"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Парашют потащило и слепо заболтало — но привычный побеждать собственный страх, командир разведывательно-диверсионной группы уже взял себя в руки. С силой подтянув стропы, он замедлил парашют и погасил «болтанку». После чего, чуть отпустив их с правой стороны, левой же рукой продолжил натягивать — затормозив, таким образом, левую часть купола… И тогда парашют завернуло влево — к сигнальному костру, одиноко горящему на темной поверхности Алашкертской долины.
  
Последний разожгли километрах в трех к западу от турецкого Догубаязита, светящегося редкими огоньками электрических ламп…
Конечно, лейтенант боялся. Он боялся, что одинокий «Дуглас», вылетевший с аэродрома «подскока», уже над границей встретят «облачка» разрывов осколочных или шрапнельных снарядов. Боялся, что уже над точкой десантирования яркие столбы света прожекторов разрежут ночь — выхватывая массивные купола из легкого перкаля… И тогда в сторону его бойцов потянутся с земли красные трассеры пулеметных очередей.
Боялся, что двух казаков-пластунов, воевавших в здешних краях еще в прошлую войну, и пересекших Аракс трое суток назад, схватили и запытали турки — и внизу, у сигнального костра десантников ждет засада.
Пожалуй, что самого прыжка лейтенант боялся меньше всего…
Однако же, планировавшие десантную операцию командиры постарались учесть все факторы. Так, десантный «Дуглас» вылетел с Ереванского аэродрома ранее основной группы бомберов — следующих на Ван в сопровождение истребительных звеньев. И границу он пересек еще прежде, чем военную базу турок в Ыгдыре обстреляли тяжелые гаубицы… Безусловно был риск, что на военной базе у Догубаязита поднимут тревогу сразу после того, как начнется обстрел пограничных частей. И тогда всполошенные тревогой турки наверняка обратят внимание на летящий над долиной самолет.
Однако расстояние в полсотни километров «съело» звуки взрывов — а телефонные кабели еще ночью перерезали пластуны…
Удар о землю получился жестким — более жестким, чем того ожидал сам лейтенант Малкин. Он вновь натянул стропы до упора, погасив скорость падения, заученно сгруппировался перед самой землей — а чувствительно ударившись о нее ногами, все же удержал парашют, коий потащил в сторону порыв ветра… Собрать стропы, свернуть перкалевое полотнище ПД-6 (парашюта десантного образца 1936-го года) — наработанные до автоматизма, привычные действия; не растерялся лейтенант и в ночи. Тем более, что на земле, как выяснилось, не столь уж и темно; парашют молодой командир спрятал под камни — а сам двинулся на светлячок костра, от которого десантника отнесло метров на триста.
На ходу Никита обеспокоено мазнул взглядом по небу. Но купола парашютов его бойцов один за другим беспрепятственно раскрываются в воздухе на оговоренной с пилотами высоте — и размеренно спускаются к земле… Чуть выдохнув, лейтенант снял с плеча пистолет-пулемет ППД модели 38-го года — с уже вставленным коробчатым магазином на двадцать пять патронов. Затворная рукоять его замерла на предохранителе, в переднем положение; сдвинув «фишку» предохранителя, Малкин аккуратно, чтобы не звякнуть металлом, дослал патрон в ствол — оттянув назад рукоять затвора и тут же подав ее чуть вперед, зафиксировав во взведенном положение… Переводчик режимов огня стоит пока на «единице», для работы одиночными выстрелами — но ежели что, перевернуть его на режим «автомата» можно за долю секунды.
— Ну, теперь повоюем…
Триста метров до костра Малкин крался, напряженно вслушиваясь и постоянно озираясь по сторонам — готовый рухнуть на утоптанную, каменистую землю и нажать на спуск, едва покажется враг… Но никаких турок вблизи точки сбора не видно — а вслед за командиром к костру уже потянулись приземлившиеся десантники.
— Здорово ночевали, сынки!
— Слава Богу…
Никита заученно ответил фразой-паролем, над которой никто в штабе заморачиваться не стал — оставили привычное приветствие казаков. От костра поднялась фигура среднего ростом, крепкого мужика с заметной сединой в бороде; последний облачен в национальный курдский костюм. Все правильно — после резни армян их землю заняли курды… Сапоги, широкие шаровары, чалма и плащ, накинутый на накидку-стархани. А когда лейтенант приблизился, и полы плаща распахнулись, то Малкин разглядел за широким поясом рукоять кривого кинжала-«хенджар» — отдаленно смахивающий на кавказский бебут.
Немного успокоившись, командир опустил ствол автомата, сдвинув фишку предохранителя на рукояти затвора. Между тем, казак уже шагнул навстречу, протянув для рукопожатия широкую, мозолистую ладонь — и коротко представился:
— Астах.
— Никита…
Лицо пластуна лишь частично выхватывает пламя костра. Цвет его глаз различить невозможно — и в ночи они кажутся двумя темным, неживыми угольями… Что добавляет образу пластуна этакий мистический налет.
— Собирай своих людей, Никита. У нас каждая минута на счету — затемно нужно успеть подняться на гору, к восточной батарее…
В десантном отсеке военного транспортника ПС-84К помещалось двадцать шесть бойцов вместе с командиром — практически взвод. Командование же решило, что для проведения диверсионной операции большего числа бойцов и не требуется. Тем более, что группу должны усилить два пластуна… Однако проволочки начались с самого начала — один из саперов подвернул ногу при приземлении, угодив в какую-то ямку; он сильно захромал и для операции совершенно не годен. Другой же боец-автоматчик наоборот, врезался коленом в каменный валун — когда порыв ветра потащил парашют уже на земле. Колено распухло страшно, намекая то ли на трещину, то ли на перелом… Обоих увечных пришлось оставить у точки сбора в надежде, что турки их не обнаружат. А неполный взвод, разбившись на две неравные группы, спешно двинулся в сторону высящихся впереди скал — нависающих над раскинувшимся левее Догубаязитом.
Баязет… Знаменитая крепость — и символ воинской доблести русского солдата, он ведь не является «крепостью» в буквальном смысле этого слова. Нет, древний армянский город Даройнк лежал промеж двух холмов, занимая пологие скаты последних. Это был торговый город на маршрутах караванов Великого шелкового пути — но и замок здесь, конечно, также был… Если развернуться лицом к старому Баязету, то слева над холмами, где когда-то расцвел богатый и оживленный город, нависают скалы — разделенные узкой горной дорогой. Так вот, на ближней, красноватого цвета скале по-прежнему высится тысячелетняя цитадель армянских царей из династии Аршакуни — где небольшие участки крепостных стен лишь дополняют природную защиту.
Причем «старый замок» возвели на фундаменте, оставшемся еще со времен Урарту…
Впереди же, на вершине ближнего и более низкого холма, некогда целиком застроенного армянским кварталом, высится «новый замок» — укрепленный каменными стенами дворец Исхак-Паши. И надо понимать, что во время знаменитого «Баязетского сидения» 1877 года, русский отряд, вооруженный лишь двумя пушками, был вынужден отступить именно во дворец Исхак-Паши… Русский отряд — и остатки всадников-азербайджанцев Исмаил-хана Нахичеванского, храбро прикрывших отступление союзников, и местная армянская милиция.
Да, это так — когда-то русские, армяне и азербайджанцы сражались против турок вместе, плечом к плечу…
Так вот, дворец Исхак-паши был совершенно неподготовлен к обороне хотя бы по двум причинам. Во-первых, в нем не было полноценного источника воды — за исключением неисправного бассейна, коий уже не успели наполнить. А во-вторых, центральный холм, на котором в 17-м веке и был построен замок-дворец, лежит не только ниже «красной скалы» и древней цитадели Даройнка… Нет, он также располагается ниже соседнего холма — по правую от «нового замка» руку. На том холме когда-то располагался мусульманский квартал, а вершину его занимала «восточная» батарея — укрепленный древней башней и каменным фундаментом. Впрочем, в 1877 году там сохранилась лишь площадка под батарею, использованная курдами…
  
Так что и крепостной двор, и часть стен «нового замка» Исхак-Паши простреливались с обеих высот!