Замок Вечности

– В следующий раз, ладно? – расстроенно ответила Лаура. – Мне, к сожалению, пора домой.
Домой. Это слово до сих пор ощущалось каким-то… фальшивым. Тут её настоящий дом! Эта старая вилла! А не та сверхсовременная квартира в сверхсовременном доме. Но родители приняли решение, и Лауре с Элиасом ничего не оставалось, как смириться.
Лаура поцеловала папу в щёку, коротко погладила его густую бороду. И, пытаясь не замечать подступивший к горлу комок, с трудом улыбнулась.
  
– Пока, пап! До следующей пятницы!
– До свиданья, малыш! Ты давай держись!
  
Странное утро
 
Лаура вышла на улицу и направилась по усыпанной гравием дорожке к калитке. Эту дорожку давно никто не полол, и всё вокруг поросло сорняками. Правда, папа предпочитал называть сорняки дикой травой. А кустов, которые росли по обе стороны дорожки, уже давно не касались садовые ножницы. Сад выглядел неухоженным, забытым. Лаура судорожно сглотнула, стараясь сдержать слёзы. И всё равно это был её сад, в котором они с Элиасом провели столько счастливых лет. И это был самый лучший сад на свете даже, несмотря на то что мама считает эти дикие заросли ужасными.
Прямо за калиткой на обочине дороги Лауру уже ждал красный автомобиль. Закинув рюкзак на заднее сидение, она уселась спереди.
– Домой!
Машина тронулась. Место водителя пустовало. Лаура до сих пор не могла привыкнуть к тому, что рядом нет шофёра. И каждая поездка была для неё маленьким приключением.
Этот автомобиль они приобрели всего четыре недели назад. И все соседи утопали в зависти. А вот папа, наоборот, лишь посмеивался. Он заявил, что приобрести такую штуковину – абсолютно типично для мамы. Ей же постоянно надо было выделиться и утереть всем нос.
Машина ехала почти бесшумно, лишь едва уловимо жужжа электрическим мотором. Она уверенно маневрировала по улицам города и через несколько минут остановилась перед домом номер 8 на улице Аквилегии. Это был совершенно новый высотный дом, похожий на огромный кубик с множеством окон. Окна, кстати, были особенные. Их не только не нужно было мыть (это они делали самостоятельно), но они ещё и автоматически затемнялись, когда солнце светило слишком ярко. А в ночное время окна светились всеми цветами радуги.
Но несмотря на всё это, Лауре дом категорически не нравился. Он казался ей уродливым. И пусть сконструировавший его японский архитектор получил какую-то очень престижную премию, дом всё равно был уродливым.
– В гараж! – скомандовала Лаура, выйдя из машины.
Автомобиль послушно тронулся, завернул в подземный гараж и скрылся за автоматической дверью.
Проводив машину взглядом, Лаура надела ранец и направилась ко входу. Коротко приложив палец к датчику на стене, она подождала несколько секунд, пока входная дверь не открылась. Девочка оказалась в огромном вестибюле. Причудливый цветок на длинном стебельке, похожий на летающую тарелку, выглядел ещё печальнее, чем в пятницу вечером, когда Лаура собиралась к папе.
– Бедная ты моя тарелочка… – пробормотала Лаура. – Никто тебя не любит.
Роботы-уборщики не справлялись с комнатными растениями. Они либо поливали их так щедро, что бедные цветы почти тонули, либо так скудно, что растения почти засыхали. Датчик, показывавший необходимое количество воды, был их слабым местом. И хотя поставщику роботов постоянно жаловались, ничего не менялось. Растения по-прежнему страдали.
Лауре повезло, лифт как раз был внизу. Она зашла и нажала на кнопку с цифрой 8. Двери закрылись, издавая мягкое «Ц-ш-шшшш…», и лифт поехал наверх. Ровно через восемь секунд он резко остановился. Так резко и жёстко, что Лауре пришлось «остановить» пиццу, съеденную у папы, которая сейчас тяжёлым комом лежала в животе. Наверное, всё же она была слишком уж жирной, подумала Лаура. Слишком много сыра и приправ. И главное, слишком уж большой кусок она съела… Но ведь было так вкусно.
С облегчением покинув лифт, Лаура медленно побрела по коридору к двери своей квартиры. К её изумлению, она была уже открыта, и у входа её ждала широко улыбающаяся мама. Как обычно, при параде – нарядная, идеально накрашенная, словно ждала гостей.
Мама всегда была такой. Лаура не могла припомнить, видела ли она маму хоть раз валяющейся на диване без косметики и в спортивном костюме.
– Привет, Лаура!
– Ты ясновидящая? Откуда ты знала, что я иду?
– Мне пришло уведомление, что машина снова в подземном гараже. Ну, я и вычислила, соответственно, когда ты примерно поднимешься. Как дела у папы?
– С лифтом непорядок. – Лаура попыталась уйти от ответа. – Он тормозит слишком резко.
– Да, мне тоже бросилось в глаза. Я уже сообщила в домоуправление. Есть хочешь?
– Нет, я поела у папы.
– Ах да. Ну и что же он тебе приготовил?
– Овощные котлеты с соевым соусом и кускусом, – не моргнув глазом соврала Лаура.
Она проскользнула мимо мамы в квартиру и спешно направилась в свою комнату. Дверь в комнату Элиаса была приоткрыта, и оттуда доносились звуки компьютерной игры – любимое занятие её девятилетнего брата.
Лаура только успела снять рюкзак, как тут же за дверью послышалось жужжание, и в комнату вкатилась Эми – робот-домохозяйка.
– Глязную одезду, позалста! Стилка! – потребовал механический голос. А ручки-телескопы сунули Лауре под нос корзину для белья, которую Лауре следовало заполнить.
– Секунду, Эми.
Лаура принялась рыться в рюкзаке. Пока она искала вещи, которые нуждались в стирке, красные глазки Эми беспрестанно мигали. И Лаура прекрасно знала, робот не сдвинется с места до тех пор, пока корзина не будет наполнена. Наконец она выудила из рюкзака любимую пижаму, джинсы и майку и положила всё в протянутую корзину.
– Благодалю! – прошепелявила Эми, а её глаза перестали мигать и стали нежно-зелёными.
Она уже было направилась к выходу, но внезапно заметила свитер, который Лаура как раз вытаскивала из рюкзака.
– Есё глязная одезда, позалста, сюда! – потребовал голос, а глаза вновь замигали красными лампочками. И вновь перед носом Лауры оказалась корзина.
Лаура раздражённо поёжилась. Этот дефект речи реально раздражал. И исправить его было невозможно, несмотря на все обновления и усовершенствования программы.
– Свитер не нужно стирать, я его ни разу не надевала! – пояснила Лаура. – А теперь марш из комнаты!
Эми продолжала стоять с протянутой корзиной. Ну что с ней делать! Лауре пришлось нажать кнопку «Далее по программе» на груди робота. И только тогда её красные глаза перестали мигать и снова стали нежно-зелёными, почти ласковыми, насколько это возможно у робота.
– Эми благодалит! – с этими словами робот, наконец, выкатилась из комнаты.
Лаура плотно затворила дверь. Потом положила свитер на диван, аккуратно развернула его и достала тщательно спрятанный в нём бархатный мешочек. И хотя её прямо-таки подмывало достать часы, она решительно перепрятала новые сокровища в ящик ночного столика. Ведь сейчас войдёт мама и начнёт расспрашивать, как там было у папы. Каждый раз одно и то же.
Совсем забыла! Лаура спешно нацепила свой фитнес-браслет. Мама заставляла носить его постоянно. Ей хотелось знать, сколько Лаура двигается, какой у неё средний пульс, какое давление и сколько калорий она сжигала. Но с тех пор, как одноклассник показал ей, как можно мухлевать с цифрами и остальными данными, Лаура его почти не носила. Так, время от времени, когда мама была рядом. И вместо того чтобы мучиться в спортзале, она всё это драгоценное время тратила на чтение. В рюкзаке как раз лежали две очередные книги от папы.
  
Лаура едва успела застегнуть ремешок браслета, как в дверь уже постучали. И, не дожидаясь ответа, через секунду в комнату зашла мама.
– Ну как прошли выходные? Ты довольна? – вопрос был задан необычайно милым, приветливым тоном. Типичный мамин «я-всё-из-тебя-вытяну» тон. Уютно расположившись на мягком красном кресле возле письменного стола, она вопросительно уставилась на дочь.