"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Восстановив в старом звании и должности…
Сейчас хорошо повоевавший капитан после первого же, гулкого и слитного залпа германских гаубиц довольно точно определил расстояние, с которого враг открыл огонь. Звук их залпа был довольно отчётливо различим за два километра, а рванули фугасы ровно через шесть секунд — три секунды на километр… Когда раздались первые взрывы, Михаил Павлович также смог верно вычислить азимут по компасу — после чего на позициях дивизиона раздался чёткий приказ командира:
— Азимут сто семьдесят, расстояние две тысячи, угол возвышения двадцать! По моей команде, осколочными… Огонь!
Хорошо натренированные артиллеристы командира дивизиона не подвели — не имея возможности толком корректировать огонь, они ответили все же довольно точным залпом, выполнив все указания капитана… Конечно, попасть первым залпом не попали — но снаряды их легли довольно близко к батареям «стопяток». В частности, перебило кабель связи и ранило двух человек из расчёта прикрывающих гаубицы ПТО…
Следующий удар немцев был точнее — осколками посекло один из танков, погиб наводчик; другой Т-26 завалило землёй прямо в капонире. А ведь земля не только приборы наведения закрывает, но попав в ствол, при выстрел выводит пушку из строя… Про ударную волну, глушащую экипаж за тонкой броней, и говорить нечего — очухаются танкисты не скоро.
Досталось и казакам — в заваленных взрывами ячейках сгинуло не меньше отделения… Но капитан Панин, чувствуя, что не достал врага первым ударом, внёс корректировки в прицел:
— Азимут и расстояние прежние, угол возвышения двадцать один! Осколочными, по команде… Огонь!
Грянул дружный залп 122-миллимировых гаубиц, спустя шесть секунд послышались разрывы тяжёлых, 23-килограмовых снарядов… А за ними ещё один, мощный взрыв — рванул немецкий боеприпас в снарядном ровике! Грибовидную пламенную вспышку было видно даже за два километра… Что послужило отличным ориентиром для советских батарейцев:
— Азимут, расстояние и угол возвышения прежние, пятнадцать снарядов на ствол — беглыми, огонь!!!
Глава 10
Германская пропаганда последних лет делала из славян (особенно из русских) этаких недолюдей, «унтерменшей». Грязных, тупых, неорганизованных и необразованных, с большой примесью азиатской крови — не иначе как после монгольского завоевания.
После сдачи фюрера и разгрома полков «эсес», нацистская пропаганда попала под официальный запрет — но установки в отношение русских остались прежними… Так проще было видеть в них будущих слуг и рабочих на новых германских латифундиях — что немецкие колонисты должны были получить на Украине и в Смоленщине, на Дону и Кубани.
Так проще было истреблять гражданских, зачищая жизненное пространство — или обрекать сотни тысяч ограбленных крестьян на голодную смерть… Кроме того, в Великую войну Восточный фронт считался для немцев второстепенным; молодым офицерам и зольдатам русские казались довольно слабым, «проходным противником». Между собой «красных» презрительно клеймили «иванами»…
Словно и забыта была Испания, где советские военспецы дали прикурить нацистам из «легиона кондор». Забыто было и то, что в Первую Мировую русские сражались не только с Германией, но и с Австро-Венгрией, и Турцией… Впрочем, генерал фон Лепер не страдал подобными иллюзиями. В «Великую» он честно тянул лямку простого офицера, не обремененного связями — и встретил 1914-й год лейтенантом, за шесть лет службы не продвинувшись в звании ни на ступень.
Не сильно вырос Фридрих-Вильгельм и за время войны — добравшись лишь до капитана… Зато он повоевал на Восточном фронте в 15-м, а затем и в 16-м году. И потому не понаслышке знал, насколько исскусны и точны русские артиллеристы, коим вечно не хватало снарядов… Впрочем, когда боеприпасов было в достатке, русские умели обрушить на позиции противника вал разрушительного огня! Как во время Луцкого прорыва в 16-м… На взгляд генерал-майора, артиллеристы «иванов» были куда точнее их французских союзников.
Кроме того, русские имели склонность к риску, к импровизации на поле боя, умели проявить инициативу. Но особенно страшными были их штыковые атаки — когда противник, наплевав на все риски, упрямо шёл вперед под огнём винтовок и пулеметов… Если их не удавалось остановить на подходе и дело доходило до рукопашной, то русские буквально зверели, умело орудуя страшными гранеными штыками в ближнем бою! А заодно прикладами, шашками, саперными лопатками…
Да, после 17-го года с русскими перестали считаться. Но сейчас, когда мощные фугасы начали рваться на позициях гаубичного дивизиона, фон Лепер срочно затребовал связь с командиром румынского танкового полка:
— Господин колонель! Начинайте атаку, пока русские гаубицы разносят наш дивизион! Грохот выстрелов и взрывы заглушат шум ваших моторов, вы успеете подобраться поближе… А там, я уверен, доблестные румынские солдаты проявят свои лучшие качества.
Последние слова прозвучали со скрытой издевкой, от которой полковнику Алеку Йоану Сиону стало не по себе. Ему вообще претил союз с немцами, против которых он воевал в 17-м в Молдавии — между прочим, воевал успешно, сумев отличиться в битвах при Мэрэшти и Ойтузе. И там румыны дрались против немцев вместе с русскими… Впрочем, то были «старые» русские, продолжавшие выполнять союзнические обязательства даже тогда, когда их монархия пала. Большевиков же полковник крепко недолюбливал за предательство Брестского мира… Сейчас, впрочем, речь шла вовсе не о личной неприязни.
Нет, сейчас дисциплинированный полковник обязан был выполнить приказ старшего офицера, в подчинение к которому был определён. Потому он лишь коротко ответил на довольно сносном немецком:
— Слушаюсь!
После чего передал приказ уже командирам батальонов:
— Полный вперёд! За Румынию и короля!
Загудели моторы, лязгнули гусеницы… И переименованные в R-2 чешские танки Т-35 двинулись вперёд, под грохот гаубичных выстрелов — и многочисленных взрывов. Не желая спешиваться, 6-й полк рошиоров последовал за танками — но шагом, на удалении от боевых машин… Впрочем, последних более сотни — мощнейший броневой кулак, краса и гордость румынской армии!
Первый королевский танковый полк существовал ещё с 20-х годов — и сперва был укомплектован французскими Рено ФТ-17. Даже сейчас пушечные модели их могли бы составить конкуренцию лёгким немецким танкам — вроде Т-1 или Т-2. Впрочем, за двадцать лет эксплуатации материальная часть боевых машин, ветеранов Великой войны, была сильно изношена — и негодна для боевых действий.
Тем не менее, полк считался элитным соединением с устойчивыми традициями, экипажи получили неплохую подготовку… Но не один из них не имел реального боевого опыта. Предполагалось, что столь многочисленный танковый кулак просто сомнет оборону врага единственным тяжёлым ударом! К тому же в довоенной европейской теории (но не германской) танкам отводилась роль машины поддержки пехоты — а их основным противником считалась противотанковая пушка. Опыт встречных танковых сражений Первой Мировой был крайне скуден — единственный не бой даже, а стычка произошла у Виллер-Бретоннё 24 апреля 1918-го. А испанский опыт применения бронетехники изучали лишь в СССР и Германии…
Да и командир полка, хоть и начинал службу артиллеристом и умел неплохо стрелять, все же не сумел организовать атаку сбившейся в кучу бронетехники.
Нет, начали румыны неплохо — в том смысле, что сумели приблизиться к позициям 106-го батальона едва ли не на километр, избежав обстрела русских гаубиц на подходе. Впрочем, закончив контрбатарейную борьбу, дивизион 122-миллиметровых пушек капитана Панина итак затих… Практически кончился отпущенный запас снарядов — а тыловики не сумели вовремя организовать подвоз боеприпасов. Осталась по пяток фугасов на ствол на случай, если вражеские танки прорвуться…
Однако, когда капитан Чуфаров увидел одновременно и скученность румынских боевых машин, и оценил число прущих в атаку танков, он тотчас вызвал командира дивизиона: