Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

Олег Коршунов, всё ещё бледный после использования S-рангового заклинания, повернулся к Федору и добавил с мрачной усмешкой:
— Вам действительно лучше отойти, капитан. Поверьте моему опыту. Я сам был в шоке… в начале.
Федор Сецинский прищурился, оценивающе глядя на Алексея. Что-то в глазах этого парня — холодное, расчётливое, древнее — заставило его, мага S-ранга, командира элитного отряда, принять решение.
  
— Всем отойти! — скомандовал он. — Выполнять!
Бойцы гильдии, повинуясь приказу, начали отступать, сохраняя строй. Песков, бросив последний взгляд на Алексея, последовал за ними. Через несколько секунд вокруг Алексея образовалось пустое пространство радиусом в сто метров. Он остался один на один с надвигающейся ордой.
Алексей глубоко вдохнул. Мана в резерве, восстановленная на восемьдесят процентов, бурлила, требуя выхода. Усиление всех характеристик на сто процентов от Пожирателя Душ всё ещё действовало, делая его тело совершенным орудием. [Ледяное Спокойствие] растянуло мгновения, превращая хаос наступления в медленный, предсказуемый танец.
Он раскинул руки, и его аура вспыхнула ослепительным светом.
Первым делом — [Падающие Звёзды].
Небеса над поляной, ещё мгновение назад затянутые серыми тучами, налились багрянцем. Пространство задрожало, и с высоты, пробивая саму ткань реальности, рухнули вниз десятки пылающих метеоров. Каждый размером с человеческую голову, они обрушились на авангард Суриентов огненным градом. Костяная броня трещала, плавилась, чёрная кровь шипела и испарялась. Первые ряды тварей просто исчезли в пламени, обратившись в пепел. Вторые — замерли, дезориентированные, но звёзды всё падали и падали, расширяя зону поражения.
Алексей не останавливался. Он сложил руки перед грудью, и между ладонями начало разгораться ослепительно-белое сияние. Три секунды — и [Небесный Свет] готов.
Колонна чистейшей энергии, усиленная в пять раз его интеллектом, ударила в самую гущу орды. Радиус в двадцать метров захлестнуло волной света, от которого не было спасения. Корродиры, попавшие под удар, даже не успели закричать — их просто стёрло с лица земли. Громболы, каменные големы, рассыпались грудой щебня, не выдержав ослепительного жара. Свет затопил поляну, и на мгновение всё вокруг — люди, деревья, сама земля — окрасилось в абсолютно белый цвет.
Но Алексей ещё не закончил.
В его правой руке заклубилось [Багровое Пламя] — огонь, пожирающий демоническую плоть, игнорирующий защиту. Он метнул его вперёд, и алое пламя, словно живое, потекло по полю боя, перепрыгивая с одной твари на другую. Суриенты, пытавшиеся обойти зону поражения с флангов, вспыхивали факелами, их костяная броня трескалась и осыпалась. Корродиры, залитые багровым огнём, корчились в агонии, их кислота испарялась, не успев причинить вреда.
А затем Алексей призвал последний, самый сокрушительный аргумент.
[Чёрное Пламя] — легендарный навык, полученный от самого Акризона. Оно требовало огромных затрат маны, но сейчас, с восстановленным резервом и усилением, он мог себе это позволить. Чёрное, всепоглощающее пламя сорвалось с его левой руки и устремилось вперёд, сливаясь с Багровым в единый, смертоносный вихрь. Там, где проходило Чёрное Пламя, не оставалось ничего — ни плоти, ни костей, ни пепла. Только абсолютная, звенящая пустота.
Это было истребление.
Словно сама смерть прошлась по полю боя своей косой. Как тогда, в Пределе Теней 3, когда десятитысячная армия Акризона была стёрта с лица земли его яростью. Сейчас, глядя на то, как орда Дмитрия обращается в ничто, Алексей чувствовал то же самое — холодное, отстранённое удовлетворение. Он был орудием возмездия. И возмездие свершилось.
Когда пламя угасло, а свет рассеялся, поляна представляла собой выжженную, дымящуюся пустошь. От сотен существ, ещё минуту назад готовых разорвать их на куски, не осталось и следа. Только чёрная, спекшаяся земля и редкие, оплавленные осколки костей.
Тишина. Оглушительная, звенящая тишина.
Бойцы гильдии «Клык» стояли, замерев, не в силах отвести взгляд от картины тотального уничтожения. Федор Сецинский, маг S-ранга, повидавший на своём веку немало, медленно опустил руку, которой готовил телекинетический удар, и тихо, почти благоговейно произнёс:
— Кто же ты такой, Алексей Морозов?..
Катарина, Иван, Семён и Коршунов молчали. Они уже видели нечто подобное. Но даже для них эта демонстрация силы была… запредельной.
Алексей опустил руки. Его грудь тяжело вздымалась, мана снова просела, но он стоял. Прямо. Непоколебимо.
Впереди, над выжженной пустошью, парил Дмитрий Волков. Его аура тьмы клубилась, но в алых глазах, помимо ярости, мелькнуло нечто новое. Страх.
Алексей встретил его взгляд и холодно усмехнулся.
— Это только начало, предатель.
Дмитрий парил над выжженной пустошью, и его трясло. Не от страха — от ярости. От жгучей, всепоглощающей ненависти, что клокотала в груди, словно раскалённая лава. Он смотрел на Алексея — на этого выскочку, на это ничтожество, которое ещё ни давно был жалким F-рангом, — и не мог поверить своим глазам.
Как? Как он смог достичь такого?
Мысли метались в голове, словно стая бешеных псов. Алексей Морозов уничтожил его орду. Не просто отбился — стёр с лица земли. Сотни существ, призванных силой Тёмной Сущности, обратились в пепел за считанные секунды. Такого не мог сделать обычный студент. Такого не мог сделать даже одарённый маг D-ранга. Это была сила, сопоставимая с S-рангом. Или выше.
Не может быть, чтобы он достиг этого своими тренировками. За такой короткий срок? Невозможно! Здесь что-то другое…
— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — взревел Дмитрий, и его голос, искажённый эхом Бездны, прокатился над поляной.
В тот же миг его тело начало меняться.
Он уже полностью поглотил Урсус-Кракена — не просто вобрал его силу, а слился с ней на клеточном уровне. И теперь эта сила рвалась наружу, перекраивая его плоть по своему чудовищному подобию. Кожа Дмитрия потемнела, приобретая пепельно-серый оттенок, и по ней поползли багровые, пульсирующие вены, по которым текла не кровь, а концентрированная Тьма. Мышцы вздулись, увеличиваясь в объёме, разрывая рукава форменной куртки. Он стал выше на целую голову, плечи раздались вширь, а из спины, с мерзким хрустом ломающихся позвонков, вырвались два костяных отростка — не крылья, а скорее протуберанцы чистой тьмы, колышущиеся, словно щупальца. Лицо, некогда красивое и надменное, исказилось: черты заострились, глаза ввалились, а в глубине зрачков зажёгся не просто алый огонь — сама Бездна смотрела оттуда, голодная и беспощадная.
  
Это был уже не человек. Это был сосуд Тьмы, облечённый в человеческую плоть.
Злоба кипела внутри него, переполняя до краёв. Каждая клетка его существа требовала одного — уничтожить. Разорвать. Стереть в пыль всех, кто стоял перед ним.