Последыш IV (СИ)
«А жизнь-то налаживается! – хмыкнул мысленно Бармин. – Только бы не было войны!»
«Но кто же нас спрашивает!» - зло добавил к прежним своим мыслям и, подхватив Марию на руки, перешел в замок Устье, как и договаривались, прямо во внутренний двор крепости.
Петр и Варвара встретили их на крыльце своего паласа. Крыльцо было не парадное, но и не служебное: приватное. Для себя, родичей и близких друзей. Ну а Менгдены Глинским-Севрюкам, слава богам, не только родичи, но и друзья, не говоря уже о том, что союзники. Могут заглянуть на огонек и без помпы, свои же люди. И говорили они между собой так, как можно говорить только в кругу близких людей.
- Скверная история! – подытожил свои мысли Петр, внимательно выслушав рассказ Ингвара и обдумав поведанные им неутешительные новости.
- Что будем делать? – тут же спросила Варвара, привычно исходившая из того, что Бармин явился к ним не с пустыми руками, а с идеями и планами «на сегодня, на завтра, а, возможно, и на послезавтра».
- Во-первых, не паниковать, - предложил Ингвар, по обыкновению, беря на себя роль лидера. – Во-вторых, готовиться. И начнем мы с переговоров. Вы, ребята, наверняка получили от Нестора Изяславовича приглашение на праздник. Ведь так?
- Так, - кивнул Петр, - но мы…
- Не хотели ехать, но поедем, - поняла Варвара, успевшая уловить общую идею. – Дарену отпустишь?
- Отличная идея! – Улыбнулся Бармин. – Поговорите с Нестором и с Олегом, - продолжил Бармин. – Разумеется конфиденциально, в рамках предварительных переговоров. Хотелось бы узнать, что они думают обо всем этом дерьме, что собираются в этой связи предпринимать, с кем готовы негласно переговорить, не привлекая к переговорам ненужного внимания властей. И еще одно, пожалуй. Спросите Нестора, не может ли он прямо или опосредствованно, то есть через кого-нибудь другого инициировать под каким-нибудь благовидным предлогом съезд владетелей Северо-Запада и Запада. Мне бы не хотелось, чтобы инициатива исходила от меня, но, разумеется, желательно на этот съезд попасть.
- Юбилей битвы при Грюневальде? – предположил Петр.
- Или триста лет победы над Польшей, - высказалась молчавшая до сих пор Мария. – Можно, кстати собраться в Полоцке. Победу под Лепелем отметить. Мы их тогда там в плоский блин раскатали!
- Повод не хуже других, - согласился Бармин, - но не надо, чтобы идею встречи связывали с тобой или со мной.
- Упс! - расстроилась юная княгиня. – Не подумала. Звиняйте!
- Тогда, сегодня вечером и вылетим, - вступил в разговор Петр. – И я уже этим вечером обсужу все эти вопросы с отцом и с братом. Только ты Дарену пришли сюда часикам к трем. Лады?
- Сам приведу, - пообещал Бармин или вот Мария откроет портал.
- А ты, Маша, к слову, когда с отцом будешь говорить? – спросил Петр, поворачиваясь к княгине Полоцкой.
- Не сейчас и не я, - покачала головой женщина. – С ним будет говорить Инг, но не сейчас, а когда станет ясно, с нами он или со своим братом-императором. Я сегодня же вылечу в замок Балта́[1]. Поговорю с Федором и Екатериной. Они оба вменяемые и не едят с руки отца. Предупрежу, посоветуюсь, попрошу пораспрашивать аккуратно знакомых хазарских беков и князей, ну и приглашу к нам, если оборонять Керич станет невмоготу. Будет куда отступить. Заодно узнаю, нет ли свободных воев, готовых пойти к нам на службу. Да и оружия прикупить не помешает. Родственники Катерины держат в Езерском княжестве[2] вертолетный завод, на котором выпускаются ударные «сапсаны» и транспортно-боевые «горлицы», а у Федора в Царицыне тракторный завод. Нам хотя бы два десятка танков купить бы надо…
- Таковы планы, - кивнул Ингвар, подтверждая слова жены. – А я, стало быть, наведаюсь к родичам. И к тем, кто живет на Балтике, и к тем, кто живет в Приладожье. Надо понять, кто чем дышит, и какие в тех краях ходят слухи о возможной войне.
- К Карлу Густаву обращаться будешь? – спросил Петр, продолжая разговор.
- Куда же без него, - чуть покривился Бармин.– Но не сейчас, а немного погодя. Не верю я, что его разведка мышей не ловит. Про датчан и германцев-то он наверняка должен что-то знать. Но мне пока ничего по-родственному не сообщил. Вот и я подожду. Две-три недели ничего уже не изменят, зато, если он так и будет играть в молчанку, я на него Ульрику Катерину натравлю. Это теперь и ее земля, должна радеть.
О том, что ей теперь, - после знакомства с Мареной, - отступать уже некуда, - он благоразумно промолчал. Это он Аре потом сам скажет, наедине. Как говорится, тет-а-тет, а посвящать Петра и Марию в эти игры с Богиней пока не стоит. Тут дело тонкое и, пожалуй, что, семейное в прямом смысле этого слова…
2. Двадцать первое декабря 1983 года
Для первого броска Бармин воспользовался любезным приглашением князя Изборского отпраздновать в его замке Велесовы дни[3]. Иван Игнатович был одним из тех, кто открыто поддержал Ингвара во время войны с Союзной ратью, и, хотя знакомы они были лишь шапочно, - виделись мимолетно во время Большого летнего бала в Новгороде, - из уважения к Ингвару написана эпистола была от руки самим князем, поскольку Изборск, как ни крути, являлся частью Северной марки. Не полный вассалитет, если что. Но что-то сильно похожее на те отношения, в каких состояли Великорусская империя и графство Менгден. Впрочем, такого рода приглашения, уважительные и собственноручные Бармин получил практически ото всех «Виленских протестантов», и всем им, - и разумеется, Ивану Игнатовичу, - своею рукой написал ответ. Дескать, благодарен за приглашение, ценит и непременно найдет возможность приехать, познакомиться, погостить и поговорить (нужное подчеркнуть), но не в этот раз. Дел много, здоровье шалит, молодые жены опять же... То да сё. Но все это было до того, как прибежал к нему барон фон Дента. Теперь же ситуация изменилась коренным образом, и, созвонившись с князем, Ингвар сообщил, что, несмотря ни на что, все-таки приедет. Возьмет с собой одну из жен и прилетит вечером первого дня Коляд.
Так и случилось. Именно в День Солнцестояния и точно в праздничный вечер, но не слишком поздно, а в самый раз, то есть как раз к застолью. А сопровождать его в этой поездке взялась Ольга, чья вотчина Надозерье находилась всего в ста пятидесяти километрах от Изборска, да и то, если ехать по шоссе. А по прямой там и ста километров не будет. Так что на семейном совете решили, что на этот раунд переговоров – Изборск, Гдов и Псков, - с Ингваром полетит Хельга графиня фон Нойвид. Заодно и в Надозерье заглянут, чтобы посмотреть, что там и как. Как замок восстановили, как заводы работают. Да мало ли, что еще. Хозяйство требует заботы. Иначе никак.
Итак, Дарена с Варварой и Петром отправились к Глинским, Мария полетела к брату в Керич, Елена осталась на хозяйстве, а Ульрике Катерине участвовать в такой поездке было все-таки рано. Вот освоится, познакомится с местными реалиями, войдет в курс дел и вперед! Флаг ей в руки и барабан со свистком в придачу. Но все это, естественно, не сейчас. Не в этот раз и не по этому делу. И, к слову, там впереди – в ближайшем будущем, - еще предстояло с ее венценосным братом отношения выяснять. Поэтому даже после случившегося между ними сближения - «извини, но нет». Женщина, однако, ни словом не возразила. Поняла, похоже, что, во-первых, слово мужа – закон. А во-вторых, не дура: догадалась, поди, что у Бармина на то, чтобы не брать ее с собой, - пусть даже и в компании с Ольгой, - есть серьезная причина, о которой он пока рассказать ей не может. Однако, если она хотела, чтобы когда-нибудь смог, сейчас ей не следовало лезть в его дела без спросу. Поэтому и не спорила. И даже более того: вышла на вертолетную площадку проводить их с Ольгой, расцеловала обоих и пожелала с улыбкой «счастливого пути и веселых праздников!»
И они отправились в путь. По прямой, минуя Старую Руссу и Псков, лететь им на конвертоплане было больше двух часов. Вполне достаточно времени, чтобы вздремнуть или еще что, - слиться в экстазе, например, - но отдохнуть в полете не получилось: сидели всю дорогу в соседних креслах и читали досье на всех, кого могли встретить на гуляниях в Изборске. Впрочем, кое-кого Ольга знала по прошлой жизни или, во всяком случае, была о них достаточно «наслышана». Так что ее комментарии и ремарки оказались вполне востребованы.