Элемент власти. Том VI

Буров взял в руки доклад и посмотрел на оценку… Звучало внушительно, но он не понимал, насколько это большой или малый объём в масштабах мира. Поэтому он вышел из кабинета и направился к своему помощнику, Сухому Петру Яковлевичу. Смысла скрывать эти находки не было никакого. Всё равно империя и они, по сути своей, едины. Разве что роли императора и его подданного у Багрова и Святослава поменялись местами.
  
Сухой тоже не сильно разбирался в этом, но знал того, кто может проконсультировать. Сразу позвонил, включилась громкая связь. Мужчина на другом конце по-военному чётко представился, выслушал вопрос представителя «спецотдела» имперской разведки и с ходу дал ответ, примерно прикидывая стоимость найденных природных ископаемых в имперских рублях.
– Сколько? Ты точно не ошибся? – удивился Сухой, и у него тоже задёргался глаз.
– Если только неверно указаны данные по новым месторождениям. Скорее всего, там намного больше. Там, где железные руды, там и другие руды бывают. Можно комбинировать добычу и получать намного больше, чем если добывать только что-то одно.
Другое дело – насколько сложно это всё сделать. Тут влияет и на какой глубине всё это добро залегает, и насколько развита окружающая инфраструктура, и насколько удобна логистика… Я бы выехал к вам с геологами, чтобы дать более точную предварительную оценку.
– Спасибо, Алексей Семёнович. Я подам запрос императору…
– Тогда не затягивайте. Я начну собирать команду. Похоже, что это будет находка века!
Разговор закончился, и Сухой с Буровым тяжело вздохнули.
Буров ещё раз посмотрел на сумму, написанную на клочке бумаги.
– Ну, теперь я хотя бы понимаю, за счёт чего можно финансировать строительство столицы мира… Если эта информация попадёт в сеть, к нам ринутся бизнесы со всего мира…
– А она попадёт? – полюбопытствовал Сухой.
– Сразу после более точной оценки… Обязательно. Даже вложение своего капитала в этот город должно быть мечтой.
– Мы идём по пути Гизеля, судя по всему… В него тоже мечтали вложиться и получить клочок земли все богатеи мира.
– В отличие от Гизеля, у нас довольно много земли, и мы сможем объединить этой мечтой миллионы людей, – сказал Буров и вздохнул.
Город, что заложил его отец, становится чем-то великим прямо у Павла на глазах. А ведь ещё полгода назад Буров был в отчаянии и смотрел, как умирают плоды упорного труда его семьи.
Павел даже представить себе не мог, какая череда невероятных совпадений произошла, чтобы этот день настал…
 
Глава 3
 
Боги – серьёзные противники. Но не тогда, когда они уже погибли. Ненависть, ярость и злоба могут нести их волю и после смерти, особенно если божественные были достаточно могущественны при жизни и знакомы с госпожой Смертью. Но им нечего противопоставить мне, человеку, что на выходных подменяет мадам с косой на полях сражений.
Время… Единственное, что мешало мне всё закончить быстро, – это время. К счастью, у меня как у представителя Дома Вечных с выдержкой всё в полном порядке. Я просто отрешился от всех прочих мыслей, не пытаясь понять, как долго я здесь нахожусь.
Один за одним призраки божеств таяли, расплёскивая свою духовность по аномальной арене. Слабые. Ограниченные. Лишённые гордости и смелости уйти так, как того заслуживают великие воины прошлого. Они верили в свою исключительность и в то, что их время ещё не пришло, что найдётся выход и они вернутся из небытия в реальный мир, чтобы продолжить свою никчёмную жизнь тиранов и деспотов. Но я разрушил все их надежды.
Они остыли, решили скрыться, спрятаться и перестать сражаться с тем, кого они по ошибке посчитали добычей. Но я даже и не думал никого отпускать… Я намерен вернуть этому месту гармонию, а для этого должны исчезнуть источники аномалий.
Прямо посреди битвы, когда результат стал очевидным для всех, я открыл третьи Врата – Чертог Энергии.
Семь врат Дома Вечности… Никогда в жизни я не выходил за пределы четырёх. Любопытно, насколько хватит остаточной энергии душ этих божков? Смогу ли я приблизиться к пятым Вратам?
Семь врат – семь уровней могущества. Первые – врата Смерти, что позволяют выйти за ограничения смертного тела. Они всегда открыты внутри моей души, но, чтобы сама душа превзошла свои лимиты и смогла возродиться в случае гибели, нужно нечто большее…
Те плиты, что я призвал и разместил наподобие древнего храма, и были той разницей, что отличает обычного слугу Смерти от её правой руки. Благодаря этому я способен возвращаться к жизни вновь и вновь, пока время не сотрёт мои кости и душу.
Вторые врата – Храм Бессмертного Тела Дома Вечности. Бессмертие – понятие относительное. В моём случае это невероятная прочность, непревзойдённая регенерация, способная восстановить тело из единой уцелевшей клетки. Это столь могущественное воплощение магии, силы которого хватило бы, чтобы стереть целый город с лица земли. Но у всего есть цена…
Разделённая на куски душа, отправленная в «Храм» из всё тех же плит, – это и есть моя плата. Соглашаясь обрести бессмертное тело, я отказываюсь от духовной целостности и – рискую умереть раз и навсегда. Если плиты будут уничтожены, если духовная энергия, что питает бессмертие тела, закончится, я просто растворюсь в небытии. Это ставка «ва-банк», и обратного пути уже нет. Либо победа, либо смерть. И неважно, кто противник. Впрочем, ни одному смертному и даже их ультрасовременному оружию ни за что не разрушить плиты.
Третьи Врата – Чертог Энергии. Собрав воедино духовные силы божественных, очищенные от гнева, отчаяния, злости, радости и любых эмоций, делающих энергию нестабильной, я могу создать божественную сферу. Прямо по аналогии с простыми духовными, полученными от сил смертных. И чем больше у меня этой энергии, тем удивительнее вещи, что я могу делать. Например…
– Пустота, что окружает всё сущее. Стань праведным огнём на службе у госпожи Магии и искорени ошибки природы, приведя это место к изначальности, – взмахом руки, вселяя в слова свои мысли, чувства и просьбу, я выпустил концентрированную сферу божественности во внешний мир.
Сфера начала расти и растворяться. А когда дошла до земли, я увидел изменения, неподвластные разуму смертного.
Пыль оседала. Сломанные законы замирали, словно скованные цепями. С каждым мгновением, с каждым метром арена приходила в порядок, превращаясь в безумно красивый, спокойный и в то же время безжизненный мир.
Пустота сделала своё дело. Словно художница, она перерисовала пейзаж.
Аномалия никуда не делась, но она словно застыла. Там, где есть пустота, истинная и непостижимая, понятия времени и пространства, можно сказать, исчезают.
Чудовищные по своей сути боги прошлого попрятались, как нашкодившие котята. Уверен, они и представить себе не могут подобный уровень божественных заклинаний, что может стереть всё сущее, возвращая к изначальному состоянию.
В это заклинание я вложил много… Очень много энергии. Но не настолько, чтобы пустота всё обернула к состоянию, когда этого мира ещё не существовало. Где-то на несколько десятков, может, сотен тысяч лет назад откатить у неё хватило сил.
Я ощутил, как эта невидимая сила приблизилась, окутала меня с головы до ног и пошла дальше. Она не уничтожила меня… ибо я был частью порядка. Но не дала даже вдохнуть, чтобы я не нарушил ту гармонию, что она принесла с собой.
В отличие от меня, эта участь не касалась призраков божественных. У них был выбор: бежать или умереть. Большинство, разумеется, выбрало бежать. Но куда им… К тому же я не собирался переносить бардак из одного места в другой.
  
Пустота замерла на мгновение и выстрелила лучами в сбегающих призраков. Через мгновение она вернула этих нашкодивших котят.
«Спасибо», – передал я мысленно благодарность откликнувшейся на мою просьбу Пустоте.
Она в ответ, как и положено, промолчала.
Божественность, что не испугалась наведённого Пустотой порядка, просеивалась, отделяла всякий шлак и летела к выходу из этой унылой обители, отрезанной от огромного мира, в котором должна существовать. Этим выходом был я.