Безнадежный некромантик (ЛП)

— Я буду ждать вечно, Сикрас, лишь бы с тобой. Неважно, как ты выглядишь.
— Тогда я твой навеки. Надеюсь. — Она, в конце концов, была единственным божеством, которому он собирался поклоняться. — Но если ты захочешь найти религию до своей кончины и возжаждешь обещанной загробной жизни какого-нибудь божества, я поддержу и это. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Хелспира рассмеялась.
  
— Я буду счастлива отправиться туда, куда попадают безбожные еретики.
Сикрас склонил голову и отступил на шаг, потирая затылок.
— Раз уж мы заговорили о безбожных еретиках… Как бы я ни был взволнован нашим будущим, мне, возможно, придётся отложить наше приключение на крошечную, малюсенькую капельку. Ничего серьёзного.
— Что заставляет тебя так говорить?
— О, ничего особенного. Мне просто нужно, ну, как бы, создать портал в Хтонию, выследить Итусу и либо убить её тысячу с лишним раз, либо заставить отдать душу Вессика. Пустяки.
Ужас затмил недавнюю эйфорию Хелспиры.
— Хтония?
— Вессик — один из моих самых близких друзей. Сиафара может описывать его в будущих учебниках истории как тирана, конечно, и это наследие, которое создали его действия, и которое я не могу изменить. Он совершил ошибки, но он не злой человек. Его душа обретёт тот покой, которого, как будет гласить его биография, он якобы не заслуживает. Это то, что я могу контролировать.
— Сикрас, атмосфера Хтонии угнетающе действует на людей. Эта жара… — Хелспира покачала головой.
— У меня есть для этого заклинание.
— Ты не знаешь языка, да и тамошние существа — совсем не то, что моя семья. Они агрессивные, манипулятивные, закон для них не писан…
— У меня есть заклинания и на этот случай. Колюще-режущие.
Её губы сжались в тонкую линию, а напряжённые плечи приподнялись вместе с тяжёлым вздохом:
— В Хтонии сотни диаволи. Сила Итусы…
— …была раздута за счёт душ, которые Вессик собирал для неё целых четыре года, — перебил он. — Я сбился со счёта, сколько раз я убивал эту женщину. Далеко не у каждого диаволоса в Хтонии будет в запасе тысячи душ, чтобы воскресать каждый раз, когда я буду с ними расправляться.
Наступила тишина. Хелспира отступила от него. Обхватив себя руками за корпус, она прошла через всю комнату. Она замерла на долгую секунду, прежде чем поднять голову:
— Хорошо. Но я иду с тобой.
— Я бы никогда тебя об этом не попросил.
— Тебе и не нужно. Всё, что я захочу — мне нужно только попросить, помнишь? — она сделала шаг вперёд, указывая на него пальцем. — Именно так ты сказал, так что даже не смей говорить мне, что это слишком опасно для меня.
Сикрас улыбнулся. Кровь и кости, до чего же она очаровательна, когда проявляет такое упорство:
— Я больше не выбираю пути за тех, кого люблю, дорогая моя. Я лишь выбираю идти рядом с ними, если путь, который они выбрали, оказывается более тернистым, чем они ожидали.
Пауза. Глаза Хелспиры расширились:
— Что ты сказал?
Осознание ударило её, как молния, и святые небеса, неужели он только что признался в любви, зная её меньше двух недель? Она точно решит, что он сошёл с ума.
— Ничего, — ответил он, надеясь, что его привычная ухмылка выглядит такой же невозмутимой, какой он пытался её сделать. — Что-то там про камни.
На лице Хелспиры появилась понимающая улыбка, и она скрестила руки на груди.
Почувствовав укол неловкости, Сикрас опустил взгляд и тихо рассмеялся:
— Разве это безумие — любить того, кого едва знаешь?
Хелспира достала из кармана тщательно сложенный листок бумаги и протянула его Сикрасу.
Он узнал его мгновенно. Развернув послание, которое он забрал у Фрэнка, когда навещал того в Энносе, он выделил среди прочих одну фразу: «В мире, полном насилия, как же это прекрасно — любить того, кого едва знаешь».
— Хм, — усмехнулся Сикрас. — Кто бы мог подумать, что мёртвые воющие дают такие своевременные философские советы?
Хелспира оставила нежный поцелуй на его щеке.
— Может быть, в Хтонии мы найдём живого воющего, которого сможем забрать с собой, — она ахнула. — Питомца. Мы можем завести питомца, Сикрас! Это было бы чудесным дополнением к нашему дому.
Дом. Услышать, как она произносит это слово, осознать, что он стал его частью — это было воплощённым счастьем.
— Отставим фантазии в сторону, — сказала Хелспира, и в её осанке промелькнула тень беспокойства. — Нам придётся быть там внизу предельно осторожными.
— Не переживай насчёт Хтонии. Когда мы с тобой спустимся в те беззаконные земли вместе, единственные, кто окажется в опасности, — Сикрас отвесил шутливый поклон, взял её за руку и поцеловал костяшки пальцев, — это те, кто посмеет встать у нас на пути.
Благодарности
Честно говоря, я просто хочу поблагодарить всех, кто нашёл время прочитать «Безнадёжного некромантика», и всех моих подписчиков в социальных сетях, которые поддерживали меня своим безграничным энтузиазмом по отношению к персонажам. Хотя я надеюсь, что эта история имеет самостоятельный и завершённый финал, пожалуйста, знайте: я планирую написать приквел, в котором будут подробно раскрыты общая предыстория Сикраса и Вессика, а также, разумеется, сиквел, в котором наши герои спустятся в Хтонию. Я очень надеюсь, что вам будет интересно продолжать следить за их приключениями, но я пойму, если вы решите, что это тот самый момент, когда стоит попрощаться с персонажами.
P. S. Я буду невероятно признателен, если вы найдёте время оставить отзыв. Всем спасибо!
1 Тауматургия (греч. тавматургия — «чудотворение») — древнее искусство совершения чудес, практического применения магии и манипулирования законами физического мира для получения ощутимых результатов. Оно включает древние обряды, алхимию и изменение реальности.