Тайна его сердца

Айрис попыталась улыбнуться, флиртовать у нее не получалось. Мисс Смайт-Смит была прекрасным собеседником. Ее умение говорить бесстрастно и язвительно одновременно было хорошо известно всем членам семьи. Но когда оказывалась рядом с красивым джентльменом, язык у нее словно завязывался в узел. Единственной причиной, почему ей удавалось свободно держаться в этот вечер, было то, что она пока не знала точно, что Кенуорти ее добивается.
Легко оставаться самой собой, когда ставки не высоки.
– Могу ли я надеяться, что вы оставили танец для меня? – спросил Ричард.
– У меня много свободных танцев, сэр. – Такое с ней случалось обычно.
– Этого не может быть.
Айрис проглотила комок в горле. Он смотрел на нее с лишавшей присутствия духа настойчивостью. Глаза у него были темные, почти черные. И в первый раз в жизни ей стало понятно, что означает выражение «утонуть в глазах».
Она могла утонуть в его глазах. И ей это нравилось.
– Я нахожу невероятным, что лондонские джентльмены могут быть настолько глупы, чтобы оставлять вас стоять у стены.
– Мне все равно, – усмехнулась Айрис и, когда увидела, что он не поверил ей, добавила: – Правда-правда. Мне очень нравится наблюдать за людьми.
– Неужели? – удивился Кенуорти. – И что вы видите?
Айрис оглядела бальный зал. На паркете кружились пары.
– Вон, – кивнула она в сторону молодой леди футах в двадцати от себя. – Ее только что выбранила мать.
Сэр Ричард чуть отклонился в сторону, чтобы лучше видеть.
– По ней незаметно ничего необычного.
– Кто-то начнет спорить о том, что получить нагоняй от матери – дело обычное, но приглядитесь внимательнее. Позже у нее появится множество проблем. Сейчас же она ничего не слышит.
– Вы можете определить это с расстояния в двадцать футов?
– У меня есть кое-какой опыт в получении нагоняев.
Кенуорти громко рассмеялся.
– Боюсь, я должен оставаться джентльменом и не интересоваться, за что именно вас отругали.
– Конечно, должны. – Айрис лукаво улыбнулась. Неужели она наконец научилась немного кокетничать? Это оказалось очень приятно.
– Что ж, – кивнул Ричард, – вы действительно исключительно наблюдательны. Я добавлю эту способность к другим вашим достоинствам. Но я не верю, что вы не любите танцевать.
– Я этого не говорила. Я всего лишь сказала, что не люблю участвовать в каждом танце.
– А этим вечером? Вы еще не пропустили ни одного танца?
Айрис улыбнулась ему. Она казалась себе отважной и сильной, что было непривычно.
– Я как раз свободна на этот танец.
У Кенуорти взлетели брови в ответ на такую дерзость, и он немедленно отдал ей поклон.
– Мисс Смайт-Смит, окажите мне великую честь. Я приглашаю вас на танец.
Айрис одарила его широкой улыбкой, не в силах продемонстрировать показное безразличие. Они вышли на паркет, где уже выстроились пары, готовые начать менуэт.
Танец сам по себе был замысловатый, но первый раз в жизни Айрис ощутила, что может танцевать и не думать о фигурах. Глаза Ричарда – о, его глаза! – не отрываясь, следили за ней, даже когда им приходилось меняться партнерами.
Айрис еще никогда не чувствовала себя такой обожаемой, такой…
Да, желанной!
Дрожь пронзила ее, и она споткнулась. Неужели именно такое чувство испытывают женщины, которых желают джентльмены, а они хотят их в ответ? Айрис наблюдала, как влюблялись ее кузины, и лишь качала головой при виде того, как безрассудная страсть превращала их в откровенных идиоток. Они рассказывали о захватывавшем дух предвкушении чего-то прекрасного и об обжигающих поцелуях, а после свадьбы заговорщически шептались. Их связывали какие-то тайны, судя по всему, весьма приятные, в которые не посвящали незамужних леди.
Айрис этого не понимала. Когда кузины говорили об умопомрачительном моменте желания, вспыхивавшем перед поцелуем, она думала о том, что на словах это звучит отвратительно. Целовать кого-то в губы? Брр… С какой бы стати ей захотеть заниматься такими слюнявыми делами?
Но сейчас, двигаясь в танце, при этом опираясь на руку сэра Ричарда и позволяя ему кружить себя, она не могла оторвать глаз от его губ. В ней пробудилась какая-то странная жажда, исходящая изнутри, от которой перехватывало дыхание.
 
Господи, это и было желание! Она хотела его! Ей, которой раньше не хотелось ничего, кроме того, чтобы подержать мужчину за руку, теперь хотелось познать его.
Айрис застыла на месте.
– Мисс Смайт-Смит? – Рядом немедленно возник Ричард. – Что-то не так?
Она заморгала и вспомнила, что нужно дышать.
– Ничего-ничего, – пробормотала Айрис. – Просто немного закружилась голова, и все.
Ричард вывел ее с паркета и отправился за чем-нибудь прохладительным.
В ожидании Кенуорти Айрис расположилась в одном из кресел для пожилых матрон.
– Лимонад не холодный, – предупредил он, когда вернулся. – Можно было бы принести шампанского, но мне показалось, что при головокружении от него будет мало пользы.
– Да-да, конечно. – Она сделала глоток, не сомневаясь, что сэр Ричард внимательно наблюдает за ней. Ей показалось, что нужно объяснить свое состояние, как бы фальшиво это ни прозвучало. – Здесь душно. Вам не кажется?
– Да, немного.
Айрис отпила еще немного, радуясь тому, что в руках у нее есть что-то, на чем можно сосредоточить внимание.
– Вам совсем ни к чему оставаться со мной, – сказала она.
– Я понимаю.
Мисс Смайт-Смит старалась не смотреть на него, но простота, с какой он произнес эти слова, привлекла ее внимание.
Ричард по-мальчишески озорно улыбнулся:
– Здесь такое укромное местечко, из которого так удобно наблюдать за людьми.
Это был комплимент с двойным смыслом, но все-таки комплимент. Никто бы не понял его, кроме них двоих, и от этого он становился еще приятнее.
– Боюсь, мне не удастся тут отсидеться. – Айрис снова принялась за лимонад.
Глаза Кенуорти оживились.
– Такого рода заявление требует объяснения.
– После того как вы танцевали со мной, у других возникнет желание последовать вашему примеру.
– Неужели, мисс Смайт-Смит, вы находите нас, мужчин, мыслящими настолько неоригинально? – хмыкнул он.
Все так же глядя перед собой, Айрис пожала плечами.
– Я уже говорила, сэр Ричард, мне очень нравится наблюдать за людьми. Не могу сказать, почему мужчины делают то, что делают, но могу с уверенностью сказать, что они делают.
– Следуют один за другим, как бараны?
Айрис подавила улыбку.
– Могу предположить, что в этом есть доля истины, – признал Ричард. – Но я поздравляю себя с тем, что заметил вас без посторонней помощи.
Айрис подняла на него глаза.
– Я человек с особым вкусом.
Она изо всех сил старалась не усмехнуться. Тут он хватил через край, но мисс Смайт-Смит была этому рада. Демонстрировать безразличие, особенно, когда его комплименты казались уж чересчур неслучайными, было легче.
– У меня нет повода сомневаться в вашей наблюдательности, – сказал Кенуорти, откинувшись на спинку кресла и рассматривая проходящих мимо людей. – Но поскольку я мужчина и, следовательно, один из неизвестных вам объектов…
– О, пожалуйста!
– Нет-нет, давайте называть вещи своими именами. – Ричард наклонился к ней. – Все ради науки, мисс Смайт-Смит.
Она закатила глаза.
– Так вот, – продолжил он, – я думаю, что смогу пролить свет на ваши наблюдения.
– У меня есть собственная гипотеза.
Кенуорти поцокал языком.
– Вы же сказали, что не можете объяснить, почему мужчины поступают так, а не иначе.
– Может, все дело в недостатке любопытства?
– Может. Но все-таки скажите, почему мужчины ведут себя как бараны?
– Вы загнали меня в угол. И как я должна отвечать? Вдруг я обижу вас?
– Обещаю, что мои чувства не пострадают.
Айрис перевела дух. Она не могла поверить, что ведет такой необычный разговор.
– Вы ведь очень неглупый человек, сэр Ричард.