"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Вот, что проведал я от португальских иезуитов, — вернулся Большак к своим тайнам. — Полтора века назад открыла Гишпания огромные земли, богатые и серебром, и златом. И почитай целый век возила оттуда несметные богатства — целыми кораблями. Богатой и могучей стала Гишпания. Сильную армию стала содержать, всем соседям по сусалам раздала. Короли их дворы роскошные завели. Гишпанцы могли покупать любые товары из любых стран. И что стало с Гишпанией ныне? Помнишь, государь, мы с тобой говорили, что одна и та же вещь может стоить по-разному? Так вот, гишпанского злата и серебра стало так много, что оно подешевело. А из-за моря этих богатств стало приходить всё меньше и меньше. Сами же гишпанские людишки привыкли все покупать и мало что могли делать сами, — тут Дурной сгустил краски, конечно, но кто его проверит! — И теперь всем ведомо, что случилось. Бедной стала Гишпания. Слабой стала ее армия. И войну великую лютеранам она проиграла.
— А теперь расскажу про тайну китайскую. В самой стране Китай крайне мало добывается ценных металлов. Недра в той земле весьма бедные. Но ведомо мне, что запасы серебра у богдыхана просто огромные! Ни у одного царя мира нет столько серебра, сколь у правителя Китая. Потому что издавна, умели китайские мастера делать дивные товары. Главный среди них, конечно, шелк. Еще во времена Рюриковы и даже ранее возили тот шелк во все страны. А в ответ серебро текло в китайские закрома. И из Ромейской империи, и от сарацинов с персиянами, и от далекой Индии. Многие века постоянным потоком серебро утекало в Китай… Ныне многим известен секрет шелка. Но делать его столько, сколько могут делать в Китае — никто не в состоянии. А китайские мастера могут делать много иных дивных вещей. Так что по-прежнему серебро, хоть, и более жидким ручейком, но само течет в Китай.
Очаровали всех эти речи. Вот про такое диво слушать приятно и сладостно. Но сейчас надобно всех в студеную воду окунуть.
— Вот, поведай мне, государь, по какому пути ныне Россия идет? Собирая пушной ясак со всей Сибири и выменивая его на товары немецкие.
Федор Алексеевич враз помрачнел. Ну да, на примерах оно нагляднее.
— Верно: между златом, серебром и пушниной особой разницы нет. И это приведет Россию к бедности. Не сердись на меня, государь. Но лучше загодя ведать об этих тайнах, и понимать, что Россию может ждать в будущем. Потому-то я и сказал, что рад, что рухлядь пушная и злато могут иссякнуть. Есть в них великая опасность.
— Мнишь ты, что в злате проклятье?
«О, нет! Только не это!» — Дурной на миг позабыл, как просто мыслят здесь люди…
— Нет, государь. Злато — это всего лишь металл. В нем самом богатства нет. Вспомни, что я про Китай говорил. Сколь много у них серебра (да и злата), хотя, они их почти не добывают. Секрет богатства страны в умелых мастерах. В людях, которым дают работать и которым не мешают богатеть трудом. Чем богаче такие люди, тем и вся держава богаче. И то же злато может помочь.
— Как?
— Вот, ежели взять, да на это злато приманить в Россию мастеров из стран немецких? Вызнать точно, кто где стоящий есть — и нанять их за щедрую плату! Да с условием, чтобы они здесь, в России, учили подмастерьев. Открыть школы ремесленные: корабельные, литейные, оружейные. В землях немецких стали выдумывать разные хитрые махины для производств. Тоже следует эти тайны выведать и у нас такие же построить. Вот где злато пригодится! И вообще, наукам нужно учить людей. Не случайно же именно китайцы первыми научились шелка делать. У них ученые мужи в чести. Они и пороховое зелье первыми открыли, и стали отличные делать могут, и чугун льют уже много столетий. Надобно и в России науку поднимать! А для того академии создавать, учителей приглашать: немецких или тех же китайских. И всё это можно сделать с помощью злата.
— Или вот еще! — спонтанная идея пришла в голову Дурнову прямо сейчас, и он поторопился ее излить. — Известно ведь, что беден народ русский. А для начала дела ремесленного деньги нужны. Вот можно сделать так, чтобы человек с готовым замыслом мастерской какой полезной мог получить денег в рост и на них…
— Ростовщичеством решил промышлять? — взвился вдруг Волынский. — Да самому царю-батюшке сей грех предлагаешь?!
На миг Дурной опешил. Да быстро вспомнил, что христианство банковский бизнес считало великим грехом. В Европе, в ходе Реформации, вопросик уже порешали, но Россия жила по старому времени.
— Грех — это когда один человек на другом нажиться хочет за счет ссужения денег, — быстро нашелся беглец из будущего. — Тут же не ради выгоды. А ради роста сил ремесленных. Надо на мастерскую пять рублей — получай пять рублей. Главное, чтобы мог вернуть; хоть по полтинне в год.
— Ох, странно речешь, Сашко, — вздохнул царь. — Огромные деньжищи на такое потребны. Где их взять?
— Федор Алексеевич, мы, не считая прочего, семь пудов злата привезли. Скажи, а что сталось бы с Россией, если бы мы не приехали?
Глава 65
Царь, смутившись от странного вопроса, хлопал ресницами.
— Ничего б не случилось… Как стояла Россия, так и будет стоять.
— Так ты, государь, тогда и притворись, будто, мы не приезжали. Будто этих семи пудов нет. Создай… ну, хоть, приказ особый… Хоть, вот под началом Василия Семеновича. И приказ сей это злато будет тратить только на то, о чем я говорил. На школы и академии, на найм мастеров и учителей, на поддержку своих умельцев… Ежели такое учинится, то мы всей Черной Русью будем злато мыть, да в тот приказ отправлять — уж я прослежу! И пусть не сразу, но через годы Россия не закупать будет пищали и пушки, а продавать.
— Мастеров одних маловато, Сашко, — влез в разговор Волынский, заметно подобревший после того, как его «назначили» судьей в «Златой приказ». — Для ладного оружья и иных вещей аще и руда знатная потребна. А у нас — одна болотная родится. И той мало.
«Неплохо разбирается Василий Семенович! — отметил для себя Дурной. — Но тут мы возразим!».
Вообще, Россия уже сейчас в изобилии владела отличной рудой. Практически росла на ней. Курская магнитная аномалия находилась, говоря фигурально, в шаговой доступности. Но беглец из будущего точно помнил, что докопаться до этих залежей нелегко — глубоко руда расположена. Знать бы хоть точное место… Чтобы ткнул пальцем: вот тута ройте! Увы, Дурной такой информацией не владел, а пытаться наугад — себе дороже станет.
Но имелся еще вариантик.
— Знаю я, где есть хорошая руда. Был у нас казак, который на реке Яик погуливал. Так он рассказывал, что в самых верховьях Яика, в землях башкирских, стоит Железная Гора. И в той горе руды немеряно, а лежит она чуть ли не поверху.
Магнитка — вот это место найти легко. Об этом месторождении все в округе знают. И руда — первостатейная! Правда, далековато.
— Можно, государь, там руду добывать. Опосля по Яику сплавлять, по Волге — подымать. А еще лучше прям там заводики учинить: руду дробить, уголь пережигать — и железо плавить. А в Россию уже слитки везти…
— У башкирцев русским воспрещено земли имать, — покачал головой Федор Алексеевич. — Тако еще мой батюшка завел.
— Ну… договориться как-то… взаимовыгодно, — Дурной развел руками. Он что теперь, и такие вопросы продумывать должен?
— На Урал-Камне точно есть руды — и железные, и медные, — вспомнил он и поспешно добавил. — Так я слышал, но где точно — не ведаю.
На том про железо забыли и остаток встречи втроем пытались прикинуть, сколько на семь пудов золота можно нанять мастеров и учителей или отстроить хотя бы в семи-восьми городах страны школы и ремесленные училища или сколько заводиков поставить. И что тут первоочередное, а что вторичное. Дурного растрогал деловой настрой каждого, он начал быстро метать столбы цифр, раскидывая «семипудовые возможности» — и Василий Семенович тут же приметил непривычные знаки.
— Это ты на китайской стороне набрался такого? — сразу спросил старик.
— Нет, — Дурной слегка растерялся. — Это… один лях ссыльный обучил нас таким знаками исчислять. Так намного удобнее.