Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

* * *
Зал Совета Великих Домов утонул в полумраке. Огромное помещение в недрах московского Штаба, способное вместить сотню человек, сейчас казалось пустым и давящим. Лишь длинный стол из чёрного обсидиана, за которым сидели пятеро, освещался мягким, холодным светом голографических проекций. Над столом висела карта страны, усеянная алыми метками недавних прорывов — напоминание о том, что мир дал трещину.
  
Николай Кравцов, главнокомандующий, восседал во главе стола. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, было непроницаемо. Он не проронил ни слова с начала собрания, лишь переводил тяжёлый взгляд с одного главы Дома на другого, давая высказаться.
Аркадий Льдов сидел справа от него, сложив руки на столе. Его ледяное спокойствие было обманчиво — в уголках гул заметно пульсировала жилка. Рядом с ним, чуть поодаль, замерла Селена, чьё лицо было бесстрастной маской, но пальцы тонко перебирали край рукава — жест, который знал только Аркадий.
Владимир Волков расположился напротив, его жёлтые глаза горели недобрым огнём. Он то и дело бросал взгляды на пустующее место, которое должна была занимать глава Ветровых.
Гордан Игнатьев, грузный, словно высеченный из скалы, сидел молча, но его массивные кулаки, сжатые на столешнице, говорили лучше любых слов.
Борис Тенистый, чья фигура в плаще из живой тени казалась почти нереальной, растворился в сумраке у дальнего конца стола. Лишь слабое мерцание глаз выдавало его присутствие.
Дверь бесшумно отворилась.
Алиса Зефирова вошла в зал, и воздух вокруг неё, казалось, похолодел. Она двигалась ровно, с прямой спиной, но каждый, кто знал её, видел — внутри этой женщины бушует ураган. Траурное чёрное платье, строгий пучок серебристых волос, ни грамма косметики на бледном лице. И глаза. Глаза цвета грозового неба, в которых застыла такая бездна боли и ярости, что даже видавший виды Кравцов на мгновение задержал на ней взгляд.
Она заняла своё место, не глядя ни на кого из присутствующих.
— Прошу прощения за задержку, — произнесла она ровно, но в этом «ровно» слышалось эхо похоронного звона. — Похороны брата заняли больше времени, чем я планировала.
В зале повисла тяжёлая тишина. Даже Владимир Волков, известный своей бестактностью, промолчал.
Кравцов кивнул, принимая объяснения, и жестом дал знак начинать.
— Алиса, — заговорил он первым, и его голос, низкий и властный, нарушил молчание. — Мы все скорбим вместе с вами. Карим был достойным воином и честью своего Дома. Но сейчас нам нужно знать детали. Что именно произошло в Ростове? И главное — что они искали?
Алиса подняла взгляд. Её пальцы сжались в кулак на столешнице, но голос оставался пугающе спокойным.
— Они искали не просто так. Они пришли за конкретной целью. После боя, когда мы начали разбирать завалы и подсчитывать потери, обнаружилась пропажа из родового хранилища. Осколок древнего артефакта, который хранился в нашем Доме столетиями.
— Что за артефакт? — подал голос Аркадий.
Алиса перевела на него взгляд, и в нём мелькнуло нечто похожее на благодарность — за то, что спросил прямо, без придыханий.
— Его название — «Мир Цепей». — Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. — О нём мало что известно. В наших архивах сохранились лишь обрывочные сведения. Это артефакт чудовищной силы, созданный в незапамятные времена. Настолько чудовищной, что его… разбили. Раскололи на двенадцать частей, чтобы никто не мог использовать его мощь.
Гордан Игнатьев нахмурился, его массивные брови сошлись на переносице.
— Двенадцать частей? И одну из них вы хранили у себя? Почему мы не знали об этом?
— Потому что это была тайна Дома, передаваемая от главы к главе, — холодно ответила Алиса. — Многие из вас хранят тайны, о которых другие не догадываются. Не вам меня судить, Гордан.
— Тише, — осадил их Кравцов. — Алиса, что ещё известно об артефакте? Зачем он Виктору?
— Судя по тому, что мы имеем, — Алиса провела рукой, и над столом замерцала голограмма осколка — куска ночного неба с застывшими внутри вихрями, — этот артефакт способен… сковать реальность. Подчинить её. Тот, кто соберёт все двенадцать частей, получит власть, перед которой померкнет сила любого из Великих Домов. Возможно, даже всех вместе взятых.
В зале повисла мёртвая тишина.
— И Виктор уже знает об этом, — тихо, но отчётливо произнесла Селена. — Первый прорыв в Москве, когда пострадал мой муж… это было отвлечением, верно? Чтобы украсть первый осколок?
— Именно, — кивнула Алиса. — Тогда мы не поняли, что они искали. Атака была слишком хаотичной, слишком… бессмысленной. А теперь, задним числом, всё встаёт на свои места. Они использовали прорывы как дымовую завесу. Пока мы тушили пожары по всей стране, их люди проникли в Москву и забрали первый осколок.
— А второй — у вас, — подытожил Владимир Волков, и в его голосе прозвучала неприятная нотка. — Значит, у Виктора уже два. И где искать остальные десять?
— Этого мы не знаем, — признала Алиса, и впервые в её голосе мелькнула тень отчаяния. — Архивы неполны. Мой брат… Карим… он занимался этим последние годы. Пытался восстановить цепочку, понять, где могут находиться остальные осколки. Но он не успел поделиться со мной результатами. А теперь…
Она не договорила. Сжала челюсть так, что на скулах заходили желваки.
Кравцов поднялся. Его фигура, высокая и прямая, нависла над столом, и даже тени, казалось, отодвинулись от него.
— Значит, так, — произнёс он, и каждое его слово падало на стол с весом свинцовой печати. — Первое: поднимаем все архивы. Все до единого. Личные библиотеки, родовые хранилища, даже те записи, которые считались утерянными. Мне нужно знать всё об этом артефакте. Где он был создан, кем, и главное — где могут находиться остальные осколки.
Он обвёл взглядом присутствующих.
— Второе: тотальная блокада информации. Ни слова о том, что мы ищем. Ни единого намёка. Если Виктор узнает, что мы вскрываем архивы, он сможет опередить нас. А этого допустить нельзя.
— У него уже есть преимущество, — мрачно заметил Борис Тенистый, впервые подав голос. Его шёпот, казалось, исходил из самой темноты. — Он знает, что ищет. Мы — нет.
— Значит, будем навёрстывать, — отрезал Кравцов. — Третье: все Дома усиливают охрану своих родовых гнёзд. Если Виктор знает о двух осколках, он может знать и о других. Мы не должны дать ему застать себя врасплох.
Аркадий Льдов кивнул, его лицо было суровым.
  
— Мои люди уже работают над усилением барьеров. Но если Виктор способен открывать прорывы прямо внутри поместий… этого мало.
— Значит, ищите способы, как этому противостоять, — Кравцов повернулся к нему. — У вас есть лучшие умы страны. Задействуйте их.
Совещание продолжилось, но главное было сказано. Враг нанёс два удара и ушёл невредимым. У него было два ключа к абсолютной власти. И никто не знал, где находятся остальные десять.