Мой ад (СИ)

Когда мы подъехали к дому, свет в окнах уже не горел.
Я почувствовала, как заныло внутри. Будто бы стоило оказаться рядом, как я ощутила, что тоска по детям стала еще более мучительной.
Ашер заглушил двигатель. Вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь, как будто это уже вошло в привычку. Я только вышла — и тут же увидела, как из-за двери высунулась крохотная голова.
  
— Мама?
Голос. Удивлённо-уточняющий.
Я подняла взгляд.
Даймон стоял босиком на крыльце. В пижаме, с взъерошенными волосами, и в руках держал своего потрёпанного игрушечного енота. Свет из коридора падал на него и было видно сонный взгляд.
Сердце затрепетало в груди.
— Вы поздно, — сказал он с важным видом. — Я уже почти начал не ждать.
Я быстро подошла, присела и обняла его. Он позволил. Не бросился в объятия, но прижался — лбом к моему плечу.
— Я соскучился, но не показывал этого, чтобы Клэл меньше глустила, — буркнул он.
Я рассмеялась сквозь ком в горле.
Он отстранился и бросил взгляд за мою спину. На Ашера.
— Ты опять с ним? — спросил настороженно. — Он уже был тут. Я помню.
— Да.
— Я думал, ты плиедешь одна.
Ашер чуть приподнял брови.
— Клэл ласказывала, что он ей помог, потому что сильный. Но я тоже сильный, — пожал плечами Даймон. — А еще он не здоловается. Наверное, стесняешься? — этот вопрос Даймон уже задавал, внимательно рассматривая Денора.
Ашер подошёл ближе. Осторожно. Будто боялся, чтобы не спугнуть.
Он присел. Не дотрагивался. Просто смотрел. В упор.
Даймон смотрел в ответ.
— Да, стеснялся. Тебя зовут Даймон? — спросил Ашер.
— Даймон, — он кивнул. — А тебя зовут Ашел.
То, что он пока не выговаривал все буквы выглядело очень мило и я заметила, как на губах у Денора появилась улыбка. Мне даже дыхание перехватило от того, насколько она была искренняя.
— Ты… — Ашер осёкся. Глаза медленно пробежались по лицу сына. По глазам, бровям, губам. Он будто боялся пропустить хоть деталь. — Ты уже спать собрался?
— Да, тебе тоже нужно уходить, — серьезно проговорил Даймон. — Ты идёшь? — сын посмотрел на меня.
Я встала и взяла его за руку.
— Пошли домой, зайка.
Ашер остался стоять. Я обернулась уже у порога.
Он смотрел на нас. И в его взгляде я видела целый вихрь эмоций, который словно разрывал и парализовал.
Но я видела — он запоминал. Каждую деталь. Каждый взгляд. Каждое слово.
Словно пытался догнать то, что когда-то давно упустил.
— Если хочешь, можешь прийти завтра, — сама не могла, что решилась сказать это ему напоследок.
Но то, как альфа реагировал на детей - было искренним. Такие эмоции и взгляд невозможно подделать.
Когда мы оказались в доме, Даймон сам потянулся, чтобы захлопнуть дверь.
А потом произошло то, чего я абсолютно не ожидала.
— Он мне не нлавится. Я не хочу, чтобы он плиходил завтра.
  
31
 
— Милый, что ты такое говоришь? – я присела рядом с Даймоном. Кончиками пальцев бережно прикоснулась к его щеке. Но на сына смотрела растерянно.
— Этот дядя плохой, — в полумраке прихожей Даймон выглядел совершенно не так, как обычно. Мрачный. С чем-то нечеловеческим в черных глазах.
— Почему ты так считаешь? Он ведь ничего плохого не сделал, — вплетая пальцы в растрепанные волосы сына, я убрала их с лица. Но все равно по коже бежали мурашки. Таким, как сейчас я раньше Даймона не видела. Словно бы вовсе не мой сын, а что-то другое. Опасное.
И я заметила, как он еле уловимо повернул голову в сторону двери и сделал глубокий вдох. Даже это веяло чем-то чудовищным.
Я резко качнула головой. Наверное, слишком сильно устала с дороги и мерещилось всякое.
— Плосто не плиближайся к нему. Иначе он сделает тебе больно, — Даймон опять посмотрел на меня.
— Милый, дядя Ашер хороший. Тебе просто нужно получше узнать его, — я попыталась это произнести как можно более мягче. Поцеловав Даймона в щеку. Но при этом чувствуя от него жуткое напряжение, словно мои слова он вообще никак не воспринял.
— Пошли, — сын взял меня за руку. – Ты, навелное, устала. Тебе нужно отдохнуть.
Несмотря на позднее время, во всем доме горел свет. Тут были люди отца. Они забрали мой чемодан.
Даймон отвел меня на кухню. Там усадил на стул и сказал подождать. Пока что он был еще совсем маленьким, но все равно в нем прослеживалось что-то крайне взрослое. Сын налил мне воды в стакан. Внимательно осмотрел меня. Заметив лейкопластыри на моей руке, сильно напрягся, спрашивая, зачем они и что случилось.
Против воли я вспомнила о том, что была несколько месяцев назад. Клэр очень активная и часто из любопытства делает то, чего не следует. Тогда она вовсе попыталась залезть на шкаф. К счастью, я никогда не оставляла их без присмотра и вовремя успела это заметить, но, когда я пыталась осторожно снять дочь, она сбила вазу и осколком я немного порезала палец. Ничего страшного, но Клэр увидев капли крови начала плакать. Она вообще не из пугливых, но, наверное, в тот момент ее захлестнуло чувством вины.
И тогда Даймон, успокоил Клэр, сходил за пластырями и помог мне обработать палец. В такие моменты наблюдая за сыном, я особенно явно видела его характер. Формирование. То, каким он является.
Даймон сложный ребенок. Не такой легкомысленный и доверчивый, как могло бы быть в его возрасте. Скорее он наоборот изучал людей. Близко никого не подпускал, но о своей семье заботился, так, как казалось просто невозможно. Словно уже в таком возрасте стремился стать защитой и стеной для нас.
Однажды мы были на пляже и один из детей сломал игрушку Клэр, после чего бросил ей в глаза песок. Зачем? Тому мальчику это показалось забавным, а его родителям было глубоко плевать, что он делает. В итоге, я еле оттащила Даймона от него. Сын тому мальчишке нос разбил. Чуть пальцы не сломал. Даже несмотря на то, что Даймон был ниже и младше его.
Тот случай был громким. Родители того мальчишки не стали мириться с тем, что ему причинили вред, а, узнав, что мы, оказывается, не бедны, попытались содрать с нас компенсацию. В итоге у них ничего не получилось. Им следовало лучше следить за своим ребенком и не относиться с безразличием к тому, что он причиняет боль другим.
Даймона я ругать и наказывать не стала, но долго разговаривала с ним. Хотела дать понять, что жестокость ни к чему хорошему не приведет.
Но почему-то мне казалось, что, если возникнет подобная ситуация, Даймон себя сдерживать не станет. За Клэр он был готов уничтожить. Это можно посчитать благими намерениями. Желание защитить сестру, но иногда мне казалось, что когда-нибудь в воспитании с ним я могу столкнуться с тем, что не смогу контролировать.
— Не обращай внимания, — я качнула головой, пряча лейкопластырь под рукавом. – Просто я была в больнице. Нужно было сдать кое-какие анализы.
— Зачем? – Даймон свел брови на переносице. Обычно он отлично контролировал свои эмоции, но сейчас я во взгляде сына увидела тревогу. – Мам, ты заболела?
— Нет, милый. Со мной все хорошо. Просто взрослым иногда нужно проходить обследование, — я опять поцеловала его в щеку.
Даймон внимательно посмотрел на меня. Словно пытался понять точно ли я говорю правду. И почему-то мне показалось что он что-то заметил. Скорее всего мне лишь померещилось, но я поспешила его обнять. Крепко. Со всей моей безграничной любовью.
— Со мной все отлично. Даже не сомневайся в этом, — отстраняясь, я опять убрала волосы с его лица. – Лучше расскажи, что вы делали сегодня вечером. Вы хорошо поужинали?
На кухню вбежала Клэр. Судя по сонному виду, она уже успела заснуть. Я тут же обняла ее. Посадила к себе на колени и поцеловала в щеку.
  
Уже было поздно. Следовало укладывать детей спать, но я пока что не могла оторваться от сына и дочери. Как же я скучала за ними. Буквально до боли.
***
Когда Клэр и Даймон заснули, я еще некоторое время сидела в детской. Поправляла их одеяла. Нежно гладила по волосам.