Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

Руки Малефиса уже опускались. Щупальца были в сантиметрах.
[Активирован навык: «Багровый луч». Зарядка: 85 %… 90 %…]
Михаил посмотрел прямо в багровое око чудовища. Он видел, как в его глубине отражается его собственное, искажённое усилиями лицо.
— Попробуй поглотить это, — прошептал он.
  
[…95 %… 100 %.]
Он развёл руки в стороны и выпустил.
Из его сложенных ладоней вырвался не луч, а целая река багрового ада. Она была уже, концентрированнее и в разы ярче, чем у гарганты-альфы. Она не просто летела — она пожирала пространство на своём пути, оставляя после себя дрожащий, перегретый воздух.
Багровый луч Малефиса и багровый луч Михаила столкнулись прямо перед лицом стража.
На мгновение воцарилась тишина, а затем — катаклизм.
Энергия, не находя выхода, рванула во все стороны. Взрывная волна отшвырнула Михаила, сбросив Ледяное Спокойствие и выбив из него воздух. Он снова влетел в стену, на этот раз чувствуя, как трещат рёбра. Малефис отшатнулся, его каменная форма треснула в нескольких местах, из трещин повалил чёрный дым. Его багровое око померкло, на секунду погаснув совсем.
Но страж не пал. Он был повреждён, ослаблен, но жив. С рёвом ярости он снова начал подниматься.
Михаил лежал у стены, весь в крови и пыли. Временное усиление: 00:45. Мана на исходе. Здоровье — в красной зоне. Все навыки на перезарядке. Перед ним поднимался разъярённый, полуразрушенный гигант.
Он закрыл глаза на долю секунды. Всё? Неужели всё? Где-то в глубине, за горами усталости и боли, что-то холодное и упрямое пошевелилось. Нет. Не всё.
Его рука дрожащими пальцами полезла во внутренний карман. Там, под тканью, пробивалось слабое, тёплое, золотистое свечение.
[Артефакт: «Щит Света» (Одноразовый, ранг C). Статус: ГОТОВ.]
Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Он вытащил диск чистого света. Он был маленьким, хрупким, таким ничтожным перед лицом каменного исполина.
— Последний танец, громадина, — хрипло произнёс Михаил, сжимая артефакт в ладони. — И на этот раз… ведёшь ты.
Он лежал у стены, и каждый вдох отдавался огненной болью в груди. 40 % здоровья. 5 % маны. Временное усиление: 00:42. Цифры мигали в сознании алыми предостережениями. Перед ним, заливая зал яростью, поднимался Малефис. Его каменная форма была изрезана трещинами, из которых сочился дым, а багровое ядро, прежде слепящее, теперь пульсировало неровно, как аритмичное сердце. Но в этом мерцании читалась не слабость, а сосредоточенная, бездушная ярость. Страж знал — крошечное существо перед ним опасно. И теперь он не будет церемониться.
Михаил сжал в ладони тёплый диск Щита Света. «Одноразовый. Поглотит одну атаку… или даст три секунды абсолютной защиты», — пронеслись в голове данные. Три секунды. Мгновение. Но в бою, особенно таком, — вечность.
Малефис не стал замахиваться. Он зарычал, и звук был подобен камнепаду. Его багровое ядро вспыхнуло снова, но не для луча. Энергия растеклась по его треснувшей форме, сцепив осколки камня, и он рванул вперёд. Это был не шаг, а шквал. Вся его трёхметровая масса, движимая древней магией, помчалась к Михаилу, чтобы не атаковать, а раздавить. Пол под ним вздыбился волной. Это была атака на всю площадь, уворот от которой в его состоянии был невозможен.
«Нет, — холодно подумал Михаил, его разум, отточенный Ледяным Спокойствием, работал на пределе, хотя сам навык и отключился. — Он не станет стрелять. Он будет давить массой. Значит…»
Расчёт занял миллисекунды. Он не попытался встать. Вместо этого, используя последние крохи усиленной ловкости, он резко оттолкнулся от стены и покатился навстречу несущейся каменной лавине. Это был безумный манёвр. Самоубийственный.
Малефис, видя, что жертва сама летит в пасть, лишь ускорился. Расстояние сократилось до нуля за мгновение. Гигантская каменная тень накрыла Михаила.
— Щит Света, активируй! — мысленно выкрикнул он.
Диск в его руке взорвался сиянием. Но не как барьер перед ним. Михаил в последнее мгновение подбросил артефакт вверх, прямо над собой, и сжался в комок. Щит, активированный в свободном полёте, развернулся не плоскостью, а сферой — ослепительным, непроницаемым пузырём чистого света диаметром в два метра, заключившим Михаила внутри.
Малефис врезался в него.
БА-БУУММ!
Звук столкновения был оглушительным. Не удар, а именно столкновение двух несовместимых реальностей — древней, давящей тьмы и чистого, сконцентрированного света. Сфера Щита прогнулась, засквозила трещинами, но выдержала. Она не поглотила удар — она остановила его. На все три секунды своей работы.
Малефис, чья инерция была чудовищной, буквально наполз на световую сферу. Его каменная грудина, его багровое ядро оказались в сантиметрах от неё. Он рвал и метался, пытаясь сокрушить барьер, но те три секунды он был прикован к этому месту, его масса работала против него самого.
А внутри сферы…
Михаил не дышал. Он действовал. Время для него растянулось. Три секунды щита — это тридцать в его восприятии. Он видел, как в сантиметрах от его лица трещит световая защита. Видел багровое ядро, пульсирующее так близко, что можно было разглядеть каждую вспышку энергии внутри. Видел трещины на камне вокруг ядра — свои, нанесённые Багровым лучом.
Временное усиление: 00:39.
У него не было маны для серьёзной атаки. Не было сил для мощного удара. Но у него оставалось усиление. И кое-что ещё.
Его правая рука, вся в крови и ссадинах, сжалась в кулак. Он не стал копить свет — не хватило бы ни времени, ни сил. Вместо этого он напитал кулак остатком всего, что у него было: физической силой (удвоенной), волей к победе и… слабым, но яростным светом последних 5 % маны. Он не создавал лезвие. Он создал набалдашник. Сгусток твёрдого света вокруг костяшек пальцев.
Сфера щита треснула в последний раз и — рассыпалась золотым дождём искр.
В тот же миг, когда исчез барьер и инерция, наконец, понесла каменную массу Малефиса вперёд, чтобы раздавить то, что осталось от Михаила…
Михаил выпрямился. Он не отпрыгнул. Он сделал единственно возможное в этой точке — шаг вперёд, под саму падающую глыбу, и с титаническим усилием, выкриком, в котором было всё: боль, ярость, отчаяние и непоколебимая воля, — нанёс один-единственный удар.
Удар усиленного кулаком в самую большую трещину, прямо под багровое ядро.
  
Это не было красиво. Это был удар каменотёса, дробящего скалу. Удар, в котором не было магии, лишь чистая, гипертрофированная физическая сила (24 единицы, усиленные вдвое) и расчёт.
КР-РААК!
Звук был сухим и страшным. Не взрыв, а именно разлом.
Кулак Михаила, обёрнутый сиянием, вошёл в трещину, углубил её на сантиметр — и этого хватило. Багровое ядро, и так державшееся на волоске после отражённого луча, не выдержало. Оно не взорвалось. Оно погасло. Словно перегоревшая лампочка.