"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Раненый пилот истребителя пока не видел ни тех, ни других. С трудом добравшись до хода сообщения, он тяжело сполз на дно окопа — дыша столь часто, словно загнанная лошадь. Сознание младшего лейтенанта мутилось то ли от боли, то ли от потери крови, ужасно хотело пить. Рана пекла и ныла — а сама нога едва слушалась Чувякина; сил хватило лишь на рывок до укрытия… Саня мало что успел познать в этой жизни. Интеллигентный городской парень, он не вышел ростом и был очень застенчив; однако у него была мечта, как и у многих советских мальчишек — он мечтал о небе. И сумел-таки воплотить ее в жизнь, несмотря ни на что! Сперва через аэроклуб Осоавиахима, где будущий летчик-истребитель с совершенно детским восторгом поднял в воздух «кукурузник» У-2, а затем и через Качинскую авиашколу — где молодой пилот освоил И-15.
В жизни отчаянно застенчивого Сани Чувякина еще не случилось ни большой любви, ни самого знакомства с той стороны жизни, где женщина засыпает в объятьях мужчины… Во всем была виновата природная застенчивость — девушкам хоть и нравятся пилоты, но пилоты решительные, уверенные в себе, видные внешне. Или хотя бы умеющие шутить, сделать комплемент, поддержать разговор… Саня же не сильно прибавил в росте даже на сбалансированном армейском пайке, где хватало мяса — а нерешительность?
Он мог оставить ее позади лишь в воздухе, поднимая истребитель в небо…
Чувякин весьма неплохо летал, отлично знал теорию — но не имел боевого опыта. Сегодня же все свалилось в кучу — и внезапный бой, и отсутствие связи, и сложный маневр комэска. Саня до последнего не мог понять весь замысел командира, и слепо следовал за ведущим — пока тот не ушел в сторону, на свою цель… А под И-15 Чувякина показался британский бомбовоз — растущий в размерах с каждой секундой!
И вот он, результат… Сидит во вражеском окопе на условной нейтралке, откровенно плохо соображая — и не понимая даже, что ему делать дальше. По хорошему, мамлею следовало бы как можно скорее ползти вперед, к первой линии траншей, занятой казаками — но силы оставили парня. К тому же раненый никак не мог сориентироваться, где свои, а где чужие — мысли лихорадочно путались в его голове.
И очень хотелось пить…
Но когда впереди показались головы бегущих к нему турецких солдат в касках Адриана, Саша пришел в себя. Каски этого типа в РККА давно уже сняли с вооружения и передали на склады — и Чувякин как-то сразу понял, что к нему бежит именно враг… Как ни странно, но это понимание отрезвило и чуть успокоило мамлея, и хаос в голове его заметно поутих. Осмотревшись по ходу сообщения, словно впервые, Чувякин с трудом — сдавленная жгутом нога вдруг отозвалась острой болью! — отполз за изгиб окопа. После чего он словно бы даже с недоумением покосился на пистолет в своей руке; лишь теперь пришло осознание, что оружие все ещё не готово к бою… Стыд вновь опалил душу лётчика — и подгоняемый им, Чуриков схватился за пистолет второй рукой.
Снять курок ТТ с предохранительной задержки и передернуть затвор хорошо смазанного пистолета — дело пары секунд. Промедли Саня ещё хоть немного, и времени встретить турок уже бы не осталось — но лётчик вовремя заметил врага. И когда бегущий впереди унтер, цепко сжимающий в руках винтовку, вынырнул из-за изгиба траншеи, его встретили вспышки торопливых выстрелов ТТ мамлея.
Этот турецкий унтер был хорошо знаком полковнику и считался надёжным, храбрым солдатом. Он успел хватануть краем прошлую войну, и слыл в полку дисциплинированным, ответственным служакой — на таких ведь и держится армия! Впрочем, османский полковник, как кажется, плохо разбирался в людях. Ибо за храбрость он принял обычное честолюбие — а за маской не очень далекого, но открытого и исполнительного служаки скрывался продуманный жулик, понемногу толкавший на сторону военное имущество… Понемногу, потому как безопаснее добывать небольшую денежку, но регулярно — чем сорвать куш, и тут же прогореть.
Да и кровь унтер впервые пролил не в бою, а добивая штыками несчастных армянских девушек. Те, впрочем, воспринимали смерть как избавление от мук, как единственный возможный путь к бегству из лап озверевших нелюдей… Впрочем, побывать в бою с армянами тогда ещё молодому солдату также довелось — вот только он никогда не лез вперёд и если была возможность, старался отсидеться в сторонке.
Сегодня отсидеться увы, не удалось — но раненый русский лётчик казался легкой добыче. И унтер изменил своей извечной привычке, надеясь заработать награду и укрепить авторитет среди солдат. Не получилось… Необычно яркие вспышки выстрелов ТТ стали последним, что турок успел увидеть в своей жизни. Одна из пуль ударила в брюшную аорту — и жизнь стремительно утекла из турка вместе с кровью, обильно струящейся из раны.
И как ни странно последним, что вспомнил отчаявшийся турок, были не лица родных — а кровь, бившая из ран его жертв…
Восемь пуль вылетели из «тэтэшника» в считанные мгновения — эта лихорадочная, и не особо прицельная пальба была совсем не похожа на хорошо организованные учебные стрельбы. Лейтенант с удивлением услышал глухой щелчок бойка — и только после понял, что пистолет встал на затворную задержку… Теперь нужно поменять магазин, на что уйдёт несколько воистину драгоценных секунд!
В этот миг османы взяли бы его голыми руками — но и те не спешили в бой. Сперва пытались перевязать умирающего командира; к тому же отчаянно стонал ещё один молодой парень — пуля ударила в плечевой сустав, тяжёлая, очень болезненная рана… Стоны раненого не добавляли солдатам уверенности — а потеряв унтера, турки сперва не могли разобраться, что делать дальше. Ясно было только одно — никто больше не хочет соваться под пули русского фанатика… Наконец, старый солдат Халид, друг погибшего унтера, угрюмо предложил:
— Закидаем гяура гранатами, а полковнику принесём его голову. Русский должен поплатиться за смерть Ахмеда!
Солдаты горячо поддержали старшего товарища. Несмотря на то, что Чувякин уже успел перезарядить пистолет, забросать его гранатами можно было и из-за изгиба траншеи, безопасно для себя… На этом история молодого и крепкого духом, но ещё не очень опытного пилота наверняка бы закончилась. Но тут за спиной его послышались торопливые шаги — а когда Саня спешно развернулся, готовый уже открыть огонь, по ушам ударил отчаянный, резкий крик:
— Свои!!!
Следом, выше головы пилота, резанула короткая очередь ППД — и под прикрытием её в турок полетели две «эргэдэшки». Кубанцы, успевшие освоить новое для себя оружие — а заодно и хлебнуть лиха в Польше и Румынии! — действовали смело, решительно. Они уже в совершенстве освоили тяжелую науку окопного боя — и сейчас, прижав врага очередями автомата, забросали турок гранатами… Опередив их всего на пару мгновений.
Впереди глухо грохнуло два взрыва, послышались отчаянные крики боли и стоны. Казаки метнули «эргэдэшки» с секундной задержкой — и шансов убежать, или отбросить их в сторону у врага уже не осталось… Не желая рисковать, Сотников забросил к османам сверху ещё и мощную, оборонительную «лимонку», и тотчас припал к земле — одновременно с тем нацелив ППД на поворот хода сообщения. Мало ли, кто из турок рискнет рвануть вперёд, спасаясь от взрыва?
Но «фенька» рванула раньше, чем кто либо из осман показался бы из-за поворота траншеи…
— Все, братцы, хватайте летуна! Я прикрываю!
Глава 14
…- Чем порадуете, Алексей Иванович? Как обстоят дела с новыми истребителями?
Чуть побледневший с лица комиссар авиационный промышленности, Алексей Иванович Шахурин выпрямился навытяжку перед Сталиным — с легким волнением огладив кудрявые волосы, обрамляющие высокий лоб. Новоиспеченный нарком был назначен на новую должность лишь в начале января — и пока ещё терялся на подобных собраниях генерального секретаря.
— Иосиф Виссарионович, товарищи… — тут нарком сделал небольшую паузу, прочистить горло, после чего продолжил — испытание модификации истребителя И-180 третьей модели, проводившееся летчиком-испытателем Уляхиным, прошли успешно. На истребитель установлена доработанная версия двигателя М-87, в настоящий момент получивший маркировку М-88. Это перспективный движок, он также успешно прошел испытания на модернизированном варианте дальнего бомбардировщика ДБ-3, и на ближнем бомбардировщике ББ-1 — оба самолета уже пошли в серию. А первая эскадрилья И-180 тип три отправлена на фронт, где проходит испытания в реальной боевой обстановке. В качестве вооружения самолеты имеют два пулемета ШКАС винтовочного калибра, и два пулемета Березина калибра 12,7 миллиметра… Насколько мне известно, уже есть зафиксированные победы на И-180.