Безнадежный некромантик (ЛП)

Шайло Браяр
Безнадежный некромантик
ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный. Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям. Ответственность за скачивание, хранение и распространение несет сам читатель.
  
Просьба не выкладывать руссифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и др.)! Приятного чтения!

Глава первая
Сикрас
Конечно, все вокруг утверждали, что готовы на всё ради возвращения почившего любимого человека, но лишь потому, что не могли представить себе всех последствий. Если только у вас не отсутствовало обоняние или не было странной склонности к аромату разложения, нежить редко становилась приятным компаньоном на долгий срок. «Но, о, — говорили люди, — я вовсе не хотел, чтобы они вернулись в виде нежити. Я хотел, чтобы они были живы, точно такими же, как прежде».
Очень жаль.
Как бы сильно кто ни желал, ни надеялся и ни молился о том, чтобы дорогой человек вернулся живым — по-настоящему живым, — лучшее, на что мог рассчитывать труп, — это стать чуточку менее мертвым, чем был до этого.
И именно здесь на сцену выходил Сикрас «Кошачий глаз» Никабод.
Некромантия, безусловно, не была самой благородной профессией в королевстве Ниллмас, да и вообще во всей Сиафаре. Если быть до предела честным, некромантия технически даже не считалась «профессией», скорее — незаконной возможностью для магов с сомнительными моральными принципами заработать на жизнь, вырывая души из Эноса и запихивая их обратно в тела, примерно так же, как люди набивают хлебными кубиками выпотрошенную тушку курицы.
Но это оплачивало счета. Пускай и нелегально. Люди могли возмущаться, голосить и организовывать любые протесты, какие им вздумается, но на каждого горожанина, причитающего о «правах мертвецов», находились двое-трое, которые уже стояли на пороге Сикраса, умоляя воскресить дедушку или того, кто там у них имел неосторожность отдать концы на выходных.
По этой самой причине, когда Сикрас учуял знакомый запах засохшей крови и гниющей плоти снаружи, за богато украшенной дверью своего особняка, он не удивился. Это означало одно из двух: либо на пороге дожидается необычайно самостоятельный прислужник-нежить, либо у него новый клиент.
Сикрас даже не пошевелился, чтобы открыть дверь, когда с той стороны раздался стук; вместо этого он продолжил изучать игровое поле перед собой — единственный безупречный предмет в этой огромной комнате, полной хлама и пыли. И только передвинув вырезанную из оникса фигурку на границу золотого круга, начертанного на доске, он поднялся.
— Я сделал свой ход, Бенджамин. Твоя очередь.
— Наконец-то, — донесся голос из дальней комнаты. — Я чуть было не умер от старости.
— Считай, что тебе повезло. Естественные причины — отличный способ покинуть этот мир.
Стряхнув пыль с плеч и одернув рукава, чтобы разгладить складки, Сикрас подошел к двери и распахнул её.
По ту сторону его дожидался мужчина, державший на руках безжизненное тело. Никакой неожиданности. Сикрас склонил голову и подверг труп беглому осмотру.
Взрослая. Человек. Женщина. Видимые, жуткие раны. Колотые повреждения, выпавшие кишки — полный комплект, всё как полагается. Мертва от силы семь-восемь часов. Началось трупное окоченение, и, судя по всему, оно делало её весьма неудобной ношей, поскольку мужчина, державший её, — вид у него был крайне травмированный — кряхтел всякий раз, когда пытался перехватить этот мертвый груз поудобнее.
Неловкое молчание растягивало секунды в часы, и, судя по тому, как незнакомец открывал рот, не в силах выдавить ни слова, ожидать от него связной речи в ближайшее время не стоило.
— Позвольте мне угадать, — сказал Сикрас, чтобы разрядить обстановку, и слегка ткнул пальцем в одну из колотых ран. — Орда корончатых гремлинов? В последнее время они подбираются всё ближе к черте города. Дьявольские тварюшки, надо признать.
Мужчина, казалось, немного успокоился, услышав умиротворяющие нотки, которые Сикрас придал своему голосу.
— Прошу прощения. Я… я всё ещё в шоке от случившегося. Никогда не думал, что мне придется посетить этот особняк.
— Могу вас заверить, это далеко не самая популярная туристическая достопримечательность Вайнпула, — Сикрас отступил в сторону. — Вносите её. Бенджамин покажет, где можно уложить тело.
— Бенджамин? Т-тут, должно быть, ошибка. — Руки мужчины дрожали от напряжения, пока он изо всех сил старался удержать тело. — Я пришел к легендарному некроманту, «Сияющему кошачьему глазу во тьме смерти». Кто такой Бенджамин?
В дверном проеме показался человеческий скелет.
— Привет.
— Милосердная Адалин! — Мужчина отшатнулся, оступился и повалился на спину, оказавшись придавленным тяжестью мертвой женщины.
— Бенджамин, — Сикрас жестом пригласил его подойти. — Идеальный момент. Ты сделал ход?
— Мне хватило двух секунд, — ответил Бенджамин. — Тебе стоит у меня поучиться эффективности.
Сикрас отвесил шутливый поклон, а затем покосился на ошеломленного незнакомца, распростертого на ступенях.
— Это правда. Бенджамин — чемпион по «Разгрому и руинам». Играете?
— Ходячий скелет?! — мужчина перехватил дыхание, в голосе послышался хрип. Он спихнул с себя труп и пополз назад.
— Ходячий. Говорящий. — Сикрас поднял палец. — Только не просите его танцевать. Он-то станцует, но зрелище получится так себе. Зато он чертовски хороший музыкант. Уверяю вас, вы еще не встречали никого, кто управлялся бы с лютней так, как этот малый.
Бенджамин упер руку в бок, и по комнате разнесся сухой стук костей.
— Вообще-то, я умею танцевать. Ну, в некотором роде. Не всем же нам, знаешь ли, репетировать хореографию с прислужниками-нежитью, как некоторым.
— О, да. Нежить. — При хлопке в ладоши с рукавов Сикраса вспорхнуло облако пыли. — Раз уж мы заговорили об этом, подбирай свою покойницу и тащи её внутрь. Кто это у нас? Жена? Любовница? Сестра? Коррумпированная домовладелица, которую ты хочешь воскресить ради чистого удовольствия понаблюдать, как она умирает дважды?
— Ж-жена, сэр. — В глазах мужчины отразилось сомнение, когда он наклонился, чтобы подхватить тело. — Мне что, верить, что вы и есть тот самый некромант, которого я ищу?
— Судя по вашему тону, полагаю, в это трудно поверить?
— При всем уважении, сэр, вы не совсем… То есть, вы не выглядите как некромант-вундеркинд, о котором поют барды нашего королевства.
— Во-первых, барды Ниллмаса оставляют желать лучшего. Во-вторых, я ведь не так уж сильно запустил себя, верно? — Сикрас склонил голову набок и посмотрелся в огромное зеркало, висевшее криво на стене рядом, но толстый слой пыли лишил его главной функции. Он запустил пальцы в спутанную копну своих слегка вьющихся волос, словно это могло сделать его хоть немного презентабельнее.
Бенджамин задумчиво постучал себя по подбородку.
— Готов поспорить, дело в темных кругах под твоими глазами. Или в безжизненном оттенке кожи. Может, в неестественно седых волосах? Постой, нет, в атрофированных мышцах. О, или в осунувшемся лице. — Он повернулся к клиенту. — Дело в его лице, да?
  
— Во всем этом, да. — Мужчина кивнул, его кадык судорожно дернулся при попытке сглотнуть. — И вы выглядите таким… обычным. На портретах местных художников вы гораздо выше.
Сикрас усмехнулся.
— У меня есть пара сапог, которые добавляют мне до пяти футов одиннадцати дюймов. Мне надеть их до того, как я воскрешу вашу жену, или после?
— Н-никаких сапог не нужно, сэр.
Бенджамин легонько подтолкнул Сикраса локтем.