Тайна его сердца
– Одно – да, другое – нет.
– Говорите по-немецки?
– Нет. Считаю в уме.
– Жалко. – Ричард разочарованно кивнул. – Этот язык весьма пригодился бы при общении с королевской семьей.
Мисс Смайт-Смит все-таки засмеялась.
– Мне кажется, теперь они все говорят по-английски.
– Это так, но все равно продолжают сочетаться браком с выходцами из Германии, разве не так?
– Кстати, – сказала Айрис, – я не ожидаю аудиенции у короля в ближайшем будущем.
Ричард хмыкнул, отдавая дань ее остроумию.
– Для этого всегда есть маленькая принцесса Виктория.
– Которая, скорее всего, не говорит по-английски, – предположила Айрис. – Ее мать так точно не говорит.
– Вас принимали при дворе? – сухо поинтересовался Кенуорти.
– Конечно, нет. – Айрис бросила на него короткий взгляд, и у Ричарда возникло ощущение, что они лучше узнали друг друга и что мисс Смайт-Смит могла бы сейчас дружески толкнуть его локтем в бок. – Ладно, вы меня уговорили. Надо будет как можно быстрее найти учителя немецкого.
– У вас есть склонность к языкам? – Ему стало интересно.
– Нет, но нас заставляли учить французский, пока мама не объявила, что это непатриотично.
– Все еще? О господи, война закончилась почти десять лет назад!
Айрис озорно посмотрела на него.
– Она злопамятна.
– Наверное, лучше не становиться ей поперек дороги.
– Я бы вам этого не советовала, – рассеянно заметила Айрис. Склонив голову набок, она поморщилась. – Боюсь, нам нужно идти выручать мистера Бевелстока.
Ричард нашел глазами Уинстона, который опередил их футов на двадцать. Дейзи висела у него на руке и говорила с таким жаром, что ее белокурые кудряшки тряслись не переставая.
Уинстон пока достойно держал оборону, но было видно, что силы его на исходе.
– Я люблю Дейзи, – со вздохом сказала Айрис. – Правда, для этого ее нужно хорошо узнать. О, мистер Бевелсток! – позвала она и, отпустив руку Ричарда, заторопилась к Уинстону.
Широко шагая, Ричард шел за ней по пятам.
– Мистер Бевелсток, я все хотела спросить вас, – заговорила Айрис, – что вы думаете насчет соглашения с Санкт-Петербургом [5]?
Уинстон посмотрел на нее так, словно она заговорила с ним на каком-то иностранном языке. Может, на немецком.
– Это было вчера в газетах, – продолжила Айрис. – Наверняка вы читали об этом.
– Ну, естественно. – Уинстон явно соврал.
Лучезарно улыбаясь, Айрис не обращала внимания на насупившуюся сестру.
– Кажется, он должен устроить все стороны. Вы согласны со мной?
– Э… да! – Энтузиазм у Уинстона резко возрос. – Да, в самом деле! – Он наконец сообразил, зачем Айрис завела этот разговор, хотя и не понял ни слова из того, что она сказала. – Очень правильно!
– О чем вы говорите? – возмутилась Дейзи.
– О Санкт-Петербургском договоре, – объяснила Айрис.
– Да, я слышала, – раздраженно сказала младшая сестра. – Но что это такое?
Айрис застыла на месте.
– О, ну, это… э…
Ричард чуть не рассмеялся. Айрис сама не знала, о чем заговорила. Она просто хотела спасти Уинстона от своей сестры. Можно было только восхититься таким ее нахальством.
– Ну, знаешь, это соглашение, – продолжила Айрис, – между Великобританией и Россией.
– Да-да, договор, – пришел на помощь Уинстон. – Мне кажется, его уже подписали в Санкт-Петербурге.
– И он поможет снизить напряженность, – добавила Айрис. – Как вы считаете?
– О, да! – согласился Уинстон. – Теперь благодаря ему мы можем спать спокойно.
– Я никогда не доверяла русским, – фыркнула Дейзи.
– А я не была бы такой категоричной, – сказала Айрис и повернулась к Ричарду, но тот только пожал плечами, радуясь, что не участвует в разговоре.
– Моя сестра чуть не вышла замуж за русского князя, – небрежно заметил Бевелсток.
– Неужели? – Дейзи внезапно заволновалась.
– Ну, на самом деле нет, – признался Уинстон. – Но он очень хотел жениться на ней.
– О, это божественно! – воскликнула Дейзи.
– Ты ведь только что сказала, что не доверяешь русским, – напомнила ей Айрис.
– Я не имела в виду аристократов, – отмахнулась сестра. – Скажите, – обратилась она к Уинстону, – князь ведь был потрясающе красив?
– Мне трудно об этом судить, – уклончиво ответил Бевелсток, но потом добавил: – Он был белокурый.
– О, князь! – Дейзи вздохнула и, положив трепещущую руку на сердце, затем прищурилась. – Ради бога, почему она не вышла за него?
Уинстон пожал плечами.
– Мне кажется, ей просто не хотелось. Вместо него сестра вышла за баронета. Они до тошноты влюбились друг в друга. Хотя он очень хороший парень, этот Гарри.
Дейзи ахнула так громко, что Ричард не сомневался – ее услышали в Кенсингтоне.
– Она предпочла баронета князю?
– Для некоторых женщин титулы не важны, – заметила Айрис и, повернувшись к Ричарду, тихо сказала: – Не поверите, сегодня мы во второй раз заводим разговор на эту тему.
– Правда? – Он удивленно вскинул брови. – О ком же вы говорили в первый раз?
– О литературных героях, – объяснила Айрис. – Из книги, которую я как раз читала.
– Из какой именно?
– «Гордость и предубеждение». – Она махнула рукой. – Не сомневаюсь, вы ее не читали.
– Вообще-то я ее прочел. Это любимая книга моей сестры. Поэтому я подумал, что будет разумным больше узнать о ее литературных предпочтениях.
– Вы всегда так по-отечески относитесь к вашей сестре? – насмешливо спросила Айрис.
– Я ее опекун.
Недолго поколебавшись, мисс Смайт-Смит все-таки произнесла:
– Извините. Это было грубо с моей стороны. Я ничего об этом не знала.
Ричард принял ее извинение, вежливо кивнув.
– Флер восемнадцать лет, и она немного романтична. Дай Флер волю, и она ничего не будет читать, кроме сентиментальных романов.
– «Гордость и предубеждение» – не сентиментальный роман, – запротестовала Айрис.
– Нет, конечно, – сказал он со смехом. – Но Флер, без сомнения, воспринимает его именно таким.
Мисс Смайт-Смит улыбнулась на это.
– Давно вы стали ее опекуном?
– Уже семь лет как.
– О! – Остановившись, Айрис прижала руку к губам. – Простите меня! Немыслимо тяжелое бремя на плечах столь молодого человека.
– Я очень жалею, что иногда относился к этому как к тяжкому бремени. Вообще-то, у меня две младшие сестры, и после смерти отца я отправил их жить к нашей тетке.
– Вы вряд ли могли поступить по-другому. В то время вы, должно быть, еще учились.
– Да, в университете, – подтвердил Кенуорти. – Не могу сказать, что я уделял им много внимания. Мне нужно было больше участвовать в их судьбе.
Айрис дотронулась до его руки, успокаивая:
– Я уверена, что вы делали все, что было в ваших силах.
Ричард был уверен в обратном, но все равно поблагодарил за поддержку.
– Сколько лет вашей младшей сестре?
– Мэри-Клэр уже почти пятнадцать.
– Флер и Мэри-Клэр очень по-французски, – пробормотала Айрис.
– Моя мать была весьма причудливым человеком. – Он сверкнул улыбкой. – К тому же наполовину француженкой.
– Ваши сестры теперь живут дома?
Ричард коротко кивнул:
– Да, в Йоркшире.
Мисс Смайт-Смит задумчиво покачала головой.
– Никогда не уезжала так далеко на север.
– В самом деле? – удивился Кенуорти.
– Я круглый год живу в Лондоне, – пояснила Айрис. – Мой отец четвертый из пяти сыновей, поэтому не унаследовал земель.
Ричарду показалось, что она таким образом предупреждает его. Если он – охотник за приданым, то пусть обратится по другому адресу.
– Я, конечно, езжу с визитами к моим кузинам, – продолжила Айрис беззаботно. – Но все они живут на юге Англии. По-моему, дальше Норфолка я никуда не ездила.
– На севере совсем другая природа, другие ландшафты, – сказал Ричард. – Безлюдные, открытые всем ветрам.
– Что-то не слышу энтузиазма в вашем голосе, – мягко пожурила она его.