"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Но делать Ивашку просто своим подчиненным тоже не хотелось. Нерациональное использование ресурса; да и привык тот руководить. Тяжко будет Ивашке, вспомнившему боярскую гордость, подчиняться. В общем, зачем лишний раз провоцировать? По итогу, Большак нашел для бывшего боярина дело: большое, амбициозное, требующее его талантов… И под присмотром будет. Поручили «Делону» построить новый острожек в Амурском лимане (примерно там, где в будущем Николаевск появится). Вернее, это двум людям поручили: Ивашке и Индиге. Дючер уже много лет как стал великим владыкой Низа, а собственной резиденции так и не завел. Давно пора! Вокруг свои гиляки — будет куда подати собирать, где войско готовить. И за неспокойным боярином присматривать. Де-юре Ивашка поставлен там главным, но де-факто против воли Индиги он в тех краях и шагу ступить не сможет.
Так вот, острожек ставили двое. Но только Артемию Васильевичу Измайлову Большак поставил непростую задачу: за год выйти в море. Для этого отправил с ним Деребу почти со всей его артелью, дозволил набрать полезных мастеровых из Темноводного и Северного, привлечь гиляков-мореходов.
Поскольку Амур прозывается южанами Рекой Черного Дракона, то и прозвали новый порт Пасть Дракона. Пасть была небольшой: менее сотни русских-лоча и сотни полторы гиляков и дауров. Зато свою казну, собираемую со всего побережья, атаман Ивашка мог почти целиком тратить на местные нужды. Драконовцы получили право первоочердных заказов у китайских и чосонских купцов. Всё, что угодно — только дайте Черной Руси флот!
Ивашка, как мог, организовал мореходное КБ — и они дали! Работали, конечно, методом тыка. Русские мастера ничего о морском кораблестроении не знали. Гиляки знали море, но помочь в инженерном смысле не могли. Они могли лишь сказать: вот такое корыто утопнет на второй волне, а вот такое — на пятой.
В общем, к новому лету, используя мутные советы Дурнова, который что-то там слышал о необходимости тяжелого киля, о шпангоутах — смогли соорудить крупный объемистый дощаник. Он явно не удался: при «включенном» парусе сильно заваливался на нос и черпал воду (так что пиходилось нагружать корму), от сильной качки доски начинали «гулять» и давали течь. А на веслах эта тяжеленная лохань еле двигалась. Но всё равно, в прошлом году двадцать драконовцев умудрились добраться на нем до Сахалина и даже живыми вернулись обратно! От Пасти до острова меньше ста верст, конечно, но хоть что-то!
«Второй я сделаю лучше!» — уверенно заявил Дереба.
И не обманул. Ко второй зиме у корабелов уже имелся лес лучшего качества, так что морская ладья № 2 вышла чуть подлиннее, но, при этом легче. Благодаря надстроенной корме, она заваливалась назад, и наполненный парус ее только выравнивал. Корпус стал жестче, законопатили его тщательнее. Благодаря длине судно вмещало аж сорок гребцов, так что и на вёслах двигалось более-менее быстро. Правда, из-за этой же длины ладья крайне «не любила» качку.
«Ладно, это фигня, — вздохнул Дурной. — Нам пока только каботажем ходить. Во время непогоды можно на берег выбираться».
Отметив успехи чернорусского кораблестроения, Большак на радостях даже поделился великим секретом — косым парусом… Но поскольку не смог толком объяснить, как эта вундервафля работает, как ее установить — то все просто вежливо покивали и незаметно плюнули.
В конце весны 1674-го Ивашка собрал экипаж из полусотни казаков и гиляков и двинулся в большой поход по картам, которые подготовил беглец из будущего. За лето он прошел до самого юга Сахалина, первым в мире доказав, что это остров (хотя, вокруг все и так это знали). Познакомился с айнами, добрался до Хоккайдо, где даже подумал было помочь бородачам в их войне с какими-то злобными варварами с юга. Но испугался, что не успеет вернуться до осени домой. От Хоккайдо добрался до Курильской цепочки, нашел Кунашир и там, действительно обнаружил серу, которая на том острове дымит из всех щелей! Дымит и конденсируется.
Накопали ее около центнера, после чего драконовцы двинулись в обратный тяжелый путь. Из-за штормов несколько раз пришлось тащить ладью далеко на берег. Судно потихоньку разваливалось… И все-таки Ивашка довел экипаж до Пасти Дракона. И побожился, что быстро его подлатает и до зимы успеет пройтись вдоль приморского побережья и найти «велик залив». Это Совгавань, о которой Дурной тоже успел рассказать в Пасти Дракона. Пусть гавань немного замерзающая, зато там места хватит для целого флота! А, если еще от порта прямую дорогу на запад проложить — то она почти ровно к Болончану выйдет. Будет совсем короткий путь… правда, через горы.
Глава 38
Гонцы из Пасти Дракона вернулись дней через десять.
— Ивашка всё сделал, Большак, — доложили они. — Два дня ходко шел на полудень и среди гор нашел два залива великих: один — узок, другой — широк. Вот скаска его с описанием, вот чертеж.
Дурной просмотрел отчет Ивашки. Сам он смутно помнил, как выглядел порт Ванино в его личном прошлом, но, кажется, это было то самое. Эх, пробить бы к нему прямую дорогу!
«А с другой стороны, — вдруг задумался беглец из будущего. — Может, эта Совгавань нам и не нужна? Через год Ивашка наверняка и до Золотого Рога доберется! Будем уже сразу Владивосток строить! Все-таки это уже незамерзающий порт — круглый год можно делами заниматься».
Но, взвесив все за и против, Большак от этой фантазии отказался. До эфемерного Владивостока от Амура еще поди доберись. Часть пути по Уссури можно проплыть, но потом еще посуху… Да и слишком близко Золотой Рог и от Цинов, и от Чосона — легко потерять.
Нет, Совгавань пока лучший вариант. Особенно, при наличии сухопутной дороги до Амура. Оттуда и до Сахалина рукой подать — можно потихоньку осваивать. Корея недалеко — можем сами торговать! Или даже с Японией… если только Ивашка не сцепится со «злобными южными варварами» и не ввергнет Русь Чёрную в войну с самураями.
А дальше…А дальше, по цепочке Курильских островов нетрудно добраться до Камчатки. От нее — по Алеутским островам — до Аляски. А там уже такой простор! И никого! Никого из белолицых конкурентов! Англичане еще даже до Миссисипи не добрались. Испанцы бывали только в Калифорнии, но пока даже не начали там селиться.
Какие возможности! Кораблей бы только хороших, да народу побольше…
«Чернорусский Большак и его влажные фантазии» — улыбнулся Дурной.
Встал, вынул с одной из полок толстую кожаную папку, подписанную «МОРЕ», и аккуратно вложил в нее листы с отчетом Ивашки.
— Есть ли еще вести какие?
— Да! — радостно заулыбался вестник. — Есаул докладывает, что первая пороховая мельница уже заработала.
— Ого!
Когда драконовцы вернулись из похода с серой, решено было, что делать порох лучше всего в Пасти. Все-таки Ивашка в этом вопросе — лучший специалист. Уголь нажгут, там возле верфи целые горы древесных отходов. А селитру делали по всей Руси Чёрной. Точнее, в Темноводном ее все годы заготовляли, а последние пару лет вонючие «грядки» завели и в Болончане, и в Северном, и в иных поселениях. Прознав про серу, Большак тут же велел свозить всю выпаренную селитру в Пасть Дракона. И вот результаты!
— Ивашка с Индигой просят дозволения спытать пороховое зелье, — продолжал «штабист». — Ежели оно годное, то Ивашка грозится за зиму сделать пудов тридцать. Серы должно хватить.
— Конечно, пусть испытывают! — вскочил Дурной. — Шлите сейчас же гонца… Верхового! А то на реке шуга вот-вот пойдет.
Тридцать пудов! Все эти годы порох приходилось закупать у китайцев и корейцев. Всегда его не хватало, всегда выходило дорого. Да и смесь пороховую в Китае по-разному делают. Иной раз можно забить пушку, а она только пукнет. А тут тридцать пудов! Лишь бы сера пригодной оказалась. С таким запасом пороха уже можно в настоящую свару ввязываться. Сколько битв Дурной прошел — и в каждой счет залпам приходилось вести. Когда три, когда и два за бой. А тут можно будет лупить, пока стволы пищалей не забьются! Вот тогда-то враг прочувствует, что такое войско огнестрельное!