Негодяй (СИ)

Итак, Ремнант, в переводе «остаток» или «пережиток». Очень правильное название. 90–95 % мира контролируется… а хрен знает, как их назвать. Демоны? Тёмные Духи? Порождения Тьмы? В общем, местные нарекли их «существа Гримм», видов их множество, количество их неисчислимо, сила разнится от почти безобидной птички размером с ворону, а то и волнистого попугайчика, до чёртового Мумака из Властелина Колец, Кракена какого или вообще Дракона. Более никто ничего об этих тварях не ведает. После смерти их тела очень быстро испаряются, а если каким-то чудом поймать данное существо, то в неволе оно тоже помирает буквально сразу, как теряет надежду вырваться, и тоже испаряется. И да, эти существа, несмотря на то, что почти поголовно выглядят этакими мутировавшими животными с чёрной плотью и костяными наростами по телу, не являются безмозглыми. Они монстры, и животных повадок в них хватает, но учиться и анализировать обстановку они способны, вплоть до проявления вполне явных признаков полноценного разума.
Всё человечество ютится в городах-крепостях, коих всего четыре, по одному на каждый континент. Плюс деревеньки и небольшие поселения в одном-двух дневных переходах друг от друга, с возможностью быстро смазать пятки салом и добраться до помощи. Есть парочка исключений, но это так, в пределах статистической погрешности. Общая численность населения миллионов пятнадцать. Ну двадцать максимум. И всю историю, сколько себя местные помнят, они воевали с этими Гримм. Из моих знаний мне ещё известно о некой «Королеве», которая всем этим паноптикумом рулит и вроде бы хочет уничтожить человечество. А ей противостоит Бессмертный Герой. Точнее, не бессмертный, убить его вполне можно, но это почти ничего не даст — возродится в очередном подходящем теле, поглотит память жертвы и пойдёт геройствовать дальше. Очень, кстати, знакомый механизм. Самого только что таким же макаром в Торчвика запихнули. Но версия с желающей убить всех человеков Королевой Гримм, для друзей просто Салем, выглядит слабо, да и «объявили» её сезоне в шестом, что ли… не знаю, только краем уха слышал. В любом случае, до станковых пулемётов, взрывчатки и роботов местные развились совсем недавно, ну округлим, сто лет назад. Но с Гримм воюют-то уже тысячи лет! Да, местные могут в так называемую Ауру, эдакую обрезанную магию на одну способность и общее усиление физики сверху, но что это может против бесчисленных легионов не знающих боли, усталости, страха, способных рвать когтями сталь тварей? Даже сейчас, возьмись Гримм за людей всерьёз, человечеству кирдык — просто завалят телами. В общем, непонятно. Но что-то тут точно не так. И, вероятно, мне придётся выяснить, что именно.
Но и этих проблем людям было мало. Впрочем, я никогда в людях не сомневался — мы всегда найдём, как перегрызться между собой, невзирая ни на что. Вот, казалось бы, вы — в постоянной осаде монстров, что, помимо всего прочего, ещё прекрасно улавливают любые негативные эмоции, живучи и со временем если не отращивают полноценный мозг, то уж полный комплект звериной хитрости и даже понимание тактических схем приобретают. Что должны делать нормальные разумные в такой ситуации? Объединяться и Превозмогать, но… нет, давайте мы найдём тех, кого можно погнобить, ведь нам совершенно больше нечем заняться!
Дело в том, что у части местного населения есть звериные черты. Они совершенно рандомны, не меняют психику и вообще, по сути своей, ничем принципиально от иного цвета кожи или волос не отличаются, хоть и могут давать более острые чувства в той или иной области, но тут таких людей до недавнего времени считали унтерменшами. «Недочеловеки», «животные» и прочее по списку классических нациков. Да, тут гнобят кошкодевочек. В то время, как всех могут сожрать грёбаные демоны. У меня просто нет слов. Даже нецензурных.
А ещё местные нашли время и ресурсы на Мировую Войну, Революцию Фавнов (те самые кошко-, зайко-, обезьяно-, лисо-, олене- и прочие девочки и мальчики) За Свои Права и прочие милые вещи. В общем, с удовольствием устраивали резню и кровопускания, при этом уровень отрицательных эмоций был такой, что лично я не понимаю, как слетевшие с нарезки от подобного Гримм не прикончили всех, кто пережил всё вышеперечисленное.
 
И вот во всё это великолепное болото угодил я с заданием прожить жизнь, дабы мои наблюдения поучаствовали в разрешении спора. Н-да, скорее всего, удостоился я лицезреть одного из Близнецов, они же «Боги-Драконы». По легендам — создатели и покровители мира, а потом они психанули, разнесли пол-Луны и ушли. Зато пришли Гримм. Глубоко я попал. Прямо чую ароматы эпичнейшей задницы. Да и персональ, в которую я угодил… в очень паршивое время и позицию. А жить-то хочется, причём, крайне желательно, жить в тепле, вкусно кушать и мягко спать. Можно даже с кошкодевочками, в отличие от прошлого владельца сего тела, я против фавнов ничего не имею. Ну, если это, конечно, не поехавший кукухой красноволосый террорист-расист с бычьими рогами и таким же мозгом… О, я не упомянул? Ко всем прочим радостям, у нас тут есть местная Алькаида, начинавшая сначала как протестное движение фавнов за равноправие, потом эволюционировавшая в аналог ИРА *(Ирландская Республиканская Армия. По сути, те же террористы, но гражданских стараются не трогать, сосредоточив усилия на военной и полицейской силе «оккупантов», коими считают англичан. *прим. Автора)*, ну а следом уже дошедшая до «смерть неверным», точнее, не-фавнам. Думаю, скоро и своих сородичей с «неправильными» взглядами резать начнут, если уже не начали…
Мои размышления об интересности положения прервал стакан минералки, оказавшийся в зоне моего восприятия. Чуть переведя взгляд со стакана, я обратил внимание на руку, что его держит. Рука была изящной и миниатюрной. Крепилась она к такой же миниатюрной, не выше метра пятидесяти, девушке с милым личиком, длинными волосами, сочетающими в себе розовый, коричневый и белый цвета, и разноцветными глазами: левый карий, а правый розовый. Морг. В смысле, левый розовый, а правый карий. Морг. То есть… голову прострелило болью.
— Нео, ради всего святого, перестань! И так мутит… — взмолился я, болезненно жмурясь на коварное наказание от девушки.
Неополитан. Очень… неоднозначная личность. Единственный человек, которого Роман Торчвик мог назвать другом и доверял безоговорочно. Их отношения были в высшей мере странными. Она всегда молчала, он всегда молол языком за троих. Он был довольно высоким и подтянутым мужчиной, но силовую часть операций всегда на себя брала эта хрупкая девушка. Никто никогда не мог сказать, о чём она думает на самом деле. Почти всегда улыбается, словно не воспринимает этот мир всерьёз. История их отношений с… теперь уже, получается, со мной, началась давно, больше десяти лет назад. А точнее, в тот момент, когда нищий и ещё толком ничего не умеющий беспризорник примерно двенадцати лет, уже понявший, что хорошего от жизни ждать не стоит, а путь наверх пролегает по телам и спинам других, с какого-то перепою отдал последний свой кусок хлеба маленькой голодной немой девочке. И та робко улыбнулась ему в ответ.
Наверное, это был первый и последний правильный поступок Романа Торчвика за всю его жизнь. Шло время, из никому неизвестного мальчишки вырос злой и циничный мужчина, получивший репутацию человека, способного достать что угодно и в сколь угодном количестве… если у заказчика найдутся деньги, чтобы это оплатить, само собой. Новые документы, промышленный шпионаж, банальные кражи в особо крупном размере, а уж старые добрые грабёж и разбой и вовсе упоминать не стоит. Разве что заказных убийств в «прейскуранте» не было. Да и то, лишь потому, что умышленное убийство в этом мире было если не печатью конченого ублюдка и изгнанника, то уж поводом коситься и держаться от подобного деятеля подальше — точно. А отторгать «клиентскую базу» Роман не хотел, потому убивал только «в целях самообороны». И всегда с ним была молчаливая тень. Маленькая, незаметная, но такая полезная… способная буквально растворяться в воздухе… и помочь раствориться другому. Они могли бы быть друзьями, они могли бы относиться друг к другу как брат с сестрой или отец с дочерью, они даже могли быть любовниками, но… нет. Всё, что интересовало Романа Торчвика, было лишь самим Романом Торчвиком. И лично я не понимаю, почему «девочка-мороженое», в честь которого вор назвал свою молчаливую спутницу, до сих пор следует за ним. Прошлый владелец этого тела подобной верности не заслуживал, пусть и воспринимал её как должное. Что же, я хотя бы попробую это исправить. Не хочу оставаться тем же уродом, память которого унаследовал.