"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Лобошоди-Лотодий вперил пытливый взгляд в атамана.
— Я не хочу служить ни Белому Царю, ни богдыхану. Но больше всего я не хочу уходить с Черной Реки. Вот я спрашиваю тебя: примешь мой род?
«Еще шаг — и княжество появится само собой» — задохнулся от подкатившей перспективы беглец из будущего.
— Земли вокруг полно, Лобошоди. Экоре и Толга увели свои роды, старый Балдачи опустошил весь левый берег Зеи. А ниже по Амуру совсем пусто — дючеры ушли тоже. Ты можешь селиться, где хочешь… Но я служу Белому Царю, князь. Принимая тебя, я обещаю заботиться и защищать твой род. Насколько это в моей силе. Но придется признать власть Царя. И ясак платить — тоже.
  
Повисла тишина.
— Это меньшее из того, о чем я мечтал. Но большее из того, на что я рассчитывал.
Род Мэрдэн согласился переселяться. Лобошоди заявил, что отправится в обратный путь уже с утра.
— Зима на исходе, надо успеть перейти по льду великие реки.
— Позволь дать тебе совет, князь, — Дурной был так рад, что не мог скрыть эмоций. — Ты, конечно, можешь выбрать любые свободные земли. Но лучше вам селиться к северу от Амура. Мы враждуем с богдойцами. Уже сражались с ними. И будем сражаться снова. Так что безопаснее жить под защитой Черной Реки. Летом богдойское войско не сможет ее пересечь.
— Если нет лихих коней и острых сабель, то не защитят ни стены, ни реки, ни леса, — вздохнул князь.
— Это верно, — кивнул атаман. — Но над этим мы тоже работаем.
После визита даурского князя, он заметно повеселел. Теперь старые проблемы виделись ему вызовами и даже новыми возможностями.
— Два года, милая! — он схватил свою жену под бока, поднял на руки (даже в зимнем ватном халате она оставалась легкой, как пушинка) и закружил ее. — У меня есть еще целых два года!
— А что через два года? — притворно хмурилась Чакилган, сжатая крепкими руками мужа.
— Придут два человека… Которые мне тут оба нафиг не нужны. Но уж за два года я подготовлюсь! И обоих встречу достойно!
Первый человек — это Шархуда, амбань джангинь всех северных земель. К лету 1658 года в своей Нингуте он уже подготовит войско, достроит флот, достаточный для «усмирения лоча», и вместе с корейскими мушкетерами придет на Амур. Где разобьет Кузнеца.
«Надо вести себя тихо, чтобы старый Шархуда не испугался и не напал раньше или наоборот позже, — думал Санька. — Кузнеца я с низовий увел, надеюсь, больше набегов на Сунгари не будет. Пусть амбань думает, что наши силы на Амуре невелики — так нам легче будет его победить. Если грохнем Шархуду, но не станем лезть к самой Маньчжурии, может быть, Цинам еще долго будет не до нас…».
Второй человек — это Пашков. Уже в этом, народившемся 1656 году, в Москве настолько проникнутся богатством амурских земель (а еще больше — их обособленностью), что решат создать отдельное Даурское воеводство. Злобного боярина Афанасия Пашкова назначат воеводой. Правда, доберется тот до Амура только в 1658-м… Когда Шархуда уже сделает всё, что хотел. В реальной истории воевода застал пустые земли: ни русских, ни дауров. Ни Албазинского острога, ни обильных пашен… Только непотопляемый Петриловский придет и расскажет, как погибло войско Кузнеца.
«Даст бог, у нас всё будет иначе: Пашков будет в Нерчинске, Кузнец — в Албазине, а мы — тут, в неприметном Темноводном. Поближе к „кухне“, подальше от начальства. Отдаримся ясаком — главное, чтобы всякие воеводы сюда нос не совали… И будем строить новый мир!».
Беглец из прошлого понимал, что для всего этого ему нужны люди. Русские, дауры — и побольше!
— Пришло время доставать главный козырь, — тихо сказал Дурной. — Бояться уже смысла нет.
  
Глава 25
 
— Золото?! — Васька Мотус аж подпрыгнул!
Треснулся непокрытой головой о бревно перекрытия, ойкнул, но тут же забыл о боли.
— Где золото?
Дурной прикрыл глаза и мысленно выматерился. Хотя… Для этого ему Васька и нужен был.
На серьезный разговор атаман пригласил только самых близких и надежных: Старика, Тютю, «Делона», Мезенца, Ничипорку и Турноса. Мялся-мялся и позвал сорокинца Мотуса. Тайна амурского золота была опасной, прежде всего, из-за ненадежных сорокинцев, среди которых есть много жадных до легкой наживы… Хотя, где их нет? Да и кто устоит, если узнает, что золото валяется по амурской земле прямо под ногами!!! Ну, почти…
«Вот на Мотусе реакцию и проверю» — решил атаман.
Проверил.
Васькины глаза полыхали жаждой наживы. Они не то что осветили тесное помещение башни-арсенала, они, буквально, грозили его поджечь.
— Тихо-тихо! — Дурной силой усадил Мотуса на пень. — Я точно не знаю. Бирары рассказали то, что знают их дальние родичи. Золото лежит среди камней и песка в маленьких горных речках. Тех, что впадают в Зею и в Селемджу. Я знаю только несколько названий…
Если честно, он толком ничего не знал про золото соседней для него области. В Хабаровском крае, в верховьях Буреи работало много старательских артелей, вот их названия были на слуху. На притоках Зеи золота находили еще больше. Но Санька особо не интересовался этим и лишь смутно помнил названия… то ли приисков, то ли ручьев, то ли артелей. Что пришло из XVII века? Бог его знает… Но большинство названий эвенкийские — а значит, могли быть достаточно древними.
— Говорили про такие места как Гилюй, Дамбуки, Чагоян, Токур, Гарь, Бома… Вообще, мест много. Почти всегда это ручейки небольшие. Золото там мелкой россыпью лежит среди песка, но бывает и каменьями. Золото оседает там, где перекаты да пороги или извивы русла сильные. Найти не так и просто. Требуется проверять: промывать грунт в специальных лотках, я после покажу, каких. Снова и снова — пока в лотке золото не задержится. Оно ведь тяжелее любого камня.
— Рассказывай! — нетерпеливо прервал его Мотус, который только что хвостом по чурбаку не колотил от нетерпения. Впрочем, остальные не сильно-то и иначе себя вели. — А много ль того злата?
— А сколько собрать удастся, — улыбнулся атаман.
— Шо, и пуд?! — Васькины мозги заскрипели на всю башню, силясь вообразить себе такую прорву драгметалла.
— Ну, если быстро найти место хорошее — то и пуд не предел…
Тут уже загалдели все. Призраки пещеры Али-Бабы стали явственно проступать в тесном полутемном помещении арсенальной башни. Ватажники радостно галдели, обсуждая грядущее богатство, изредка метая в Дурнова реплики типа: «да что ж ты раньше молчал?».
Дождавшись, когда общий ор стал сбавлять градусы, атаман призвал всех к тишине.
— Геть, сатаны! Не всё еще сказано…
— Да куды ж еще-то? — не удержался Тютя. — Яхонты еще? Смарагды?
— Цыц! — рыкнул Известь. — Нет, хорошие новости кончились. Плохие теперь. О зле я хочу поговорить…
Ватажники молчали, переглядываясь.
— Да, золото — зло. Вы гляньте на себя, казаки. Как все вы в миг переменились. Как жажда золота вас захватила. А представьте, что будет, если всем это сказать…
— Етить… — растерянно выругался Старик, а Мезенец с Митькой виновато переглянулись.
— А шо будет? — Мотус, святая простота, всё еще не видел подвоха.
— Все ринутся это золото искать, Васька. Все! До единого. Хромой сядет на кривого и начнет путь указывать. Понятно?
Васька все еще понимал не до конца.
— Всё рухнет! Никто не будет за полем следить, лес рубить да дощаники ладить! За ясаком никто не пойдет и от богдойцев защищаться тоже никто не станет! Все в тайгу рванут.
— Зато у кажного будет полна шапка золота, — холодно улыбнулся Ивашка.
— Верно, — мрачно кивнул Дурной. — Тут, конечно, кому как повезет. Но у кого-то — и полная шапка. Только жрать он что будет? Золото? А одеваться во что? Плавать на чем? Воевать с чем? Да и когда воевать?
  
— Получается… Нельзя людишкам говорить, — растерянно озвучил Мотус долгожданный всеми вывод. — Тако, а нам пошто рассказал?
— Потому что нам нужно это золото, — вздохнул Санька.
Он давно и долго обдумывал этот вопрос. Добыча золота сама собой напрашивалась, так как этого ресурса по притокам Амура имелся в избытке. Если найти золотоносные ручьи, то относительно легко можно заполучить в свои руки самый лучший товар! И уже на него получить всё! И порох со свинцом, и пищали, и пушки. Золото откроет торговые прилавки и в России, и в Корее… и в Китай можно ужиком проползти. Этот металл может стать основой могущества русских на Амуре. Есть и другой момент: сведения о золоте, распространившись по Сибири и России, привлекут на Амур людей. Пусть авантюрного склада, но активных, решительных людей. Которые так нужны Темноводью.