Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

Это было заражением.
Алексей свернул не к общежитию, а к старому переходу между учебными корпусами. Там почти никого не бывало в это время: узкий каменный коридор, арочные окна, пыльный свет заката на плитах.
Он шёл медленно, машинально прокручивая в голове утренний бой. Позиции. Ошибки. Силовые выбросы Дмитрия. Тот смех, тот взгляд.
  
И в этот момент мир едва заметно дрогнул.
Алексей остановился.
Прямо перед ним, из воздуха, соткалась тень. Сгусток тьмы пульсировал, переливаясь багровыми прожилками, и от него тянуло холодом, который не имел ничего общего с зимним утром.
— О, наконец-то я смог пробиться через щит, — произнесло существо. Голос его был низким, вязким, словно шёл из глубокого колодца, наполненного смолой.
Алексей стоял молча. Он уже ощущал такую ауру — в прошлой жизни. Ту самую, ради уничтожения которой ему пришлось пожертвовать собой.
— Это невозможно, — ответил Алексей, с удивлением глядя на сгусток тьмы. — Но ты ведь погиб. Я тебя уничтожил.
— Да-да, уничтожил, ничтожная букашка, — усмехнулось существо. Тьма колыхнулась, будто он смеялся беззвучно. — Ты просчитался, отдал чёртову жизнь, а меня так и не уничтожил.
— Владыка Бездны, — произнёс Алексей вслух. Голос его был ровным, но внутри всё сжалось.
— Как видишь, я тут, — ответило существо. — И скоро ты, и твои друзья, и этот гнусный мир падут. Я сотру его и перепишу на свой лад.
Внезапно с неба, словно луч, ударил ослепительный столб света — чистого, белого, режущего. Он обрушился прямо на сгусток тьмы.
Существо зашипело, дёрнулось и исчезло.
Но исчезло не от удара — оно растворилось за мгновение до того, как свет коснулся его.
Алексей не понял, откуда пришёл этот луч и что сейчас произошло. Он стоял, щурясь, пытаясь разглядеть источник, но небо было пустым.
И прежде чем тьма окончательно рассеялась, он услышал шёпот — тихий, шипящий, впитавшийся прямо в сознание:
— Готовься, ничтожество. Скоро ты и твой мир падёте от моей руки.
Существо испарилось. Только холодный ветер прошёлся по коридору, да пыль закружилась на плитах.
Алексей остался один. В голове пульсировала одна мысль: Владыка Бездны жив. И он знает, где я.
Он медленно побрёл в общежитие, не разбирая дороги, — ноги сами несли его по знакомым коридорам. Студенты обходили его стороной, не решаясь заговаривать: слишком тяжело было лицо, слишком глубоко ушли глаза.
В комнате он рухнул на кровать, даже не сняв куртку. Перед внутренним взором снова и снова прокручивался диалог с Существом — каждое слово, каждая интонация, тот самый странный луч, пришедший неизвестно откуда.
Из-под подушки вылез Глим, отряхнул примятую шерсть и обеспокоенно уставился на хозяина.
— Ты чего такой хмурый? Устал, что ли? — Глим запрыгнул на грудь Алексею и принялся озабоченно кружить на месте, будто пытался растоптать невидимую тоску.
— Да, устал, — тихо ответил Алексей. — Тренировки были сложные.
— Чего? Неужели есть что-то, что может быть сложным для тебя? — не поверил Глим, наклоняя голову с тремя глазами.
Но Алексей уже не слышал. Дыхание выровнялось, веки сомкнулись — он провалился в темноту мгновенно, как проваливаются в обморок после долгой пытки.
Глим постоял, посмотрел, вздохнул.
— Ладно, спи, раз устал, — пробормотал он, юркнул под одеяло и устроился рядом, положив маленькую голову на хозяйское плечо.
Утро было пасмурным, но тренировки не прекращались. Алексей, Иван, Катарина и Семён работали как единый механизм — слаженно, чётко, без лишних слов. И только Дмитрий вёл себя так, будто его главная цель — не отработка взаимодействия, а уничтожение Алексея. Он делал всё наперекор: выходил не на ту позицию, запаздывал с поддержкой, а иногда откровенно мешал.
Катарина не выдержала.
— Эй, ублюдок! — рявкнула она, сверкнув глазами. — Либо ты работаешь в команде, либо вали куда подальше.
— Да что ты? — Дмитрий лениво пожал плечами, на губах заиграла его обычная мерзкая ухмылка. — Я такой же член этой группы, как и вы. И не собираюсь уходить.
— Катарина, не стоит тратить время на бессмысленные разговоры, — спокойно сказал Алексей.
— Да-да, послушай его, — подхватил Дмитрий с улыбкой, от которой хотелось отвернуться.
Катарина уже вскинула руку, готовая применить навык, но Алексей мягко удержал её за запястье.
— Не стоит, — тихо произнёс он. — Он этого и ждёт.
Катарина опустила руку, отвернулась и, не сказав больше ни слова, отошла в сторону.
Время тренировки подошло к концу. К ним как раз присоединился Песков.
— Завтра мы отправляемся на ваш первый прорыв, — объявил он, обводя группу цепким взглядом. — Хотя для кого-то он и не первый. Работайте слаженно, иначе всё пойдёт коту под хвост. А теперь разойтись.
Четверо направились в ближайшую кофейню — согреться и перевести дух. Дмитрий свернул в другую сторону и вскоре исчез за углом, не проронив ни слова.
  
Глава 56: Крылатый Пожиратель
 
Следующий день наступил раньше, чем Алексей был к нему готов. Но приказ есть приказ — группа 9 отправлялась на свой первый настоящий выезд.
Утреннее солнце еще не успело растопить иней на плацу академии, когда команда в полном составе прибыла к назначенному месту. Вопреки обыкновению, их ждали. Преподаватель боевой магии Дмитрий Песков стоял, скрестив руки на груди, и его тяжелый взгляд не предвещал долгих церемоний. Рядом с ним, опершись плечом о черный внедорожник, стоял Олег Коршунов. Его неизменная бледность и аура некроманта В+ ранга делали воздух вокруг него ощутимо холоднее.
— Приветствую, — голос Коршунова прозвучал ровно, почти дружелюбно, но взгляд уперся в Алексея. — Я погляжу, старые знакомые. Мир тесен, не так ли, Морозов?
Семён, поправляя очки и кутаясь в шарф, удивленно покосился на командира:
— Алексей, ты его знаешь? С каких пор ты водишь дружбу с некромантами с четвертого курса?
— Было дело, — негромко ответил Алексей, не сводя глаз с Коршунова. — Еще в самом начале года пересеклись.
  
Семён нервно дернул плечом и понизил голос почти до шепота, хотя его магия ветра все равно донесла бы слова до нужных ушей:
— Будь с ним поаккуратнее. Ходят слухи, что он любит… экспериментировать. И материал у него для этого — не только мертвая плоть.
— Не стоит об этом беспокоиться — Алексей чуть мотнул головой. — Мне он ничего не сделает.