"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Первоначальный гипноз удивительных невинных глаз во время катания стал понемногу проходить. Вследствие чего закостенелый ловелас все больше и больше превращался в уверенного мачо, уже ясно представляя, как они вместе, сразу после катка, отправятся в уютное местечко и займутся приятным сексом. Конечно, девушка выглядела немного растерянной и стеснительной, но эти эмоции Дмитрий смело приписывал своей неотразимости и величию. Избалованный вниманием принцесс, он ничего другого и ожидать не мог. Тем более страшным оказался для него удар, когда он вдруг стал осознавать, что незнакомка собирается «спрыгнуть». Да не просто спрыгнуть, а сделать это навсегда, не оставляя никаких нитей для продолжения взаимоотношений. Имя из нее вытянуть удалось, но вот от большего она отмежевалась с неожиданной для такой скромницы решительностью. Только и удалось, что насильно впихнуть ей свою визитку.
  
Потом был безуспешный поиск – и мрачное раздраженное состояние. Причем настроение упало настолько, что даже два удачных столкновения с соседом и его давно ожидаемые приглашения повеселиться вместе вызвали лишь досаду и неприятие. Только улегшись поздним вечером в постель, издерганный за день Светозаров стал успокаиваться и трезво анализировать:
«Что это со мной случилось? И как это я умудрился отказать себе в знатной гулянке с новым товарищем? Ведь наверняка теперь Борис обидится и опять долго не будет смотреть в мою сторону. И поделом мне! Нашел из-за чего расстраиваться! Самая обычная пигалица. Что толку, что она на Леночку похожа? Сестру мне это не вернет, а значит… Вот! Скорее именно поэтому я больше всего и расстроился, стал нервным и раздраженным. Вспомнил о сестре и родителях – и превратился в рохлю, который упивается тоскливой жалостью к себе любимому. Печально? Еще как печально! А тут еще эта пигалица вознамерилась свою девственность и неприкосновенность демонстрировать, вот я и сорвался… И кому она хуже сделала? Ведь так и помрет дурой необласканной, с нее станется. Как говорится, куплю билет на пароход, а сама поплыву баттерфляем! Ха-ха! Тоже мне бабочка нашлась, даже на коньках кататься не умеет. И одежда у нее явно из бабушкиного комода… – Некоторое время жалость теснила раздражение и наконец победила: – Может, ей, бедной, вообще носить нечего? Вот бы ее приодеть как следует. Да и прическу поменять. Косички, конечно, очень мило смотрятся, но ведь это анахронизм. Да и личико можно значительно приукрасить. Похоже, что она ничего о губной помаде не знает. А вот интересно, если ее завести в салон красоты, что из нее бы там сотворили? Вполне вероятно, что и визажисты бы ее не спасли от серости. Но ведь порой и там чудеса случаются, а значит, стоит попробовать… Ага… С кем? Вначале эту пигалицу еще отыскать надо… А оно мне надо? Правильно, не надо! Тогда что делать? Так я и так уже это делаю: сплю. И перестаю думать о всяких глупостях. Перестаю… перестаю…»
Дмитрий повернулся на правый бок и несколько раз пошевелил пальцами ног. По его давнему убеждению, подобное действо, совершенное несколько раз в течение пары минут, очень помогало при попытках уснуть. Кровь при этом отливала от разгоряченной переживаниями головы и приходил сон. Пришел он и в ту ночь.
Утро выдалось солнечным и оптимистическим, но глаза Александры все равно всплывали в зрительной памяти Торговца, напоминая о давно потерянной нежно любимой сестре. Поэтому отдохнувший разум придумал лучший выход из создавшегося положения: со всей страстью окунуться в работу. Тем более что срочных дел у председателя попечительского совета накопилось выше головы, и уже через несколько часов он и думать забыл встрече на катке. Два дня прошли как в угаре, и только под конец этого активного периода растерянное милое личико незнакомки с пугающей ясностью вновь предстало пред мысленным воображением. Виной тому стали двойняшки, с которыми довелось побеседовать в детском доме. Конечно, девочки уже в своем возрасте были гораздо красивее Александры, и все же нечто объединяло их с ней. Некоторое время Дмитрий так и не мог понять, что именно, и только подъезжая к дому после лихой езды по автобану, он ярко осознал, в чем состоит сходство. И в сестрах-близнецах, и в девушке с катка сквозило главное: настойчивый характер, вера в себя и неколебимая вера как в собственные действия, так и в собственную правоту.
На первый взгляд это выглядело парадоксальным. Особенно если сравнить девочек, связанных кровными узами и только волею судьбы оказавшихся в детском доме, с сиротой, живущей с бабушкой. Ведь Александра ни в коей мере не выглядела человеком сильным, уравновешенным и духовно несгибаемым. Скорее уж она напоминала прямую противоположность описанной натуре. И только сопоставляя в памяти слова и выражения лиц двойняшек со словами и выражением лица Александры, Дмитрий почувствовал уверенность, что характеры этих троих почти идентичны. Но ведь такого быть не могло, потому что…
Перекусив на скорую руку и не желая больше перегружать желудок на ночь, Дмитрий улегся в постель и еще раз прошелся по всей цепочке своих рассуждений. Вывод напрашивался однозначный: девушка с катка или тщательно скрывает свой внутренний мир, или, что более вероятно, сама о нем ничего не знает. А что нравится любому экспериментатору больше всего? Правильно, работа с трудным материалом.
Если постараться и дать возможность серенькой мышке осознать себя как яркую, неповторимую личность, во что может превратиться человек за короткое время? Подобный вопрос мог лишить сна кого угодно, но Динозавр и в эту ночь уснул с должным спокойствием и умиротворенностью. Потому что твердо решил с самого раннего утра заняться тотальным поиском зажатой в тисках воспитания девственницы. Правда, пришлось при этом довольно грубо и беспощадно затолкать в самые дальние закоулки сознания низменную мыслишку: «Ну вот, нашел достойный повод, как выпутаться из щекотливой ситуации. И гордость не пострадает: как же, не для секса вульгарного человека ищу, для познания сути мироздания! И стыда никакого не будет: не удался эксперимент – ну так и ладно…»
Но ведь для того человек и совершенствуется, чтобы постоянно бороться с самим собой. Чтобы побеждать в себе тягу к плохим поступкам. Чтобы в зародыше давить низменное желание отыскать в любом подвиге нечто грязное или пессимистическое. Слава умным предкам, Дмитрий Светозаров умел бороться с проявлениями собственной слабости.
И с раннего утра он развернул бешеную деятельность весьма специфического направления. Вначале наладил добровольную службу наблюдения непосредственно на катке, а потом еще и начал массированный поиск по другим каналам. И, когда в частном агентстве его заверили, что девушку обязательно разыщут в течение недели, он впервые за три дня радостно вздохнул, щедро расплатился и отправился к выходу.
Поэтому трудно было передать словами то смятение и разочарование, когда, выйдя из лифта и проверив пропущенный звонок, он осознал что по глупой случайности не смог минуту назад переговорить с Александрой. Как это ни банально, но звонка от девушки он ждал подспудно все эти дни. Даже убийственный повод для встречи придумал: «Мне надо срочно дать эскиз надписи и рисунка на могилку бабушке, и я в страшном затруднении. Не подскажешь, какой выбрать?»
По всем его расчетам, одинокая молоденькая девушка, имеющая единственного родственника, не имела морального права отказать. Да и строгое воспитание ей бы не позволило совершить подобное кощунство.
«Но, увы, поезд ушел, и теперь придется ждать целых двое суток до встречи. Какой кошмар! И чем заполнить такие долгие, – Дмитрий взглянул на свои «Картье» за двадцать тысяч евро, – сорок пять часов? Хм! Может, податься домой и кутнуть с соседом? Да нет, тот наверняка еще долго будет обижаться и сегодня вряд ли согласится. А вот опять наведаться в фонд – самое то. Там дел хватит на года. Только вначале… да, общий поиск следует отменить. Лишь за «Ксанаду» пусть послезавтра проследят и обязательно впоследствии подробно по биографии Александры все выяснят. Все-таки оперировать определенными данными во время эксперимента гораздо предпочтительнее, чем идти к успеху на ощупь. – Он представил, как ощупывает девушку с глупыми косичками, и еле сдержал радостный смех. Но тут же сам себя осадил: – Да там и щупать-то нечего!»