Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

Коршунов, стиснув зубы, отступил на шаг. Его скелеты, жалкие и бесполезные, рассыпались прахом под одним лишь взглядом Дмитрия. Иван, бледный как смерть, сжал кулаки, но не мог сдвинуться с места — ноги словно приросли к земле. Семён, в ужасе, выронил артефактный диск, и тот со звоном покатился по камням.
И тогда Дмитрий обратил свой взор на Катарину.
  
Она стояла в десяти метрах от него, ледяные клинки в руках дрожали, но лицо оставалось решительным. Девушка не собиралась сдаваться. Она вскинула руки, готовясь поставить ледяную стену, но Дмитрий исчез раньше.
Он возник прямо перед ней — так близко, что она почувствовала смрадное дыхание Бездны, исходящее от его искажённого лица. Костяное щупальце взметнулось, целясь ей в грудь. Удар, который должен был пронзить её насквозь.
Но в тот самый миг, когда лезвие было в сантиметре от её сердца, между ними вспыхнул свет.
Алексей действовал на одних инстинктах. [Ледяное Спокойствие] замедлило время ровно настолько, чтобы он успел среагировать. Его пальцы, словно сами по себе, сплели [Световые Иглы] — не для атаки, а для защиты. Десятки тончайших световых нитей мгновенно соткались в мерцающий щит, который возник прямо перед грудью Катарины.
Костяное лезвие ударило в щит. Световой барьер, не рассчитанный на такую мощь, продержался лишь долю секунды, но этого хватило. Удар потерял свою убойную силу, изменил траекторию. Лезвие скользнуло вбок, задев плечо девушки, и Катарину отшвырнуло на несколько метров. Она пролетела по воздуху, врезалась спиной в ствол поваленного дерева и рухнула на землю, как сломанная кукла. Левая рука вывернулась под неестественным углом — перелом. Глаза закрылись. Сознание покинуло её.
Алексей замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Жива. Она жива. [Сканер] показывал пульсирующую полоску здоровья — 12 %. Критически мало, но жива.
Дмитрий, не встретив сопротивления, медленно повернул голову к Алексею. Его три глаза — два алых и один чёрный во лбу — уставились на парня с холодным, изучающим интересом. Ухмылка стала шире.
— О, браво, Алексей, — произнёс он, и в его голосе, помимо издёвки, прозвучало нечто похожее на уважение. — Успел. Признаю, твоя реакция впечатляет. Даже я не ожидал, что ты окажешься настолько быстр.
Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами пошла трещинами.
— Но это всё, на что ты способен? Жалкий световой щит, который рассыпался от одного моего касания? — Он развёл руки в стороны, демонстрируя свою чудовищную мощь. — Ты видишь, что я сделал с этими так называемыми элитными бойцами? Они были для меня даже не помехой — пылью. И ты, Алексей Морозов, со всеми своими фокусами, для меня такая же пыль.
Алексей не ответил. Он стоял, тяжело дыша, и его взгляд метался между лежащей без сознания Катариной и Дмитрием. Мана в резерве снова просела — на [Световые Иглы] ушли последние крохи. Но в груди горел холодный, яростный огонь. Он не мог позволить этому монстру продолжать. Не мог позволить, чтобы кто-то ещё пострадал.
— Ты можешь сколько угодно сотрясать воздух, Волков, — произнёс он, и его голос прозвучал на удивление спокойно. — Но я ещё стою. И пока я стою, ты не тронешь больше никого.
Дмитрий расхохотался снова.
— О, это мы ещё посмотрим! Давай, покажи мне, на что способен! Развлеки меня перед смертью!
Дмитрий сорвался с места.
Это было даже не движение — скорее, сама реальность содрогнулась, пропуская сквозь себя тело, переполненное Тьмой. Воздух взвыл, расступаясь перед ним, и на том месте, где он только что стоял, остался лишь медленно оседающий вихрь чёрного пепла. Он возник перед Алексеем за долю секунды — так близко, что тот почувствовал смрадное, ледяное дыхание Бездны. Костяное лезвие, растущее из щупальца, устремилось к горлу, целясь перерезать сонную артерию.
Но Алексей уже был не там.
Усиление всех характеристик на сто процентов от Пожирателя Душ плюс бонус системы делали его тело совершенным инструментом. Ловкость и интеллект, взлетевшие далеко за сотню, превращали каждое движение в просчитанный, выверенный до микрона манёвр. [Ледяное Спокойствие] растягивало мгновения, позволяя видеть траекторию удара ещё до того, как он будет нанесён. В тот самый миг, когда лезвие коснулось воздуха у его шеи, Алексей уже сместился — плавно, словно вода, обтекая камень. Он ушёл в сторону, пропуская удар в сантиметре от плеча, и контратаковал.
[Световой Прокол] — концентрированный луч чистой энергии ударил в бок Дмитрия, целясь в сочленение костяных пластин. Вспышка. Раздалось шипение, и на броне осталось оплавленное пятно. Дмитрий даже не пошатнулся. Он лишь медленно повернул голову — это жуткое, нечеловеческое движение, когда тело остаётся на месте, а лицо с тремя глазами разворачивается на сто восемьдесят градусов, — и ухмыльнулся.
— Щекотно, — произнёс он, и его голос сочился ядовитой насмешкой.
В тот же миг все четыре костяных щупальца пришли в движение. Они атаковали одновременно — два сверху, целясь в голову и плечи, два снизу, метя в ноги и живот. Это был не хаотичный взмах, а слаженная, смертоносная комбинация, рассчитанная на то, чтобы не оставить жертве ни единого шанса уйти. Алексей, предвидя это благодаря [Сканеру] и своей ускоренной реакции, рванул вверх — не прыгнул, а именно взлетел, используя остатки маны для короткого, взрывного ускорения. Он кувыркнулся в воздухе, пропуская щупальца под собой, и, оказавшись над Дмитрием, обрушил вниз [Багровый Луч]. Алый поток энергии ударил в основание черепа — туда, где костяная маска крепилась к шее. Броня затрещала, пошла трещинами, но Дмитрий, не обращая внимания на боль, выбросил руку вверх. Его пальцы, удлинившиеся и заострившиеся, словно когти, схватили Алексея за лодыжку и с чудовищной силой швырнули вниз, в землю.
Алексей успел сгруппироваться, выставить перед собой [Световые Иглы], создавая амортизирующий барьер, но удар всё равно был сокрушительным. Земля вздыбилась, пошла трещинами, и он провалился в небольшую воронку. Из груди вырвался сдавленный стон, перед глазами поплыли тёмные круги. Здоровье просело на двадцать процентов.
Дмитрий уже стоял над ним, занося костяное лезвие для добивающего удара, но в этот момент в бой вступил Федор.
Маг S-ранга наконец адаптировался к скорости противника. Его глаза, до того расширенные от шока, сузились, приобретая холодный, расчётливый блеск. Он выбросил вперёд обе руки, и пространство вокруг Дмитрия исказилось. Телекинетический захват — невидимые тиски, способные сдержать даже разъярённого голема, — сомкнулись на теле Архонта, пытаясь обездвижить его. Дмитрий замер на мгновение, его рука с лезвием дрогнула, встретив сопротивление.
— Жалкая попытка, старик! — прорычал он и, напрягши мышцы, разорвал телекинетические путы, словно гнилые верёвки.
  
Но этого мгновения хватило. Алексей, воспользовавшись заминкой, выскользнул из воронки и откатился в сторону, набирая дистанцию. Федор, не теряя времени, сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться удержать Дмитрия целиком, он сосредоточился на его щупальцах. Телекинетические импульсы — короткие, резкие, словно удары хлыстом, — начали бить по костяным отросткам, отклоняя их траекторию, не давая нанести точный удар.