Безнадежный некромантик (ЛП)

Знакомая тьма наполнила Сикраса, распространяясь, словно медленный яд.
— Ты слишком низко меня ценишь, Роуэн. Я обреку на гибель всю Сиафару.
Роуэн выругался и отвернулся. Он издал боевой клич и, выпотрошив еще одного врага, устремился вперед.
— Сикрас! — Стук гремящих костей поднялся над криками, когда Бенджамин вырвался из схватки и подбежал к ним, с ног до головы покрытый кровью. — Черт! Она в порядке?
  
— Нет. Нам нужно убраться отсюда. — Сикрас переложил её на руки Бенджамина, ухватившись за косу, чтобы подняться. — Пожалуйста, Бен, я знаю, ты не хочешь бросать Красный Страж, но я сражусь с Вессиком. Я убью его. Я воткну ему нож в чертову морду, сделаю всё, что хочешь. Пожалуйста, просто найди клирика, угрожай ему жизнью, если нужно. Заставь его отступить в лес вместе с вами, уходите как можно дальше, чтобы обезопасить её. Я не могу…
— Эй. — Бенджамин заставил его замолчать, перехватив Хелспиру поудобнее. — Я прикрываю тебя. И её тоже. Говори, что еще нужно сделать.
— Даже с её демоническими способностями к регенерации она долго не продержится, если… — Шквал криков перебил Сикраса, когда новый взрыв у деревенских ворот отбросил Красных Стражей назад, словно горстку пепла на ветру.
Его сломанная рука попыталась, но не смогла прикрыть глаза, когда всё вокруг озарилось временным оранжевым сиянием. Дым от взрыва рассеялся, и там, где раньше было дерево ворот, из ниоткуда проступил гигантский выжженный глиф с острым, рваным символом.
Постоянный высокий звон ударил Сикраса по барабанным перепонкам. Он едва различал голоса ошеломленных выживших, которые, подхватив оружие, бросились к воротам, чтобы вступить в бой. Но на каждого Красного Стража, переступившего порог, из земли ударяла молния, пронзая доспехи, кровь и кости. Потребовалось три смерти, чтобы остальные солдаты отступили от ворот.
Сикрас сузил глаза. Такая мощная магия. Черт. Как Вессик это делает?
Времени разбираться не было.
— Проклятье! — выругался Роуэн, пнув отрубленную голову врага, когда он в ярости отошел от ворот. — Мы почти загнали их в угол!
Напряжение сковало плечи Сикраса, когда он сделал шаг назад. Красные Стражи теперь не пойдут в наступление. Не перед лицом такой мощной преграды. В схватке они потеряли слишком многих, и никто не знал, что ждет их по ту сторону, даже если бы им удалось обойти глиф, взобравшись на деревенские стены.
У них не было другого выбора, кроме как отступить.
Сикрас перевел взгляд на Бенджамина.
— Найди клирика. Я буду недалеко.
— Ты не идешь с нами? — спросил Бен.
— Думаю, я смогу выиграть для Хелспиры немного времени.
Бенджамин заколебался, поудобнее перехватывая её тело.
— Что ты собираешься делать?
— Попытаюсь наладить старые связи. — Сикрас в последний раз с тревогой взглянул на Хелспиру, сжимая древко косы. — Если это не сработает, я готов встать на колени и умолять, разрывая на себе тунику для пущего драматического эффекта.
— Если кто и умеет устраивать драму, так это ты. Если клирик выжил, — сказал Бен, — я придержу для тебя место в очереди.
Беглый взгляд на выживших заставил Сикраса поморщиться. Судя по всему, очередь будет длинной.
С Хелспирой на руках Бенджамин направился к лесу. Он бросил понимающий взгляд через плечо.
— Удачи, Сикрас. Передавай Смерти привет.
Глава шестнадцатая
Хелспира
Кислород внезапно ворвался в легкие Хелспиры судорожным вдохом, и она распахнула глаза, увидев звезды и луны, зависшие в туманном небе. Прекрасные, мерцающие звезды. Был ли это ее рай? Ее загробная жизнь? Если так, то у нее были некоторые претензии. Голова и живот болели гораздо сильнее, чем положено для места, которое обещало стать безмятежной вечностью.
— Хелс?
Этот голос. Он пробудил в самой глубине ее существа неожиданное, но желанное блаженство. Может, это все-таки был рай.
Холодная рука коснулась ее лба. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это нежные пальцы Сикраса убирают прилипшие от пота пряди волос с ее лица.
— Ты пришел навестить меня? — прохрипела она, все еще не понимая, лежит ли в мире живых или мертвых.
Тяжелый вздох, похожий на смешок, вырвался у него, и он отстранился.
— Навестить? Я никуда и не уходил. В смысле, я уходил ненадолго, пока клирик раздевал тебя, чтобы обработать раны, но…
Неужели это был оттенок румянца, проступивший на обычно бледном лице Сикраса? Хелспира моргнула, прогоняя туман из глаз, и попыталась сглотнуть. Боги, ее горло было суше, чем бесплодная пустыня Хтонии.
— Клирик… — Мысли сходились воедино, и ее брови сдвинулись к переносице. — Я жива?
— Да.
Огромное облегчение смягчало это единственное прошептанное слово. Оно заставило Хелспиру повернуть голову, чтобы найти его глаза в темноте. Окруженные высокими факелами, воткнутыми в землю, тени двигались по острым чертам лица Сикраса, освещая его тревогу.
— Вессик мертв? — спросила она.
Сикрас покачал головой.
Ее желудок сжался. Почему-то эмоциональное потрясение ранило глубже, чем физическая боль.
— Сколько стражей мы потеряли?
— Я слышал, как Роуэн говорил, что чуть больше дюжины, — пробормотал Сикрас. — Клирик пытается помочь всем выжившим, но направлять силу бога — слишком большая нагрузка для смертного тела. Ему приходится исцелять небольшими порциями.
Медленно приходящая ясность заполнила ее разум. Ее предательство. Она вспомнила.
— Я удивлена, что ты все еще здесь. Я думала, ты уйдешь.
— Как я мог уйти, не узнав, что ты в порядке?
Нежная искренность его голоса вызвала прилив тепла, и она улыбнулась.
Сикрас ответил ей игривой ухмылкой.
— К тому же, Бенджамин отказывается уходить. Раз уж стал Красным Стражем — останешься им навсегда, судя по всему, даже если твоим соратникам плевать, выживешь ты или нет. В одном его пальце больше достоинства, чем во всем моем скелете.
Хелспира попыталась рассмеяться, но это вызвало волну боли в торсе.
— Я рада, что ты остался.
— Обещание есть обещание.
Его слова принесли ей утешение, в котором она отчаянно нуждалась. Знание того, что Ниллмас все еще под угрозой, что Вессик на свободе, что она использовала свиток, фактически разрушив их первоначальный план… Будущее выглядело мрачным. Баронет Роуэн наверняка кипел от ярости после поражения, и, учитывая ее отказ выполнить приказ, она могла побиться об заклад, что он исполнит свою угрозу. Хелспира совершила чудесное выздоровление только для того, чтобы ожидать изгнания из Красного Стража и угрозы того, что ее и родителей отправят в Хтонию.
Ее рука скользнула по животу, и она поморщилась. В самом деле, чудесное выздоровление. Даже слишком чудесное.
Прежде чем она успела о чем-либо спросить, Сикрас откашлялся. Он не отводил взгляда, несмотря на признаки дискомфорта, словно боролся с желанием спрятаться за привычной отстраненностью.
— Хелс, я знаю, что вытаскивать тебя с поля боя не входило в план. Я знаю, что ты хотела стать великим героем Ниллмаса. Но просто на время, пока ты снова не будешь готова рубить врагов, я надеюсь, тебе достаточно знать, что для меня ты — герой.
Ее живой глаз затуманился. Эти тихие слова, такие хрупкие, но искренние, смягчили остроту нынешних тревог. Она протянула руку к его ладони, и сила, с которой она сжала его пальцы, стала свидетельством ее благодарности.
— Спасибо, — прошептала она.
Он замер, уставившись на их руки, казалось, целую вечность. Затем медленно вытянул большой палец из-под ее ладони и едва заметным, почти невесомым касанием провел по ее коже.
  
— Это я должен благодарить тебя. Ты не просто спасла одну из моих жизней там. Ты, скорее всего, спасла Бенджамина. Мне нравится думать, что я мог бы сразиться с Дионом в Эносе, но это лишь мои заблуждения.
Милосердная судьба, от этого ласкового прикосновения у нее внутри все перевернулось.