Мой ад (СИ)

— Нет, я не нарушаю, ни нашего уговора, ни нашего перемирия, — произнесла на выдохе, отставляя чашку в сторону, так, что ее ручка с тихим цокотом соприкоснулась со стеной. Стараясь не показывать того, что сердце пропустило несколько ударов, ведь рядом с Денором любая ошибка могла закончиться ужасно. – И, если ты получил информацию, про то, что я подала заявку, ты также должен был узнать, что это такое. Всего лишь формальность.
  
— Это разрешение на выезд из одного города в другой.
— Да, но это не означает, что я собираюсь уезжать прямо сейчас, — против воли я посмотрела на наручные часы альфы, виднеющиеся на мощном запястье. Я не знала, из чего они сделаны, но черный материал, словно бы поглощал свет. – Для того, чтобы дети могли покидать границы городов, нужны соответствующие документы. И мы их делали для того, чтобы приехать сюда. Эти пропуски действительны еще неделю и, если бы я собиралась уехать, я могла бы это сделать хоть прямо сейчас. С документами у меня на данный момент никаких проблем нет.
Между мной и Ашером осталось лишь примерно около полуметра расстояния, но, в тот же момент казалось, что вообще ничего не было. И его вторжение в мое личное пространство ощущалось, как сокрушение абсолютно всего. Как безжалостный огонь, касающийся тела.
— Я сегодня подала эту заявку лишь для того, чтобы у детей все документы были в порядке. А вдруг что-то случится? Может же быть все, что угодно. Даже не касающееся тебя, но, тем не менее, если мы не получим продление документов, до тех пор, пока их срок годности не истечет, мы тут надолго застрянем.
Ашер свою огромную ручищу положил на край столешницы. Так, что она практически соприкасалась с моей талией.
— Но ты все равно думаешь о том, чтобы уехать отсюда, — он произнес это, смотря мне в глаза и молниями разрезало от ощущения, что Денор смотрел мне прямо в душу.
— Возможно, — произнесла немного тише. – Но я не собираюсь убегать. Я… ценю наше перемирие и не собираюсь его нарушать.
— Тогда, зачем все это?
— Потому, что дом моих детей не тут. Мы живем на юге страны. Там у Клэр и Даймона свои привычные спальни, любимые кровати. Там их друзья, кружки, секции. А этот город для них чужой и непонятный.
Я еле сдержалась, чтобы не поднять руки и не опереться ими о торс Ашера. Почему-то казалось, что расстояния между нами стало еще меньше. Что воздух уже теперь горел.
— Ты ведь помнишь, как мы с тобой в детстве из-за работы отца полгода жили в Дербери? Это было тяжело. Нас словно вырвали из привычного мира и бросили непонятно куда. А Клэр и Даймон намного меньше, чем мы тогда, — произнесла, ненадолго закрывая глаза.
Между мной и Ашером в детстве много чего происходило. Ну, конечно, мы же практически постоянно находились рядом друг с другом. Жили под одной крышей.
Но, наша жизнь в Дербери в моих воспоминаниях занимала особенное место. От того, что тогда происходило, мурашки бежали по коже. Ашер с первых дней занял место главного чудовища в нашей временной школе. А я постепенно начала заводить там новых друзей. Я умолчу о том, насколько тяжело было находиться вдали от дома. В уже более взрослом возрасте я в основном вспоминала лишь о том, как мы с Ашером вместе проводили вечера. Один на один. В его комнате, ведь другого выбора у нас не было. И, от некоторых, непонятных моментов, до сих пор по коже бежало острое покалывание.
От этих воспоминаний, сознание прошло рябью, но, качнув головой, я попыталась от них избавиться.
— Как я уже сказала, я не собираюсь убегать, — произнесла, открывая глаза и судорожно выдыхая от понимания, что кажется, Ашер еще сильнее приблизился. – Но рано или поздно мы все-таки вернемся домой. Это… будет обсуждено с тобой и лишь после того, как станет ясно, что с меткой и то, насколько часто нам нужно видеться, чтобы она больше не жгла. А дети… Если все будет хорошо, ты сможешь приезжать к ним в любое время.
— Так сильно спешишь к своему мужу? – Аш поставил руку ближе к раковине и его запястье коснулось моей талии. И взгляд альфы изувечил жуткой мрачностью.
Я не сразу поняла про какого «мужа» он говорил. Лишь спустя мгновение вспомнила про кольцо на безымянном пальце.
— Мы сейчас разговариваем о нас с тобой и о детях, — я посмотрела на свою ладонь. Наверное, следовало снять кольцо.
— Разведись с ним, — эти слова жестоко полоснули по сознанию. Вернее, то, как Аш это произнес.
— Что? – спросила на выдохе. Замирая и высоко поднимая голову, чтобы посмотреть Денору в лицо. – Почему это я должна разводиться?
Ашер ничего не ответил, но некоторое время смотрел мне в глаза так, что я даже вдох сделать не могла. И чувствовала себя так, словно подо мной разожгли костер.
В итоге Денор так ничего и не сказал. Отстранился.
Но, в следующее мгновение, когда я пыталась выдохнуть от того, что альфа уже не находился настолько близко, Ашер положил ладонь мне на затылок. От неожиданности я вздрогнула всем телом, а он вплел пальцы в мои волосы. Второй рукой сжал мою талию и резко дернул на себя, вжимая в свое тело и мои губы накрывая своими.
  
17
 
Один рывок и Ашер вжал меня в стену. Сильно. Грубо. В этом поцелуе практически истязая мои губы. Обжигая их горячим дыханием. Сжимая меня в своих огромных ручищах, а я, растерявшись, чувствовала себя так, что уже кричать хотелось. От огня пронзившего тело и от самого осознания того, что Денор сейчас целовал меня. Я вдохнула резко — но не смогла выдохнуть. Грудь против воли прижалась к его рубашке, слишком плотной, слишком горячей. Пальцы альфы сильнее сжали затылок, а вторая рука почти болезненно стиснула мою талию, прижимая меня к себе. Сильно. Лишая даже миллиметров расстояния.
Я не дышала. Не могла. Всё горело. Как будто меня бросили в огонь, и я с каждой секундой только сильнее тонула в нем.
Дыхание Ашера сорвалось. Он втянул воздух сквозь зубы и поцеловал меня снова — глубже, жестче. Рукой опускаясь ниже и сильно сжимая попу.
Но в тот момент, когда всё должно было сорваться в бездну — он отстранился.
Резко. Будто его самого ударило током. Глаза Денора горели мрачностью. Но он медленно, отпустил мои волосы. Его рука казалась каменной, когда соскользнула с моей талии.
После этого Ашер развернулся и ушел.
А я стояла. Обожжённая.
****
Посылка пришла утром. Без записки. Без подписи. Просто красная коробка, аккуратно перевязанная лентой.
Я спустилась в гостиную босиком, ещё не до конца проснувшись, и сразу увидела её на столе. Вульгер стоял рядом, сложив руки за спиной, с тем напряжённым выражением лица, которое обычно появляется у него в моменты, когда он не знает, стоит ли вмешиваться.
— Ее принесли люди Денора, — коротко сообщил он, и я почувствовала, как кровь сначала прилила к щекам, а потом резко отхлынула.
Я открыла коробку с осторожностью, как будто внутри мог быть заряд. Что угодно. А потом — замерла.
Сверху, аккуратно уложенные, лежали свежие фрукты. Яблоки. Крупные, блестящие, будто только с дерева. И морковки — ровные, с пучками зелени, как с фермерского рынка. Те самые, о которых вчера говорила Клэр. От воспоминания о её голосе и том, как она морщилась при слове «капуста», сердце екнуло.
Под фруктами — несколько упаковок с игрушками. Я вытащила первую. Машинки. Не простые — разборные. Точные копии тех, что любит Даймон. Даже упаковка была с надписью «инженерная серия». И ещё — несколько деталей конструктора, какие мы уже давно не могли найти в продаже. Те самые, которых не хватало в наборах сына. В еще одной упаковке был мягкий кролик — явно для Клэр.
  
— Он прислал то, что они любят, — прошептала себе под нос, проводя пальцами по пластиковой коробке.
Под игрушками лежала ещё одна коробочка. Чёрная, бархатная. Я осторожно открыла её…
Внутри — браслет. Тонкий, из тёмного металла, изящный, с маленькими вставками. Он был не слишком вычурным, но достаточно элегантным. Таким, каким я могла бы надеть.