"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

А потому на очередной вылет Иван Маркович Пилипенко отправился без особого мандража. Согласно данных разведки, у турок на участке наступления конно-механизированной дивизии комбрига Фотченкова не осталось каких-либо внятных воздушных сил — после серии успешных штурмовок первого дня. Все, что в настоящий момент перебрасывается из глубин полуострова, блокируется истребительной авиацией погранцов в районе Карса… О том, что на пустующие французские аэродромы в северной Сирии перебазируется британская авиация, до командира истребительной эскадрильи не доводили.
  
Большую группу неизвестных самолетов, приближающихся с юго-запада, Пилипенко заметил визуально. Кабина пилота на И-15 бис открыта, ничто не ограничивает обзор летчика. И осматривая окрестности на очередном круге патрулирования, старший лейтенант вдруг обнаружил скопление воздушных целей столь многочисленное, что оно показалось ему подобным осиному рою…
Впрочем, при приближении авиационной группы противника, командир убедился, что она не столь велика, как ему сперва показалось: в авиационном отряде противника порядка тридцати довольно медленно ползущих вперед, тихоходных бомбардировщиков. Сверху и даже немного отставая, их прикрывает также не менее четырех троек истребителей-бипланов; последние чем-то похожи на И-15 — и в целом, вряд ли превосходят его по скорости. Но даже одних истребителей у врага больше, чем в эскадрилье Пилипенко! У последнего лишь два звена по четыре самолета в каждом — и его собственный «ишачок»; плюс И-15 ведомого.
А всего у старлея лишь десять устаревших «ястребков»…
Тем не менее, Иван Маркович без особых колебаний принял решение драться. Задача его эскадрильи — прикрыть с воздуха наступающую на Ван дивизию Фотченкова, и истребители свой долг выполнят. Если придется, то выполнят его до конца… Торжественные слова, ими любят бравировать на политсобраниях политруки и прочие комсомольские вожаки. Но горькая правда заключаются в том, что выполнить свой долг «до конца» в условиях, когда враг кратно превосходит тебя числом (ведь бомберы сейчас будут также отстреливаться!) — это значит погибнуть, пытаясь сбить еще хоть один вражеский самолет…
Дай Бог, чтобы до этого все же не дошло!
Солнце ударило по глазам старшего лейтенант при наборе высоты, на мгновение ослепив пилота. Едва ли не на ощупь выровняв самолет, Пилипенко заложил вираж, разворачиваясь спиной к солнцу — и одновременно с тем заходя на атаку именно с солнечной стороны. Да, пускай большинство летчиков в Закавказье еще не успели получить боевой опыт — но ведь тактические наработки товарищей (да и врага!) они изучили досконально… Истребители обоих звеньев в точности выполнили маневр комэска; сам же старлей пока не понял, заметил его самолеты враг, или нет. По идее, должен был… Но ведь тогда турецкие бипланы наверняка бы принялись набирать высоту, устремившись наперерез «ястребкам»! В крайнем случае, построились бы в защитный круг, готовясь встречать падающие сверху «ишачки»… Но нет — истребители врага по-прежнему держатся позади бомберов, словно почетный эскорт.
Впрочем, возможно, верхнее крыло банально перекрывает обзор турецким пилотам…
Хотя почему турецким? Внимательно присмотревшись, Пилипенко разглядел на крыльях вражеских самолетов опознавательные знаки британской авиации — а после наступил миг узнавания. Двухмоторные бомбардировщики — это или «веллингтон», или «уитни» (все же старший лейтенант не так старательно заучивал последние). А вот в бипланах, больше похожих на «кукурузники» У-2, однозначно угадываются «гладиаторы» конструкции 30-х годов… Вооружением те не уступят И-15 бис — но летные характеристики у врага как бы не хуже!
— Значит, джентльмены пожаловали? Ну что же, посмотрим…
При виде самолетов, приближающихся к исходным позициям советских танкистов, старший лейтенант испытал множествр самых разных чувств — от изумления, граничащего с паникой и страхом, до упрямой злости и готовности драться до конца. Но теперь к последним подключился и азарт, и желание проявить себя в бою с напыщенными британцами! В голове мгновенно сложился план атаки — в который, впрочем, тут же пришлось вносить корректировки: с земли в сторону англичан уже потянулись трассирующие очереди автоматических зенитных пушек.
Не попасть бы под «дружеский» огонь зенитчиков…
Большой минус И-15 (как, впрочем, и подавляющего числа советских самолетов) заключается в том, что они не радиофицированы. В настоящий момент попытки поставить пока еще сырые рации принимают на Польском фронте — но в Закавказье радиофицированных самолетов нет. И чтобы донести до подчиненных свой замысел, Пилипенко пришлось сманеврировать в сторону и сбросить скорость, показывая жестами руки будущий маневр — практически отвесно вниз пикирование, а затем набор высоты, «горка».
Командиры звеньев вроде поняли, закивали…
Иван Маркович только беззвучно ругнулся сквозь стиснутые зубы — как же все это неудобно! Хорошо, сейчас есть время и возможность объясниться с подчиненными жестами, а потом? Потом только собственный пример — да уже от самих пилотов зависит, как будут действовать…
Старлей никогда не был особо верующим — не принято это в Союзе. Вон, попробуй, сходи на службу! Политрук на собрании потом всю кровь выпьет… Кроме того, набожность казалось красному пилоту какой-то стыдной чертой, присущей разве что темным деревенским бабам.
Но Пилипенко, родившийся в 1912-м (еще при царе!), был крещен — и сейчас правая рука его сама собой потянулась наложить крестное знамя… Уже практически забытая детская привычка. На мгновение она замерла, так и не добравшись до лба — до того чужим и даже опасным показался этот жест советскому летчику! Однако вспомнив, что сейчас никто из подчиненных его не видит (а политрук с комиссаром так и вовсе остались где-то далеко на земле), Иван Маркович все же быстро перекрестился… И тут же почуял угрызение совести. Понятно, что первый бой и как-то особенно сейчас страшно — ведь не просто так в драку лезет он еще и людей за собой ведет!
И все же вдруг стало как-то совестно, что пришла нужда — и вот он обратился к Богу за помощью. Но ведь до того посмеивался же над упрямыми и недалекими мужиками и бабами, несмотря ни на что посещавшими храм на Пасху… Их там обязательно переписывали, и списки передавались на заводы — после чего «верующим» устраивали такую головоломку, что в сторону церкви и посмотреть побоишься!
А ведь все равно же шли — и после, не смотря ни на что, шли. И за горькой уже усмешкой порой скрывалось и уважение к людям, так стойко держащимся за свои убеждения и идеалы…
Некоторым коммунистам стоит взять с них пример.
Сейчас, впрочем, все эти рассуждения и мысли были излишни и вторичны. Старлей уже направил ручку управления от себя, срываясь в пикирование — и бьющий навстречу ветер словно унес с собой все сторонние мысли… Оставив, впрочем, ощущение легкого разочарования по отношению к самому себе.
Но ведь и это чувство сейчас излишне…
Иван Маркович рассчитал так — набрав высоту, зайти с солнечной стороны, а там уже в пике, наперерез бомберам. В падение И-15 наберут хорошую скорость, без проблем догонят врага — а что заходят сбоку, так в этом лишь плюс. Ведь что-то не видать на британских бомберах пулеметной турели кормового стрелка — что на СБ ставят позади кабины пилота! Есть лишь застекленная пулеметная башня в самом носу — и уже под хвостом. И непонятно вообще, возможно задрать ли в них турель вверх, или огонь можно вести лишь по курсу… Впрочем, даже если и возможно бить вверх — все одно ведь падающие сбоку «ястребки» окажутся в мертвой для вражеского огня зоне.
  
Да и тихоходные истребители британцев словно специально освободили воздушное пространство над прикрываемыми самолетами; «соколиному удару» советских пилотов сейчас ничто не мешает, идеальный момент для атаки! А потом «ишачки», пользуясь преимуществом в скороподъемности по отношению к «гладиаторам», смогут оторваться от преследования и набрать высоту. Затем последует боевой разворот — и можно вновь атаковать с пикирования…