Мы те, кто мы есть (ЛП)

44
 Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер. 
Чувство того, что его простили, охватило все его тело, будто он встал под теплые
лучи флоридского солнца после заточения в холодном сыром помещении.
- Мне стоило более тщательно подумать об этом.
- Всё в порядке. Это было не то место, в котором есть время на размышления.
- Верно, - он закрыл глаза, вспоминая шум, плач и крики. Аукционеры, играющие
  
на предпочтениях покупателей. Отчаянье в комнате было словно болото,
засасывающее его в свою отвратительную вязкую топь. Зловоние страха и грязной
похоти не давало возможности дышать, вызывая чувство рвоты. - У меня от этого
тоже кошмары, девочка.
Какое странное признание для такого сильного человека. Линда потерлась лбом о
его плечо. С легким смешком он растянулся на спине на кровати и потянул её вниз за
собой. Его мышцы впечатляюще бугрились, пока он устраивал её на своем плече. Его
руки обхватили её, будто железные канаты, прижимая её ближе, и остатки кошмаров
растаяли в теплоте его тела.
Как давно она позволяла себе так прильнуть к кому-либо? Задолго до похищения.
И не с этим придурком Дуэйном - ей просто хотелось, чтобы он ушел. И, несмотря на
то что Ли был милым, он так не обнимался.
Это было... приятно. Она вдохнула чистый аромат его футболки, затем сделала
еще более глубокий вдох, ощутив его мужской запах, и прижалась теснее к нему. Но
когда она закинула свою левую ногу на него, то наткнулась на твердую эрекцию.
Потрясенный вдох вырвался из неё, и она напряглась.
- Девочка.
Простое слово, сказанное строгим тоном, каким-то образом передало целую речь
о том, что он не сделает ничего, что она не захочет, о том, как работает эрекция у
мужчин, и чтобы она не вела себя глупо.
И всё это в одном слове.
Она издала крохотный смешок, потому что он был таким... Сэмом. Она замечала,
как он смотрит на неё, как хочет её. Но при этом он никогда не заставлял её
чувствовать себя грязной или испорченной. Лишь... желанной.
- Сэм, я...
- Засыпай. Утро уже скоро наступит.
Намек на веселье и расслабленность его тела прогнали последние тревоги, и она
подчинилась, позволяя чувству безопасности затянуть её в сон.
* * *
Солнце, пробивающееся сквозь занавески, разбудило её. Он ушел, а она впервые
так хорошо выспалась за последние несколько месяцев. На простынях все еще
сохранился его запах, и она притянула к себе подушку, вдыхая то, что было Сэмом.
Чувствуя, как её тело просыпается. Становится влажным. Возвращается к жизни. 
* * *
Тем вечером Линда скользнула в кровать, чувствуя, как прохладные простыни
контрастируют с теплой кожей. Весь день она ощущала себя так, будто её тело пело
песню, похожую на "Канон" Пахельбеля... и мелодию во всех её вариациях,
именуемую желанием. 
Когда тем же вечером приехал Сэм, загремел целый оркестр.
И сейчас она была готова. Абсолютно готова.
45
 Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер. 
Вернувшись домой с работы, она приняла долгую ванну с пеной, затем побрила
ноги, подмышки... и свою киску. Она улыбнулась, вспоминая свою первую попытку
бритья этого местечка, после того, как её лучшая подруга спросила, собирается ли она
оплакивать своего мужа вечно. В ту неделю, которая, казалось, была вечность назад,
она изменила прическу, сменила макияж, купила яркую одежду и… побрилась.
Впервые со смерти Фредерика она почувствовала себя женщиной.
И она определенно чувствовала себя женщиной в этот вечер. После того как
приехал Сэм, Линда приготовила ужин и пожурила его за то, что он слишком мелко
порезал морковку. Его легкая ухмылка заставила нижнюю часть ее тела пульсировать.
Когда она втянула его в совместную игру на гитаре, вид его сильных пальцев,
обернутых вокруг грифа гитары, загипнотизировал её. Когда же он выбрал к
просмотру очень страшный фильм, она согласилась, тем самым найдя повод для того,
чтобы вжиматься в его тело на диване.
Каждый вдох... был цельным и правильным. И гул в сознании, который шептал
ей, что она была с мужчиной, которого хотела, никак не умолкал.
Когда уже наступил поздний час, он не стал смущать её выбором. Слишком
опытный в чтении мыслей женщин, её мыслей, он поднял её на ноги и сказал
готовиться ко сну. И что он скоро придет.
Лежа под одеялом, она ждала, тревога росла и сжимала ей горло до такой
степени, что она не могла сглотнуть. Простыни были прохладными. Наверняка именно
из-за этого её и трясло.
Его шаги звучали мягче, чем обычно. Он снял ботинки. Когда он вошел в
комнату, она заметила, что на нём всё еще были джинсы. Слава тебе, Господи. 
В полной тишине, он отодвинул одеяло в сторону и устроился рядом с ней. Такой
теплый.
Она прильнула к его боку со вздохом.
Мужчина не шевельнулся, позволяя ей задавать темп. Позволяя ей принять
решение. Его бесконечное терпение заставило ее глаза увлажниться от слез.
Осознание того, что он хочет её, послало дрожь по всему её телу. « Я знаю его. Он
интимно прикасался ко мне на аукционе. Затем снова в «Тенях». Огрубевшие от 
 работы ладони скользили по её коже. Его глубокий голос шептал ей на ушко. 
Она хотела его, о, да, но могла ли она заняться с ним сексом, не паникуя? В Сан
Диего она думала, что будет держать целибат... десятилетие или около того. Как
минимум. Но это было до того, как Сэм вызвал желание, кипящее глубоко внутри неё.
И что теперь?
В старших классах она была такой стеснительной, что даже чтение вслух
ужасало её, и если её загоняли в тупик, то нервозность разрасталась до такой степени,
что она не могла произнести и слова. Поэтому она всегда вызывалась отвечать первой.
Прямо сейчас, лежа рядом с Сэмом, её нервозность всё росла. Нужно было
сделать первый шаг, пока она еще могла решиться на это. Она приподнялась,
отперевшись на локоть.
В приглушенном свете его лицо находилось в тени, и его светлые глаза
внимательно изучали её.
- Скажи мне, чего ты хочешь.
Она переместила его руку со своего плеча на свою грудь.
- Я хочу... попробовать.
Он даже не стал притворяться, что не понял её.
- Хорошо, - его ответ был незамедлительным. Простым. - Сейчас мы не будем
играть. "Нет" значит нет. "Стоп" значит стоп. Это понятно?
46
 Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер. 
Это не будет игрой. Но невозможно заставить человека перестать быть Домом.
Он по-прежнему устанавливал правила. Её губы дрогнули, а затем изогнулись в
улыбке.
- Да, Сэр.
Его смех прозвучал грохочущей радостью, прежде чем он поцеловал её. Ох, она
помнила эти губы. Мягкие и умелые, но более нежные в этот раз. Как если бы он
позволял ей решить, как быстро и как далеко они могут зайти.
- Презервативы? - спросил он.
Она отодвинулась, достала упаковку из прикроватной тумбочки и вернулась в его
объятие, пока не растеряла всю свою решимость.
Когда он забрал презерватив из её сжатых пальцев, внутри неё началась борьба.
Как она могла просить его о сексе? Это отвратительно. Грязно. Плохо. Она была
плохой.
Когда он поцеловал её, её тело застыло. Он поднял голову, его губы находились в
дюйме от её.
- Поговори со мной.
 «Я хочу этого. Или нет. Я не должна». 
  
- Я не хочу... решать. - Она чувствовала себя неправильной. Грязной. Желание