Тайна его сердца

Сара пожала плечами.
– Боюсь, ты попала в щекотливое положение, дорогая кузина. Я уже замужем, мои сестрички еще малы, чтобы выезжать, поэтому матушка решила сконцентрировать всю энергию на тебе.
– О боже! – заметила Айрис, впрочем, без всякого намека на сарказм. Тетя Шарлотта в высшей степени серьезно относилась к своему материнскому долгу – подыскать женихов дочерям.
– Не говоря уж… – Сара сделала драматическую паузу. – Так что все-таки произошло на балу у Моттрэмов? Меня там не было, о чем я жалею.
– Ничего не произошло. – Айрис придала лицу выражение: «Что за глупости!» – Я просто потанцевала с сэром Ричардом.
– А вот Мэриголд утверждает…
– Когда ты разговаривала с Мэриголд?
Сара всплеснула руками.
– Разве это важно?
– Но Мэриголд там не было.
– Она услышала об этом от Сьюзен.
– О господи, у нас слишком много кузин.
– Так оно и есть. Но вернемся к нашему делу. Мэриголд сказала, что Сьюзен говорила, как ты фактически стала королевой бала.
– Это ни с чем не сравнимое преувеличение.
Сара ткнула в Айрис указательным пальцем, как следователь на допросе.
– Ты отрицаешь, что танцевала каждый танец?
– Конечно, отрицаю. – Она пропустила несколько танцев как раз перед приходом сэра Ричарда.
Сара похлопала глазами и нахмурилась.
– Мэриголд не распространяет недостоверные слухи.
– Я танцевала больше, чем обычно, – призналась Айрис, – но уж точно не каждый танец.
Кузина хмыкнула и замолчала.
Айрис разглядывала ее с известной долей подозрительности. Когда Сара так глубоко погружалась в собственные мысли, это не сулило ничего хорошего.
– Мне кажется, я знаю, что произошло, – наконец сказала Сара.
– Умоляю, просвети меня.
– Ты танцевала с сэром Ричардом, – продолжила кузина, – а потом целый час провела с ним в уединенной беседе.
– Не час, намного меньше. И откуда ты знаешь об этом?
– Я много чего знаю, – небрежно бросила Сара. – И не спрашивай как или почему!
– И как только Хью живет с тобой?
– Он живет хорошо, спасибо, – усмехнулась кузина. – Вернемся ко вчерашнему вечеру. Сколько бы времени ты ни провела в компании настоящего красавца сэра Ричарда… Нет, не прерывай меня, я видела его собственными глазами на музыкальном вечере, он очень хорош! Так вот, ты почувствовала… – Сара нахмурилась. – Ты почувствовала…
– И что я почувствовала? – поинтересовалась Айрис.
– Я пытаюсь подобрать правильное слово.
Айрис встала.
– Позвоню, чтобы подали чай.
– Задохнулась! – воскликнула Сара, в конце концов. – Ты почувствовала, что задыхаешься и что тебя обожгло волнением.
Айрис закатила глаза, а потом дернула за шнур звонка.
– Тебе нужно найти какое-нибудь хобби.
– А когда женщина чувствует, что ее обжигает волнение, она и выглядит такой.
– Да-да, кожу щиплет, по лбу пот течет, – вставила Айрис. – Как будто на солнце перегрелась.
– Может, прекратишь? – возмутилась Сара. – Со всей ответственностью заявляю, что ты, Айрис, самая неромантическая личность, каких я только знаю.
Неужели это правда? Айрис знала, что не сентиментальна, но и бесчувственной ее нельзя было назвать. Она перечитала «Гордость и предубеждение» шесть раз. Это ведь что-то значило!
Но Сара не замечала ее досады.
– Как я уже сказала, – продолжила она, – когда женщина ощущает себя красавицей, это ощущают все вокруг.
На кончике языка Айрис вертелось: «Надо же, а я и не знала!», но она решила промолчать. Не хотелось язвить. Только не по этому поводу!
– А когда такое случается, – не унималась Сара, – мужчины собираются вокруг нее толпами. В уверенных в себе женщинах есть что-то… Не знаю, как выразить. Это, как говорят французы: je ne sais quoi [6].
– Я собираюсь учить немецкий, – услышала себя Айрис, словно со стороны.
Секунду Сара ошарашенно глядела на нее, а потом продолжила с прежней энергией:
– Вот именно поэтому вчера все мужчины Лондона желали пригласить тебя на танец.
Айрис села на софу и сложила руки на коленях, задумавшись над тем, что сказала Сара.
 
– Что-то ты тихая сегодня, – отметила кузина. – Я думала, ты начнешь спорить на этот счет.
– Даже не знаю, что сказать, – призналась Айрис.
Сара с любопытством посмотрела на нее.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Прекрасно. Почему ты спрашиваешь?
– Ты выглядишь как-то по-другому.
Айрис передернула плечами.
– Может, это из-за румянца?
– Нет, не из-за него, – отрезала Сара.
– Ну, румянец у меня ненадолго, – усмехнулась Айрис.
– Вот теперь ты похожа на саму себя.
Улыбнувшись, Айрис покачала головой.
– А как ты поживаешь? – Это была откровенная попытка сменить тему разговора.
– Очень хорошо. – Кузина расплылась в улыбке.
– Ты тоже кажешься совсем другой. – Айрис пристально разглядывала ее.
Сара вспыхнула.
– Ты беременна? – ахнула Айрис.
Кузина кивнула:
– Как ты догадалась?
– Ты же сама рассказывала о замужней женщине, которая стала выглядеть по-другому и легко краснеть… – Айрис улыбнулась.
– От тебя действительно ничего не скроешь, ведь так?
– Почти ничего, – согласилась Айрис. – Но я еще не поздравила тебя. Это прекрасная новость. Пожалуйста, передай лорду Хью мои поздравления и наилучшие пожелания. Как ты себя чувствуешь? Какие-нибудь недомогания?
– Никаких недомоганий.
– Это просто отлично! Роуз тошнило каждое утро три месяца подряд.
Сара участливо покачала головой.
– Я чувствую себя чудесно. Может, слегка уставшей, но не так, чтобы совсем без сил.
Сара скоро станет матерью. Это было так странно. Детьми они играли вместе, вместе жаловались на музыкальные вечера. И вот теперь у Сары начался новый этап жизни.
А Айрис все еще… Все еще здесь!
– Ты ведь очень любишь его, да? – тихо спросила она.
Кузина помолчала, с удивлением глядя на Айрис.
– Да, – наконец торжественно произнесла Сара. – Всей душой.
Айрис подумала, что сейчас кузина спросит, почему у нее возник такой глупый вопрос, но та молчала, поэтому Айрис поинтересовалась:
– Как ты узнала об этом?
– О чем?
– О том, что любишь Хью.
– Я… – Сара задумалась. – Даже не знаю. Не могу вспомнить, в какой именно момент я почувствовала это. Странно, мне всегда казалось, что когда я влюблюсь, это будет что-то вроде удара молнии, пения ангелов в вышине… и тому подобное.
Айрис усмехнулась. В этом была вся Сара с ее неизбывной склонностью к драме.
– Но не случилось ничего похожего, – задумчиво продолжила кузина. – Чувство было каким-то странным. Мне стало интересно, и я попыталась определить для себя: то, что я чувствую, это любовь?
– Значит, никто не знает наверняка, что это с ним случилось?
– Полагаю, что никто.
Айрис покусала губу, потом шепотом спросила:
– Может, ты поняла это, когда он в первый раз поцеловал тебя?
– Айрис! – Сара была одновременно и шокирована, и довольна. – Что за вопрос?
– В нем нет ничего неприличного. – Айрис невидящим взглядом уставилась в какую-то точку на стене напротив.
– Нет, есть, – возразила Сара. – Но мне нравится, что ты об этом спросила. Потому что всегда казалось, что ты… – Она покрутила рукой, подбирая подходящее слово. – …Что тебя не волнуют подобные вещи.
– Какие именно? – подозрительно спросила Айрис.
– О, ну, ты же знаешь. Эмоции, переживания, влюбленность. Ты всегда такая сдержанная. Даже когда злишься.
– Это что, плохо? – ощетинилась Айрис.
– Разумеется, нет. Просто ты – такая. И уж если быть абсолютно откровенной, Дейзи удалось дожить до своих семнадцати лет только потому, что ты ее не убила.
Айрис усмехнулась. Приятно осознавать, что кто-то еще понимает, насколько велико терпение, которое она проявляет к младшей сестре.
Прищурив глаза, Сара наклонилась к кузине.