Мой ад (СИ)

Я смотрела на эти движения и не выдержала.
— Подожди, — сказала я, прежде чем успела обдумать. — Дай я.
Ашер приподнял бровь, его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем следовало. Но он не возразил. Только слегка опустил руки, позволяя мне подойти ближе.
Я взяла ткань из его пальцев. Галстук был ещё тёплым от его кожи, и это ощущение будто пронзило меня. Я шагнула ближе, заправила его на воротник.
  
Слишком близко.
Его грудь — прямо передо мной, широкая, мощная. Каждый его вдох я чувствовала так, будто он касался меня всем телом.
Пальцы дрожали. Я злилась на себя за это, но скрыть не могла. Узел не хотел ложиться ровно, и я почувствовала, как его взгляд прожигает макушку.
— Не дрожи, — хрипло сказал альфа.
— Я не дрожу, — соврала я, поднимая глаза.
Он смотрел сверху вниз, чуть склонив голову. Губы изогнулись в той самой опасной почти-улыбке. Чувствовал. Видел. Ловил каждое моё движение, каждое биение сердца.
Я сосредоточилась на ткани, завязывая узел медленно, слишком тщательно. Кончики пальцев скользили по воротнику, касаясь его кожи. Слишком горячей. Когда я поправила галстук, чтобы узел сел ровнее, он едва заметно качнул подбородком, будто нарочно подставляя шею.
— Красиво, — его голос стал низким, обволакивающим. — Умеешь это делать слишком хорошо.
Я вздрогнула, почувствовав, как его пальцы обвили моё запястье. Медленно. Но держали крепко.
Он наклонился ближе, его дыхание задело мою щёку.
— Скажи, — хрипло произнёс он. — Ты часто кому-то так завязывала?
Сердце ухнуло вниз. Я дёрнулась, но он не отпустил.
— Только Даймону, когда готовились к фотосессии. — Я выдохнула почти шёпотом.
В его взгляде мелькнула искра. Будто неедоверие. Ревность?
— А мужчины у тебя были? — он сжал запястье сильнее. — Пока меня не было. Ты была с кем-то?
Я замерла. Его голос звучал слишком серьёзно, будто от ответа зависело больше, чем я могла представить.
— Нет, — я посмотрела прямо в его глаза. — Ни с кем.
Мгновение тишины. Пару секунд, прежде, чем хватка на запястье стала слабее.
— Завязывай мне его чаще, — тихо сказал Денор, но в голосе всё ещё слышался скрытое напряжение. — Только мне.
Я сглотнула. Внутри всё сжалось, но слова застряли в горле. Я не могла поверить в то, что мы с Ашером ведём себя как настоящая пара. И что меня немного пугало — мне это безумно нравилось.
***
Мы подъехали к дому, когда уже стемнело. Свет фонарей на улице был тусклым, а окна особняка горели мягким жёлтым светом. Дети должны были быть уже дома, последняя секция закончилась к них полчаса назад.
Ашер остановил машину у дома и на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами. Его пальцы сжали руль так, что побелели костяшки, но потом он резко отпустил.
— Можно я зайду? — его голос прозвучал низко, сдержанно. — Попробую ещё раз наладить контакт.
Я удивлённо посмотрела на него, не сразу найдя слова. Он сам… предложил.
— Точно хочешь сейчас? — спросила я осторожно.
— Даймон должен привыкнуть ко мне, — упрямо сказал альфа и перевёл взгляд на дверь дома. Потом посмотрел на меня, долго, тяжело, так, что по спине прошёл холодок. — Дай мне шанс.
— Я не против. Пошли.
Мы вышли из машины и поднялись по ступеням. Я открыла дверь, впуская нас в дом. Тишина встретила нас в холле — только запах ужина тянулся из кухни и детский смех где-то наверху.
— Мам! — крикнула Клэр с лестницы, и я улыбнулась невольно. Она выглянула, но тут же заметила Ашера рядом со мной, и её глаза еще сильнее заблестели.
Ей определено Ашер нравился.
— Иди к брату, милая, — мягко сказала я. — Позови его в гостиную.
Она послушалась и тут же побежала за братом.
Я уже хотела направить Ашера в гостиную, но в этот момент дверь кабинета распахнулась.
Отец.
Он вышел и замер, заметив нас. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду — и тут же вцепился в Ашера. Мне стало тяжело дышать.
— Вижу, у нас нежданные гости, — голос был ровный, холодный. Но в этом холоде слышалось нечто большее. Не только угроза. Там было то, что он пытался спрятать. Так же как дрожь в руках, которую он сжимал в кулак.
Ашер выпрямился, его голос звучал жёстко:
— Не думал, что увижу тебя здесь.
Отец сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось холодным и серьезным, но глаза… глаза задержались на Ашере чуть дольше, чем я ожидала. Он изучал его. Будто пытался подметить как он изменился за эти года.
— Встретиться с тобой всё равно пришлось бы. И чем раньше — тем лучше.
Я почувствовала, как у меня внутри всё сжалось. Их взгляды столкнулись — и в этом противостоянии я вдруг заметила: слишком много в нём было боли, слишком много воспоминаний. Ненависть — да. Но и привязанность, выжженная до углей, ощущалась.
— Поговорим, — сказал отец. Ровно, как приговор. Но голос дрогнул, едва заметно.
Сердце ухнуло в груди. Я понимала, что Денор на это не пойдет и, скорее всего, прямо сейчас развернется и уйдет.
Ашер прищурился:
— О чём?
— О семье, — ответил отец. Чётко, твёрдо. Но слово будто прижгло его изнутри, и я услышала в нём не холод — тепло, от которого он пытался отгородиться.
Я шагнула вперёд, пробуя остановить их:
— Может… не сейчас? Дети дома, они могут спуститься…
Но они не слушали.
Отец вздохнул — коротко, как будто сам с собой боролся.
— Кабинет свободен. Там и поговорим.
Ашер посмотрел на него пристально. И в этой паузе, полной электричества, я поняла — оба хотят этого разговора. Только слишком горды, чтобы признать.
— Как скажешь, — тихо ответил Ашер. Уже без насмешки.
От этого меня словно электричеством шибануло. Я не ожидала, что альфа согласится.
Они прошли мимо меня, плечо отца едва заметно коснулось Ашера, будто случайно. Но я видела — случайностей в этом жесте не было.
Дверь кабинета закрылась. Я осталась в холле одна, сердце колотилось так, что я не могла найти себе места.
  
39
 
Я слышала, как в кабинете стихли голоса.
Сердце стучало так громко, будто разрывало изнутри. Я сидела на диване, потом вставала, снова садилась. В голове крутились сотни мыслей: о чём они говорят, не сорвутся ли, не вспыхнет ли вражда с новой силой.
Я не знала, сколько прошло времени, когда наконец-то щёлкнула ручка двери.
Я подскочила так резко, что едва не уронила с тумбочки, стоявшей рядом, вазу.
Первым вышел отец. Лицо спокойное, слишком ровное. Но в этом спокойствии было что-то новое — не холодное, как раньше, а почти усталое и мягкое.
Ашер вышел следом. Его плечи напряжены, губы сжаты, взгляд всё ещё тяжёлый, но не ледяной. В нём было… что-то другое.
На секунду они остановились в холле.
Отец повернулся к нему, будто хотел что-то добавить, но передумал. Просто протянул руку, коснувшись его плеча — коротко, почти мимолётно. Раньше Ашер сбросил бы её с презрением. Но сейчас — не сделал ничего. Не оттолкнул.
— Увидимся в четверг, в моём офисе, — сказал отец ровно. — Как и договорились.
Я замерла.
Слова отца ударили по мне и я не поверила своим ушам. Договорились?
Ашер кивнул. Коротко. Жёстко. Без единой эмоции на лице. Но кивнул.
Отец поднялся наверх, оставив нас двоих в холле.
Я посмотрела на Ашера. Хотела спросить, что произошло. Но он уже достал из кармана сигарету, сжал её пальцами и тихо сказал:
— Я покурю и зайду обратно.
И ушёл в сторону двери.
Я решила выйти вместе с ним.
Вечер был прохладным. Ашер стоял у крыльца, руки в карманах, плечи напряжённые.
Я тихо вышла следом. Дверь за мной закрылась, и на миг повисла тишина. Он даже не обернулся, но я знала, что он почувствовал меня.
  
— Ты всё-таки поговорил с ним, — сказала я негромко.
Ашер скосил на меня взгляд. Темный, внимательный.
— Да.
— Я… — я запнулась, но потом всё же подошла ближе. — Я рада.