Вампиры (ЛП)
— Вы выяснили что-то о её прошлом?
— Нет. Она росла в приёмной семье. Её оставили на пороге детского дома в день рождения. Ниточек нет. — Алистер подходит ближе к моей сестре Элиане. — Мы уходим. Если небо или проклятая земля не расколются через несколько дней… позвони, и мы вернёмся.
Я даже не успеваю попрощаться с сестрой, как она уже уходит. Оглядываясь, я замечаю, что все вампиры смотрят на меня. От этого я чувствую себя мерзко. И всё усугубляется, когда вице-президент Джаггера жутко мне улыбается, смотря, как на экспонат в музее.
— Прекрати, — шиплю я.
Чёрт возьми. От этого у него лишь уголок рта подёргивается. Он и так достаточно причудлив с этими длинными синими волосами, козлиной бородкой, чёрным лаком на ногтях и всеми серебряными украшениями во многих местах.
— Не могу. — Кай пожимает плечами. — Церберы могут бежать, поджав хвосты, но я чертовски взволнован. Мой президент создал пару с лучшей из всех дочерей, которых ублюдок Дедрик породил на этой земле.
Мои щёки пылают от неожиданного комплимента. Хотя я сомневаюсь, что это именно комплимент.
Джаггер рычит, прежде чем кинуть резкие слова в сторону Кая.
— Лучше бы ты сосредоточился на том, о чём говорил.
— Так и есть, босс. Пока ты… был занят парой, мне позвонили. Можем пойти к тебе в кабинет, чтобы поговорить? — Кай снова жутко улыбается, и я обрадовалась, что на этот раз Джаггеру.
— Пойдём. — Джаггер кладёт руку мне на бедро, ведя вперёд.
Я ожидаю, что он приведёт меня в комнату внизу, в которой я была, но вместо этого он идёт прямо в свой кабинет, закрывая себя, меня и Кая внутри.
— Здесь звуконепроницаемо. Теперь выкладывай, что узнал, — заявляет Джаггер.
Я округляю глаза, понимая, что они вводят меня в курс дела.
— Разве я… не должна… не знаю, там, оставить вас наедине?
— Ты не уйдёшь от меня, — рычит Джаггер, будто я наступила ему на ногу.
Кай теперь мне улыбается. Как жутко.
— Драгоценность не может ходить без присмотра.
Подождите… Что? Внутри бурлит гнев.
— Вот так, да? Я думала, что вы введёте меня в курс дел, но вместо этого со мной обращаются как с заключённым?
— Это ты так говоришь, драгоценность. — Кай подмигивает.
Ох, как бы мне хотелось сейчас схватить нож, я бы запустила бы его этому подмигивателю в лоб.
— Вау, ты это видел? — говорит Кай с благоговением.
— Дьявол. Больше… не нужно никакой проверки… и доказательств. Это чёртова правда, — шепчет Джаггер, глядя на мою руку.
Проследив за его взглядом, я вскрикиваю и роняю нож, который держала в руке. Откуда, чёрт возьми, он взялся?
Глава 3
~Джаггер~
Чёрт. За всё это время я не рассказал ей и половины того, что значит быть вампиром. Именно поэтому вампирами нужно рождаться, а не становиться; нужно расти в образе жизни и понимать наши законы и порядки, историю и грёбаные легенды. Нужно проникнуться способностями с полным пониманием. Тем не менее, она уже владеет силами своих предков… теми, которые, как мы думали, у неё могли быть, но это доказательство. Чёртов нож в её руке появился из воздуха.
— Ангел, о чём ты думала, прежде чем призвала нож? — спрашиваю я.
Кай качает головой.
— През, я бы любезно посоветовал выбрать другое ласковое обращение. Каждый раз, когда ты зовёшь её так, может вызвать вибрацию, которую они могут уловить.
— Тебе отлично известно, что это не так работает, — рычу я. — Она драгоценна и ангельски красива, с этой бледной кожей и чёрными шелковистыми волосами. Я буду называть свою женщину как захочу. А их это слово никак не заденет.
— О ком вы говорите? — спрашивает Тессера, и снова на её красивом лице появляется замешательство.
— Сначала скажи, о чём ты думала, — настаиваю я. Мне нужно удостовериться, что её мысли были направлены на это.
— Я подумала о том, чтобы схватить нож, понятно? А потом раз, и нож у меня в руке, — огрызается она.
Кай склоняет голову на бок.
— Что ты хотела им сделать, дорогая? Нельзя просто взять нож без причины. Дай угадаю, на его конце ты меня вертела?
— Может, хотела вырезать тебе глаз, когда ты подмигнул, — бормочет она и глубоко вздыхает. — Ты действуешь мне на нервы, когда улыбаешься своей жуткой улыбкой, а потом подмигиваешь… — заканчивает она с разочарованным криком, и я глотаю смех, который почти вырывается.
— Это одна из привилегий, дорогая. — Я провожу костяшками пальцев по её щеке, желая прикасаться к этому великолепию. — Предметы, которые связаны с любым из кровных родственников или близких, можно призвать к себе, особенно, если они недалеко.
— Даже тебя? — выдыхает она
— Меня нет, а вот объекты, принадлежащие мне или другим, кто связан с тобой, да. — Я смотрю на нож, лежащий на полу. — Какой-то знакомый нож. Он твой? — Она мимолётно опускает взгляд на лезвие, а потом смотрит мне в глаза, качая головой. — Ладно. Уверена? Если он не твой и не мой, может одного из твоих друзей или с работы? — спрашиваю я, но… проклятье. Я пристальнее рассматриваю нож. — Кай, приведи Теона, и чертовски быстро.
— Дьявол. Есть, президент.
Кай выбегает, и я пользуюсь моментом, чтобы рассказать Тессере свои мысли.
— Если не узнаёшь нож — и давай не забывать о том, что твои силы только что пробудились — есть веские причины полагать, что этот нож принадлежит одному из твоих предков. А значит, можно отследить его.
— Вот чёрт. То есть, я вот так его призвала, и… ты знаешь, кто, по-твоему, один из моих предков? — Она переводит взгляд с ножа на меня и отступает.
Я наслаждаюсь фактом, что она на дюйм ближе. Это явное проявление доверия и комфорта. Украдкой обнимая Тессеру за талию, я притягиваю её ближе и шепчу на ухо:
— Не переживай, ангел. Даже если мне придётся сразиться с небесами и адом, я ни за что не потеряю то единственное, что меня дополняет. То, что веками стремился найти. Ты — моя, и я защищаю то, что принадлежит мне.
Она расслабляется рядом со мной всего на мгновение, а затем отстраняется и смотрит мне в глаза.
— Серьёзно перестань называть меня так.
Я опускаю взгляд на её губы. Если бы я не слышал, как Кай и Теон идут сюда, зацеловал бы Тессеру до чёртиков. Но не могу, поэтому с сожалением отхожу и говорю:
— Мне нравится, как загораются твои глаза, стоит мне тебя так назвать. На этой земле есть лишь несколько человек, которых я уважаю настолько, чтобы прислушиваться к ним, а во всём остальном я следую лишь одному правилу. — И правило это: «Я делаю всё, что, чёрт возьми, хочу».
Кай закатывает глаза, входя в офис.
— Можем ли мы продолжить разбираться с инцидентом с ножом, прежде чем у нас появится незваная компания? Да? Спасибо. Ради всего святого. — Вице-президент работает со мной уже много веков, и, очевидно, не раз слышал, как я говорю это дерьмо. Но это не означает, что можно проявить неуважение. — Проклятье, — огрызается Кай, приподнимая верхнюю губу. Но ему удаётся скрыть остальную часть внутреннего дискомфорта. — Извини, президент. Я не хотел показать неуважение. Всегда были ты и я, а теперь с твоей женщиной всё по-другому, чёрт возьми. Да, теперь я затыкаюсь.
Каждый в моём МК связан со мной. Когда мне нужно сделать кому-то выговор, легко причинить боль лишь силой мысли. А когда один из них умирает? Я вижу то, что видят они, прямо перед тем, как покинуть этот грёбаный мир. Можно подумать, что иметь такие способности — здорово, но это тяжёлое бремя, с которым я научился жить на протяжении веков.
Например, вампир, который превратил Тессеру — её звали Аура — она была частью моего внутреннего круга доверенных людей и очень давно. Я всегда чувствовал, что защищаю её, как друга… как сестру. Когда Дедрик убил её, я мог лишь наблюдать, как это происходит. Боль, пронзившая моё тело, была невыносимой; я чувствовал то, что чувствовала она; видел то, что видела она. И этого я никогда не забуду.