"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Федор невольно задумался о причинах болевых ощущений — а потом новоиспеченному комбату вдруг показалось, что на удалении ему слышится неясный пока, но все же уловимый шум моторов. Чуфаров поспешил приникнуть к панораме — и тут же увидел две небольшие, внешне какие-то несуразные машины, показавшиеся примерно за километр от засады.
Ну вот и британцы…
Откинув башенный люк танка, старлей отрывисто закричал:
— На дороге англичане, разведка! Прекратить всякое движение, без команды не стрелять! Первый выстрел за мной!
Прежде всего команда была отдана казакам. С танкистами и самоходами план боя обсудили заранее; впрочем, на совещании тогда присутствовал и Астахов… Но повторить команду было точно не лишним.
Чуфаров не сильно боялся того, что англичане разглядят засаду. В Люблинском воеводстве лесные массивы довольно густые — и растущая у шоссе роща, что советские танкисты выбрали для засады, имеет собственный, довольно густой подлесок. А всего за полкилометра к югу от позиции батальона она плавно переходит в уже практически непроходимый лес.
Т-26 заходили в рощу с противоположной стороны от шоссе, по полю — заметая следы гусениц срубленными деревьями с разлапистыми кронами; их цепляли на трос и тащили за собой волком. С воздуха не поймешь, что прошли танки — а с дороги поля-то и не видно… За деревьями же и подлеском ломаный камуфляж танков начисто лишает шанса разглядеть силуэты боевых машин. Замаскировали свои лежки и казаки, насыпав перед ними солидный снежный бруствер.
Старший лейтенант лично проверял то, как засада выглядит со стороны. Так что теперь он беспокоился лишь о том, что британская разведка заметит движение среди деревьев…
Нет, ничего британцы не заметили. Более того — разведка, замерзшая в открытой рубке крошечного БТР, особо-то и не смотрела по сторонам… Разве что кто-то из солдат мазнул по роще усталым, равнодушным взглядом — но и только. Тусклый, не слишком выразительный пейзаж зимней Польши, солдату он казался бесконечно обыденным и серым — и практически неизменным… Таким далеким от дома, где хорошо выпить пинту эля, или хотя бы горячего чая с молоком! Заодно навернув яичницы с сочным беконом, фасолью и сосисками…
Британцы, еще толком не нюхнув пороха, словно и не поняли, что попали на войну. Что даже в тылу может быть опасно — да и с чего бы? Чуйка успевших повоевать и способных почувствовать чужой взгляд из засады, у «томми» еще не выработалась — просто не успела… Впрочем, старший лейтенант все же отметил, что из шаровой установки в лобовой броне БТР торчат стволы несколько более длинные и крупные, чем положено ручному пулемёту.
Но это было так, стороннее замечание. Минут двадцать спустя после прохода разведки, на шоссе показались основные силы механизированного полка британцев. Вновь пара БТР в голове колонны — с таким же вооружением, что и машины разведки. За ними легкие танки — действительно, легкие, если судить по габаритам. В ходовой старлей с горькой усмешкой узнал шасси от Т-26 — точнее, «Виккерса», послужившего основой, как видно, для обеих боевых машин… Танков было немного: штук десять в первой колонне, и еще по девять в оставшихся двух — отделенных друг от друга бронетранспортерами и грузовиками с пехотой, а также артиллерийскими тягачами. Последние тянут небольшие противотанковые орудия, внешне сильно отличающиеся от советских «сорокапяток» и германских 37-миллиметровок; они показались старлею более громоздкими.
Но все равно это был куда более опасный противник, чем легкие английские полутанки-полутанкетки… Чуфаров насчитал восемнадцать легких пушек — после чего со вздохом принялся наводить орудие на один из тягачей с ПТО.
— Андрей, давай осколочный… Миша, после первого выстрела — без рывков, спокойно заводи машину, и жди моей команды. Без команды не дергаться!
— Есть!
Экипаж ответил хором — а старший лейтенант глубоко вдохнул и с силой выдохнул, приводя чувства в порядок… Он расположил четырнадцать своих танков на дистанции в полкилометра — держа под огнем не менее полутора километров пространства шоссе.
При этом Т-26 Чуфарова встала на правой оконечности засады, в самой ее голове, ближней к показавшемуся противнику. Но и сейчас он может достать разве что головной танк в третьей по счету танковой колонне… В то время как крайняя машина с противоположной оконечности засады может поразить уже лишь замыкающий танк в хвосте передовой колонны англо-саксов… В тоже время в глубине рощи развернулись уцелевшие самоходки; старший лейтенант вызвал командира артиллерийской батареи, капитана Сухомлина:
— Граб-один — после моего выстрела открывайте огонь по хвосту колонны. Сперва по танкам — а там и за танками на шоссе что-то показалось…
— Есть.
Коротко, недовольно ответил капитан отдельной артиллерийской батареи — вынужденный принимать приказы от младшего по званию… Но Сухомлин в бою себя еще не показал — да и тяжело самоходу организовать бой засад. У него все же другая задача, более специфическая.
Впрочем, как проведет свой первый бой в статусе комбата сам Чуфаров — это еще тот вопрос…
Как бы то ни было, но когда началась конкретная, настоящая уже «работа», все сторонние мысли покинули голову Федора. Неплохой наводчик, он быстро и сноровисто докрутил маховики поворота башни и вертикальной наводки, совместив перекрестье прицела с замыкающим группу артиллерийским тягачом… После чего выждал еще немного — пока в центре прицела не показалась сцепка, соединяющая тягач с орудием.
И только тогда нажал на педаль спуска…
— Выстрел!
Глава 2
На дистанции в семьсот с лишним метров старлей все же мазнул первым выстрелом. Осколочная граната взорвалась у левого борта компактного грузовичка — неизвестной Чуфарову марки «Куод-Энт». Осколки ударили по шинам — а взрывная волна пусть и не очень сильного снаряда (всего 78 грамм ВВ), крепко тряхнула британский тягач.
Неопытный водитель наверняка даже не успел осознать, что произошло. Ему бы дать газку и вырулить на обочину, рискнув нарушить порядок походной колонны… Но ни сам водитель, ни командир расчёта, разместившегося в кузове грузовика, сориентироваться не успели.
А столь драгоценное время уже ушло…
— Фугасный, быстро!
Несколько худощавый — и не слишком довольный тем, что его отстранили от орудия, наводчик Андрей Грушко уже раскрыл затвор орудия. Он ловко извлек дымящуюся, стреляную гильзу; мгновением спустя казенник с лязгом проглотил новую гранату. А старший лейтенант поправил прицел — с поправкой на движение машины:
— Выстрел!
Вторым снарядом Фёдор нащупал-таки цель. Фугас «сорокапятки» проломил тонкий броневой лист кузова — а град убойных осколков жёстко хлестнул по расчёту. Полноприводный тягач, начавший было движение, вновь замер. Тяжело раненый в спину водитель завалился на руль грудью, ещё не веря, что для него все закончено… А молодой советский комбат всё-таки ударил по орудию — третья граната рванула под станинами, повредив казенник и разбив прицел.
Но бой вёл не только Чуфаров: вся засада огрызнулась выстрелами орудий и ПТР, очередями скорострельных немецких МГ-34. Трассы последних потянулись к бортам грузовиков с пехотой; добротные доски не смогли остановить тяжёлых винтовочных пуль — и вражеский десант понёс первые, тяжёлые потери, не успев даже вступить в бой… Впрочем, так было не везде. Пусть генерал Монгомери и принял дивизию в конце августа, но неплохо погонял своих солдат в последние месяцы. Не случайно третья дивизия считалась лучшей в британском экспедиционном корпусе… Солдаты принялись спешно покидать кузовы грузовиков, залегая в снегу у обочины; защелкали затворы скорострельных винтовок «Ли-Энфилд» — опытный боец может выпустить из неё до тридцати пуль в минуту! А британские пулемётчики принялись нащупывать советские расчёты пока ещё короткими очередями «Бренов» — лицензионной копией чехословацкой «Зброевки»…
Преодолевая растерянность и испуг, уцелевшие расчёты принялись спешно отцеплять станины противотанковых пушек. Но их подвела излишне сложная конструкция лафета… Последний устанавливается на треугольный станок прямо на землю; в боевом положение пушку можно быстро вращать на все 360 градусов! Но необычно тяжёлую «двухфунтовку» (восемьсот с лишним килограмм против пятьсот шестидесяти у «сорокапятки») ещё нужно приготовить к бою.