Опасная одержимость бандита

Не хочу, чтобы он нарушал моё личное пространство. Я не готова к этому, не сейчас. Особенно когда в такой же близи был совершенно другой человек, мысли о котором я, как бы ни старалась, не могла вытравить.
– Мышиный хвост, да ладно тебе. Столько времени прошло. Мне правда стыдно, как я тогда с тобой поступил, – улыбается, старается, а мне плевать на все его попытки.
– Неважно, – отдаю букет горничной и иду в сторону гостиной.
  
– Может, прогуляемся? – идёт следом за мной Роман.
– Холодно, – отвечаю не оборачиваясь.
– Мышь сегодня не в духе? – слышу хриплый смех.
– Ром, – резко оборачиваюсь. Так, что он почти врезается в меня. – Зачем тебе все это? Я ведь тебе совсем не нравлюсь. Я видела, какие девушки в твоём вкусе, а я и близко не такая.
На лице Соколова на несколько мгновений появляется удивление, а затем сменяется на воодушевление.
– Зря ты так, – как-то внезапно хмурится он. – Честно, когда старики объяснили мне весь расклад насчёт тебя, я сначала воспринял это только как сделку. Но потом увидел, какой ты стала, и теперь совсем не против. Даже больше. Мне нравится то, что ты будешь моей женой. Потому что я представлял тебя все той же мышью, а ты эволюционировала и из гусеницы превратилась в бабочку.
– Я ещё не давала согласия, – в груди жгло, а во рту стало кисло от этой фальши и лицемерия.
– Можно подумать, у тебя есть выбор, – шагнул ближе, снова вторгаясь в моё личное пространство.
Смотрела на него, тяжело дыша, представляя, как буду видеть это лицо каждый день, и становилось тошно. Я не смогу жить с нелюбимым, не смогу даже притворяться счастливой с кем-то, к кому не испытываю совершенно никаких эмоций, кроме отвращения. После похода в ночной клуб мне даже как с другом неприятно стало с ним общаться, не говоря уже о том, чтобы представить его в роли мужа.
– Выбор есть всегда, – наконец-то отвечаю на его вопрос.
– Ха, – рассмеялся мне в лицо. – Наивная девочка Мия! Расскажи об этом своим родителям.
Ромашка стал откровенно раздражать меня. Я не хотела его навязчивых фальшивых ухаживаний. Не хотела обсуждать с ним договоренность родителей, а она была, иначе папа после случая в клубе ни за что не подпустил бы его ко мне. Но, оказывается, мои безопасность и покой ерунда, когда речь идет о сделке.
Разозлившись, повернулась в нему спиной и пошла в гостиную.
– Я знаю, почему ты такая сердитая, – не отлипал от меня этот банный лист. – Правда, что ты целка?
– Что? – от возмущения вспыхнули щеки, и я даже растерялась с ответом, просто метала в него глазами молнии.
– Так давай помогу. Это даже как-то символично, что я у тебя буду первым. Еще ни разу не рвал целку, – протягивает руку, пытаясь дотронуться до моей щеки.
– С ума сошел! – вскрикиваю, отскакивая от Ромашки на шаг. – И не мечтай!
Обернулась и, больше не делая пауз, влетела в гостиную, куда как раз вошли наши родители.
– Инга, я же говорила, что они поладят! – на лице матери Соколова растягивается приторная улыбка. – Ну что за милашки! – подошла ко мне потрепав за щеку.
– Действительно, – по захмелевшему взгляду мамы вижу, что она счастлива тем, что мы поладили. – Вы у нас такие молодцы!
А я смотрю на маму широко раскрытыми глазами и не верю в ее лицемерие. После клуба она негодовала немногим меньше, чем отец, называя Соколова-младшего малолетним подонком. Теперь же так радостно втюхивает меня ему, будто это самый лучший кандидат в мужья ее единственной дочери из всех возможных.
– Правда? – чувствую, как внутри закипаю от злости. – И в чем же у нас преуспел Роман? Есть какие-то личные заслуги, кроме как родиться в семье Соколовых? – из меня так и сочится яд, буквально из каждой поры. Сейчас у меня нет желания анализировать свое поведение, только выплеснуть разъедающую меня изнутри желчь, на людей что окружают меня.
– Ромочка у нас магистр финансов, капитан команды чемпионов мира по поло, а еще Роман получил награду за самый перспективный стартап года.
Пока Нелли с гордостью перечисляла достижения собственного сына, мне хотелось сквозь землю провалиться.
– Надо же! Как мне повезло! – перевожу взгляд на него. – Какая выгодная партия!
В комнату входит отец в сопровождении Соколова-старшего.
– Дети! – радостно складывает ладони вместе перед собой отец Романа. – У нас для вас сюрприз!
– Может, не надо… – уже чувствовала, что ничем добрым это все не закончится.
– У Соколовых открывается новый курорт на юге! И вы вместе летите на открытие!
– С родителями, – прокашливается мама.
– С родителями, – добавляет отец.
– Да вы шутите… – отказываюсь верить, что ад уже опустился на землю. Обвожу взглядом собравшихся, понимая: ни хрена это не шутка.
– Круто, мышиный хвост, не правда ли? – ехидно улыбается Роман. – Там и воплотим в жизнь мое предложение, – подмигнул Ромашка, пройдя до барной стойки.
А я стою как громом пораженная, чувствуя, как мороз пробегает по коже. Похоже, эта поездка станет для меня настоящим испытанием. И я оказалась права.
 
Глава 11
 
Кирилл
– Ты уверен? – слушаю Димана, моего человека, следящего за перемещением товара Плахотина.
– Можешь не сомневаться, Кир. Мой информатор говорит, что ее уже готовятся продать на Восток.
– К чему тогда этот цирк с видео? – тру надбровные дуги, пытаясь перебороть усталость, навалившуюся в последние дни, с момента похищения любовницы моего начальника.
– Там какая-то мутная история. Но совершенно точно, после того как отправят последнее видео, ее посадят в грузовик отдельно от остальных и отправят по особому заказу, – слышал, как он выдыхал табачный дым изо рта.
– Чей заказ, известно? – ситуация дерьмово пахла. И требовала быстрых реакций и еще более быстрых решений.
– Об этом знает только тот, кто организовал эту заварушку.
– Думаешь, Плаха сам до этого додумался? – вся эта история не давала мне покоя. Слишком это не походило на стиль Плахотина.
Он, конечно, как и многие в этих кругах, не брезговал разными методами, но вот так радикально – похищать подружку конкурента, инсценировать насилие, хотя я уже не удивился бы, если эти гондоны довели дело до конца, да еще вдобавок ко всему продать в рабство за границу… Что-то здесь нечисто. Неужели он настолько отчаялся выползти из задницы, в которую сам себя планомерно загонял своими политическими амбициями и неверным партнерством, что пошел на то, что заведомо не прощается. А зная Адама как никто другой, могу сказать, что Плахотин труп. И если он до сих пор жив, то лишь потому, что Диман не выяснил точные координаты базы, где ее прячут.
– Не думаю, что сам. Сам бы он и не обратил внимания, что Панкратов потрахивает новую девицу. Не мне тебе рассказывать, откуда ноги растут, – зло выплюнул Димон.
– Необдуманно. Со всех сторон, – презирал предателей. Нет ничего омерзительней, чем крыса, постепенно откусывающая куски от руки, прикормившей ее. И теперь предстояло разбираться как минимум с двумя из них.
Если мне так дерьмово и мерзко от одной только мысли об этом, то сложно представить, каково Адаму. Но, с другой стороны, лучше избавиться от крыс сейчас, чем продолжать позволять им гадить там, где сами кормятся.
– Надо узнать имя заказчика. Сможешь организовать? – буквально слышал, как крутятся шестеренки в голове Димана.
– Сделаю. Ты что думаешь? – повисла напряженная тишина.
– Как станут известны точные координаты, сразу сообщишь мне, – строил дальнейший план действий. – Уверен, что на старых базах ее нет?
  
– Уверен. Он не светит одни и те же точки, каждый раз меняя расположение.
– Есть какая-то закономерность в организации баз? – не зная Плахотина лично и об его теневом бизнесе, никогда не подумаешь, что этот примерный семьянин и начинающий политик – настоящая мразь, торгующая живым товаром и оружием.