Мы те, кто мы есть (ЛП)

корзину предметами с оконной витрины, а грудь сжималась всё сильнее, лишая её
возможности дышать. Когда она закончила, двое седовласых покупателей смотрели на
неё так, будто почувствовали запах мусора недельной давности.
Стоя за прилавком, Мэрибель ничего не заметила, переговариваясь с двумя
детьми.
Задняя комната была холодной. Темной. Это не помогало. О, Боже, о, Боже, о, 
  
 Боже. По её лицу побежали слезы. Почувствовав тяжесть в желудке, она бегом
направилась в ванную.
Она плакала. Тряслась. Её рвало.
Наконец, она прижалась лбом к стене. « Поднимайся, Линда», - приказывала она 
 себе.  Но её тело не слушалось. Она наблюдала за крошечным паучком в углу, который
усердно трудился над своей паутинкой. Уборщица, вероятно, уничтожит всю его
работу.
Эта мысль заставила её снова разрыдаться.
Глава 4 
 
Наконец наступило воскресенье. Линда устроила себе выходной, которым
собиралась насладиться. День для босых ног, рваных джинс и футболки с Куин
Латифой. Она была еще не готова посещать церковь, поэтому решила с детьми
перенести их традиционный обед-после-церкви на вечер. А пока она собиралась
абстрагироваться от внешнего мира и просто... расслабиться.
Закончив складывать посуду после ланча в посудомойку, она осознала, что
подпевает старой песне группы «Карпентер», играющей по радио, "Мне необходимо
влюбиться". Она фыркнула. Разве это не стало бы настоящей катастрофой, учитывая
всё, что произошло с ней? Вдобавок к её прошлому, у неё также есть эти странные
желания...
Её челюсть сжалась. Этот Дуэйн просто ужасен. Ли, по крайней мере, был
вежлив, хотя память об этом всё еще причиняла неудобства. Прошлой осенью, после
пары коктейлей, они отправились в постель, и она попросила его о... большем...
пытаясь подтолкнуть к тому, чтобы он её кусал, шлепал. Он был потрясен этим.
Улыбка исчезла с ее губ. Унижение, которое она тогда испытала, побудило её
отправиться в тот БДСМ-клуб. Как бусины в ожерелье, каждое событие вызывало
30
 Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер. 
собой следующее и следующее за ним, пока не привело к тому, что она имела сейчас.
Время после похищения. Сущий бардак. Попытки быть нормальной.
Она громко рассмеялась, вспоминая, как её пятая точка горела от ударов ладони
Сэма. Ну, не совсем нормальной. Что ж, по крайней мере, она была жива и имела
возможность жаловаться по поводу своих странных проблем. И она была дома,
наконец-таки.
Солнечный свет лился потоком сквозь кухонное окно, и можно было увидеть, как
танцуют пылинки в воздухе. Настроение снова устремилось вверх, она пропела
последнюю строчку песни в воображаемый микрофон и покружилась вокруг своей
оси, прежде чем повесить кухонную лопатку на место.
Вчера на работе все прошло хорошо. Кошмары снились всё реже. На ланч у неё
был сэндвич с большим количеством бекона, ломтиков помидора и латука.
 Вкуснятина.  Рабство научило её тому, насколько важны все эти мелочи повседневной
жизни. Улыбка вместо хмурого взгляда. Вкусная еда, а не помои. Добрые слова.
Теплые объятья могут принести даже больше удовлетворения, чем самый сильный
оргазм. Не то чтобы она испытывала такой за последнее время.
Не с той ночи аукциона с Сэмом. Жар прилил к её щекам. Черт бы побрал этого
мужчину.
И всё же, может, ей стоит поблагодарить его. Если бы он не появился там в ту
ночь, она бы продолжала думать, что ничто в мире уже не сможет заставить её
почувствовать возбуждение.
Она покачала головой. Каким-то образом он ошеломил её до такой степени, что
все, что она могла видеть или слышать, – был только он. Его голос. Его
прикосновения. Боль. Он подвел её именно к той грани, у которой хотел её видеть. А
затем унизил её, заставив испытать оргазм. Её внутренности сжались, когда
промелькнуло воспоминание о противных покупателях, плотоядно разглядывающих
ее. А рабыня, находившаяся рядом, уставилась на неё с осуждающим выражением "как
ты посмела" на своём лице.
И Сэм - она абсолютно его не понимала. Линда вздохнула. До сих пор не
понимает. Но учитывая то, как она отреагировала на него в «Царстве Теней», можно
сказать, что он точно не растерял свои навыки.
Ей бы хотелось испытывать такой сексуальный отклик к любому Дому, но это
было бы неправдой. Сэм утверждал, что между ними присутствует особая химия. Но,
опять-таки, дело может быть просто в его мускулистом теле, пронзительных голубых
глазах и ауре силы, которая заставляет дергаться каждое её нервное окончание.
Или в том, как он говорит... Она прижала руку к животу, стараясь унять дрожь. У
этого мужчины должна быть лицензия на убийство своим голосом. Такой глубокий и
грубый, будто грузовик, мчащийся по гравию дороги вдоль каньона, с жесткой ноткой,
которая дает понять, что он не будет терпеть чей-то бред, особенно от сабмиссива.
Она снова фыркнула. Обычно она бы пришла в ярость, если бы кто-то назвал её
"девочкой”, но, когда Сэм произносил это, каждая частичка её тела начинала
плавиться. Черт бы его побрал. 
Вытирая руки о полотенце, Линда пыталась решить, что же ей теперь делать. Она
запрещала себе погружаться в мысли о Сэме. Она не могла позволить себе ничего...
извращенного... в своей жизни. В жизни своих детей.
Бренна и Чарльз рассказали ей о том ужасном времени, когда они так сильно
переживали за нее, после того как её похитили. Как они паниковали, когда никто не
смог найти её. Они были в ужасе. А затем репортеры начали преследовать их, играя на
их страхах, обрисовывая худшие из сценариев.
31
 Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер. 
Насколько хуже бы всё стало, если бы работники новостей или её дети узнали,
что она ходила в "особый" клуб.
Но всё приходило в норму. Суды над работорговцами почти закончились. Её
сотрудники забудут о её прошлом. Её дети смогут расслабиться. И она никогда,
никогда больше не совершит поступка, из которого можно будет раздуть скандал.
Она будет Мисс Скучная и Респектабельная весь остаток жизни, так как
противоположный опыт прошел совсем неудачно.
Бросив испачканное полотенце в корзину с бельем, она вышла через переднюю
дверь на свежий воздух. Линда часто так делала - просто чтобы доказать, что может
выйти на улицу, как только захочет. Типичное поведение бывшего заключенного.
Стоя на лужайке, она сделала медленный вдох. Только океанический бриз мог
так прекрасно пахнуть. Голубое небо было усыпано настолько белыми облаками, что
их можно было бы снять в рекламе отбеливателя. Скоро наступит весна, но именно
сейчас было лучшее время года. Августинова трава была свежей и яркой.
Ослепительной вспышкой цвета показалась стайка диких попугаев, устроившаяся на
соседнем газоне. Она усмехнулась, посмотрев в их сторону.
Консультант упоминал, что её эмоции будут колебаться из крайности в
крайность, но ясное дело, это не было новостью для кого-либо старше двадцати. В
один момент человек радуется беременности, а в следующий – умирает его отец. За
финансовым успехом может последовать сломанная рука. Учишься подниматься. 
 Учишься падать.  Жизненные уроки не прекращаются до тех пор, пока всё не
окончится смертью.
 И она жива.  Это было самым важным. Жива и свободна, и... Линда уставилась на
  
свой дом. С правой стороны от двери на голубой стене черными буквами была сделана
надпись: «ГОРИ В АДУ, САТАНИНСКАЯ ШЛЮХА».