Здравствуй, счастье

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она облизнула кончиком языка пересохшие губы.
– Мистер Райт… Чарлз… Если я вас правильно поняла, вы приглашаете меня стать управляющей в таком магазине?
«Это было бы слишком хорошо, чтобы было правдой», – вновь подумала она, когда он покачал головой.
– Нет. Оливия кивнула:
– Извините, – И вымученно улыбнулась. – Я, конечно, ошиблась, но минуту назад, готова поклясться, вы сказали, что собираетесь заняться бизнесом по декору.
  
– Вы будете заниматься оформительским бизнесом. – Райт поднял свой бокал и улыбнулся ей. – Я только вкладываю капитал.
Когда мужчина напротив нее расхохотался в ответ на растерянное выражение, появившееся на ее лице, Оливия решила, что сходит с ума.
– На самом деле все очень просто, – сказал он. – Я уже говорил, что получил тысячу комплиментов по поводу моей квартиры, – вполне достаточно для того, чтобы выгодно продать ее.
– Вы ее продали? Но ведь мы только что закончили ее отделку! Он кивнул.
– Да. Но, Оливия, мои потребности изменились. Мне нужно что-то более спокойное, более интимное. Дело заключается в том, что каждый раз, когда кто-нибудь восхищался моей квартирой, Риа думала обо всех тех клиентах, которые обращались бы к вам, имей вы свою собственную студию. – Райт усмехнулся. – Поэтому я не был удивлен, когда она явилась ко мне с этой идеей.
Оливия очень осторожно отставила свой бокал.
– Какой идеей?
– Она сказала мне, что вы пытались получить заем от банка, но они отказали вам. Это верно, не так ли?
– Я пыталась получить заем в нескольких банках, – сказала Оливия. Ее голос звучал натянуто, она откашлялась и попыталась продолжить. – Я не вижу…
– Риа предложила, чтобы я финансировал вашу попытку.
Оливия уставилась на него:
– Что?!
– Я говорил вам, что всегда ищу возможность сделать небольшие инвестиции. Почему бы мне не вложить деньги в студию по декору интерьеров? Риа предложила, и я решил – почему бы и нет?
«Маленькая инвестиция, – подумала Оливия, испытывая головокружение. – Да, деньги, в которых она так нуждается, у таких, как Чарлз Райт, есть. „Практичный подарок“, – сказала Риа. Очень практичный и разумный».
– Итак, я попросил моих поверенных все подсчитать, и они принесли мне некоторые выкладки. Естественно, пока очень предварительные, пока они не получат от вас кое-какую информацию.
Этот человек говорил серьезно! Оливия в упор смотрела на него через стол. Своя собственная студия, где решения будет принимать она, а не Пьер, где будут оказывать доверие ей, а не Пьеру, где все идеи и проекты будут ее.
Но это было сумасшествие. Умопомрачение. Одному Богу известно, как удалось Риа убедить Чарлза Райта сделать такое серьезное предложение. Конечно, она не может принять его, она…
– Но если вы полагаете, что это поступок безумца, на который меня подбила Риа… Оливия нервно засмеялась:
– Примерно так я и подумала, – призналась она.
– ..То смею вас уверить, что вы ошибаетесь. Многие годы я вкладывал деньги в сухие химчистки, видеопрокат, даже в дорогие парикмахерские. – Он улыбнулся. – Почему бы не вложить их в декоративную студию? Мои бухгалтеры сказали мне, что изменившаяся экономика изменила и привычки людей. Они больше тратят на основательную переделку, чем на косметический ремонт…
– Да… Но… но вы едва знаете меня…
– Я знаю вашу работу, и Риа ручается за вас. Этого вполне достаточно. И поймите, Оливия, это заем, прибыльный для меня, с ежемесячными датами погашения и всем остальным. – Он снова улыбнулся:
– Мои бухгалтеры и люди из налогового управления не предоставляют мне иных возможностей.
У Оливии снова перехватило дыхание.
– Я… я не знаю, что и сказать, – только и прошептала она.
Райт засмеялся:
– Ловкая деловая женщина сказала бы просто: «да».
Она молча смотрела на него. «С чего вы начали?» – спросила она однажды Пьера, и он, пожав плечами под своим элегантным, сшитым на заказ пиджаком, ответил честнее, чем она ожидала: «Занял деньги у богатой подруги. Без нее я, возможно, до сих пор разрисовывал бы пионами шелковые шали».
Райт вынул из нагрудного кармана чек и положил его на стол перед Оливией.
– Взгляните. Мои люди подсчитали, что этого для начала достаточно. Если это не так, скажите. Я хочу, чтобы вы становились капиталистом правильно. Для того, чтобы у вас была надлежащая клиентура, мы должны помочь вам разместиться в надлежащем месте, в надлежащем окружении.
Чек был выписан на сумму, от которой у Оливии закружилась голова. Она взглянула на чек, потом на Райта.
– Я… я не знаю, – медленно выговорила она. – А если я провалюсь?
Она отодвинула чек обратно к нему. Сверкнули золото и бриллианты ее часов. Он остановил это движение, положил свою руку на ее ладонь.
– Риа и я испытываем к вам полное доверие. Она растерянно смотрела на него.
– Мистер Райт…
– Чарлз. – Он очаровательно улыбнулся. – Разумеется, мы теперь можем обращаться друг к другу просто по имени.
– Чарлз, – медленно произнесла Оливия и замолчала. «Риа, – подумала она, – я задушу тебя в объятиях до смерти. Я… я готова в любой момент вскочить с места и пуститься в пляс, вопить, кинуться на шею этому чванливому метрдотелю…»
– Этой суммы достаточно? Она кивнула.
– О, да! Даже более чем достаточно. Я просто не знаю, могу ли я принять этот чек. Я чувствую себя очень странно, позволяя вам дать мне так много денег.
– Какие сантименты! Звучит это, словно она так и чувствует.
Голос был мужской, тон приглушенный. Но не было ни малейшего сомнения: в нем звучали холодность и откровенное презрение. И голос этот определенно ей знаком.
То был мужчина, который столкнулся с ней всего несколько минут назад. Оливия выпрямилась и холодно взглянула на него.
– Вас сюда не приглашали, – начала она, но тут же умолкла. Мужчина смотрел не на нее, а на Чарлза – а Чарлз, в свою очередь, смотрел на него; его румяное лицо стало бледным, как бумага.
– Как приятно снова видеть тебя, Чарлз, – сказал незнакомец, но Оливия почувствовала, что за этими словами что-то кроется. Чарлз тоже это почувствовал, его рука, по-прежнему лежавшая на ее ладони поверх чека, сжалась так, что ей стало почти больно.
Оливия кашлянула.
– Вы… Вы знаете этого человека, Чарлз? Мужчина засмеялся:
– Ты меня знаешь, Чарлз? – спросил он, зло передразнивая ее.
– Эдвард, – голос Чарлза звучал как-то глухо, – вот так сюрприз. Эдвард хохотнул:
– Да. Могу представить.
Оливия нахмурилась. Здесь что-то происходило, что-то скандальное, но что? Незнакомец в упор смотрел на ее соседа по столу. Она не могла хорошо разглядеть его глаза, их цвет стал неопределенным, но было совершенно очевидно, что они полны нескрываемой ненависти.
Оливию немного зазнобило. Она поднялась с места.
– Я вас ненадолго оставлю, джентльмены, так что вы сможете…
– Нет, – пальцы Чарлза стиснули ее сильнее, и Оливия почти упала на свое место. – Эдвард не… Он не останется. Не так ли, Эдвард?
Мужчина улыбнулся, хотя Оливия не была уверена, что можно назвать улыбкой гримасу, растянувшую его губы и обнажившую зубы.
– У меня ленч с несколькими партнерами по бизнесу, – сказал Чарлз. Однако незнакомец перевел взгляд на стол, на котором по-прежнему лежала поверх чека ладонь Оливии, удерживаемая Чарлзом. На его лице снова появилась эта ужасная улыбка, кривая и холодная, он поднял глаза на Оливию.
– Вы говорили, что у вас назначена встреча. Но я не имел представления, кто этот счастливчик. Чарлз конвульсивно проглотил слюну.
– Ты… Ты знаком с мисс Харрис, Эдвард? Мужчина снова ухмыльнулся.
  
– И наполовину не так, как ты, – сказал он.
– Подождите минутку, – начала Оливия, но пальцы Чарлза снова стиснули ее руку.
– Мисс Харрис и я только что…
– Можешь мне не рассказывать. – Взгляд незнакомца медленно и нахально опустился с лица Оливии на ее грудь. Она почувствовала, как краснеет, а он тихо рассмеялся, словно они обменялись удачными шутками. – Вы обсуждали бизнес, – сказал он. – Это видно каждому, у кого в башке есть хоть несколько извилин.