"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Ноль первый! Разворачивай свои машины на одиннадцать часов! Немцы дымы ставят — обходят нас с фланга!
— Понял, ноль трет…
Договорить комбат-один, капитан Попов Михаил Тимофеевич уже не успел — ударный клин из тридцати панцеров стремительно преодолел завесу, заходя во фланг советской танковой группе. Немцы сходу открыли прицельный огонь с коротких остановок — поражая советские машины в незащищенные борта…
  
— Ноль второй, разворот! Немцы обошли посадки!
Огромное преимущество фрицев заключается в том, что все их панцеры изначально радийные. А вот у советский машин, дай Бог, если треть танков оснащены рацией… И именно это сейчас сыграло злую шутку с экипажами обоих батальонов — сгорающих в подбитых машинах и не успевающих даже понять, откуда прилетело…
Десять машин — непривычно точная, круглая цифра — были потеряны в первые секунды вражеского обстрела. Но ведь и развернувшиеся уже танки несут потери от немецкого огня — наводчики не успевают еще поймать фрицев на прицел, когда как сработанная братьями-славянами болванка уже вскрывает тонкую броню «бэтэшки»…
— Выстрел!
— Откат нормальный!
— Бронебойный, Леша, давай!
На эмоциях Акименко мазнул первым выстрелом — но усилием воли подавил волнение, унял дрожь в руках… И прицелился более тщательно — после чего спешно нажал на педаль спуска:
— Выстрел!
Второй раз майор не промахнулся. Болванка проломила шаровую пулеметную установку — попутно пройдя сквозь тело заряжающего — и врезалась в боеукладку чешского танка Т-35, явственно дернувшегося от удара. Мгновенно вспыхнул, зашипел порох в гильзах — а уцелевшие члены экипажа суетливо, толкаясь бросились к люкам… Спустя всего пару секунд сдетонировали снарядные головки — и мощный взрыв сорвал башню с погон, осколками и ударной волной горячего, спрессованного воздуха догнав разбегающихся танкистов.
Кирилл Дмитриевич стал одним из первых, кто открыл точный ответный огонь; за ним последовал удар комбатра СУ-5 Елизарова Антона — вложившего фугас весом в двадцать два килограмма в лоб чешского панцера. Тонкая, пусть и усиленная в лобовой части броня Т-35 не выдержала удара — а мгновенная детонация еще полной боеукладки и бензиновых паров в наполовину опустошенном баке, разнесли машины на куски…
Необычно высоко — на несколько метров — взлетела сорванная взрывом башня и куски человеческих тел; гибель камрадов невольно сбила спесь с немцев… И наоборот, подбодрила советские экипажи.
Танки обоих батальонов начали разворачивать к врагу перевернутым клином, осуществив изначальную задумку Акименко. Вот только майор напрасно счел, что в настоящий момент его главная обязанность — это вести точный огонь по врагу… Увы, нет — в конечном итоге кулак из тридцати панцеров стал лишь еще одним отвлекающим маневром. Потеряв суммарно две дюжины панцеров, немецкий генерал-майор отвел назад еще с полсотни танков, уводя их из-под гаубичного обстрела… Но этот же маневр подсказал ему и следующий ход: вновь прорваться сквозь перелесок — но зайти не во фланг русским, как он пытался атаковать изначально, а выбраться на открытое пространство в тылу врага.
Таким образом, уже поредевшая группировка большевиков окажется зажата между двух танковых групп — и будет расстреляна в считанные минуты! К сожалению, сам майор Акименко чересчур увлекся перестрелкой с первой кампфгруппой — не имея возможности разглядеть за дымовой завесой, что в бою участвуют лишь часть вражеских сил…
Ситуацию, однако, спасли танки разведки. Отступив из березовой рощи, Белик повел уполовиненный взвод вслед основным силам обоих батальонов. Когда же наперерез его «бэтэшкам» из посадок вдруг выскочил первый чешский панцер — сломав по пути тонкоствольную березку! — старлей не растерялся, отчаянно закричав:
— Короткая!
Мехвод послушно затормозил; экипаж выручило и то, что заряжающий успел загнать в казенник именно бронебойный снаряд — танкисты ведь слышали гремящую впереди канонаду и понимали, что придется столкнуться с панцерами… Обе «бэтэшки» взвода Белика ударили разом, с семисот метров — ударили практически одновременно. Неизвестно, правда, чья болванка зарылась в снег в нескольких шагах от «чеха» — однако вторая ударила точно в тонкий борт, прикрывающий двигатель. Т-35 мгновенно вспыхнул яркой бензиновой свечой…
Следом, однако, из перелеска выбрался уже второй чех, развернувший башню в сторону «бэтэшек» разведки — и до Белика дошло, что происходит:
— Родя, вызывай Акименко! Передай, что немцы обходят с тыла!
— Есть, товарищ старший лейтенант…
Ответа радиста, впрочем, Даниил Витальевич уже не расслышал, напряженно ловя на перекрестье прицела борт чеха… Немецкий наводчик опередил командира разведки с выстрелом на долю секунды — но одновременно с тем поспешил: чешская болванка ударила по башне вскользь, оставив на броне лишь глубокую, светящуюся от жара борозду… Но тотчас упал побитый осколками заряжающий — увы, советской броне не хватает никеля для вязкости, так что от сильных ударов она просто крошится внутрь.
Впрочем, у чешских танков заклепки срывает внутрь боевого отделения — порой бьющих экипаж не хуже, чем пули…
Командир второй машины, лейтенант Дмитрий Азаров, умело вложил болванку в башню германского панцера, выручая командира от добивающего удара. Белик же, чуть оклемавшись, зарядил пушку оброненным Казанцевым снарядом — и вновь опустился на сидение наводчика.
— Командир, уходим⁈
— Нет, Саша… Уходить нам некуда… Короткая!
Приказ старлея остановил маневр мехвода, уже начавшегося пятиться задом; Белик поймал на прицел еще один танк, показавшийся из посадок — но оглушивший его удар дал о себе знать… Выпущенная командиром взвода болванка прошла впритирку к немецкой машине, ударив по башне лишь тугой волной сжатого воздуха. Впрочем, это сбило прицел германского наводчика — и ответным выстрелом он также мазнул мимо второго «микки-мауса»… Лейтенант же Азаров попал — но его удар пришелся на ходовую: болванка смяла подкрылок и расколола ведущее колеса, сорвала гусеницу. Однако наводчик обездвиженного Т-35 уже поправил прицел — готовясь ответным выстрелом поквитаться с большевиком…
Он опоздал всего на удар сердца — успев навести пушку и уже потянувшись к спуску… Но вдруг вспучило лобовую броню, мгновенно налившуюся багровым! И тотчас светящаяся от жара болванка порвала ее, мгновенно пройдя сквозь тела наводчика и командира — разбрызгивая во все стороны ярко мерцающие осколки брони… Она срикошетила от задней стенки — и сбила с ног заряжающего, оторвав ему руку по локоть.
Да, Белик не промахнулся очередным выстрелом — но ответный удар достал его танк; впрочем, он пришелся на толстую орудийную подушку. И хотя чешская болванка срикошетила вверх, саму башню заклинило от удара — а оглушенного командира сбросило с сиденья наводчика… Старшего лейтенанта в очередной раз спас мехвод, уводя танк из-под обстрела.
Отстреливаясь на ходу, отступал и Азаров — но после очередного выстрела лейтенанта, прилетело в усиленную броню его собственной «бэтэшки». Танк дернулся, заглох; болванка не проломила композитной брони — но оглушенный ударом мехвод не смог сразу завести машину… А там еще два сильных удара сотрясли ее до основания — и тотчас снизу явственно потянуло дымом.
— Покинуть танк!
Командир с заряжающим успели выбраться наружу из подбитого, уже задымившего БТ-7 сквозь открытые башенные люки — и вовремя! Машина с телом погибшего мехвода занялась в считанные секунды… Но в тоже время дым закрыл уцелевший экипаж от глаз германских наводчиков — как и пятящийся назад командирский танк. А выигранное Беликом время позволило Акименко развернуть часть своих «бэтэшек» и самаходок навстречу новому врагу…
  
Кирилл Дмитриевич уже не надеялся победить или даже просто выжить — он понял, что немцы переиграли его, и остатки батальонов сгинут в германских клещах… Нет, майор решился продать свою жизнь подороже, как и жизни своих экипажей — да выиграть еще немного времени для Чуфарова и Фотченкова.