Последыш IV (СИ)
- Родовая книга? – В тайниках Усть-Углы Бармин нашел много чего, включая множество документов. Но ничего такого, что можно было бы назвать «Родовой книгой», он не припоминал, хотя и не жаловался на свою память.
- За алтарем в стене есть проход, - медленно, явно с трудом припоминая детали, сказал на это дед. – Надо очень захотеть, тогда откроется… Родовая книга там… Остальное не помню.
- Но ты же можешь объяснить мне, что это такое? – попросил Бармин, понимавший, что любое слово деда потом будет для него на вес золота. – Хоть что-то!
- Что-то, - кивнул Карл Менгден. – Что ж… Опытный колдун может откладывать силу про запас. Как деньги в банке или воду во фляге – старый граф говорил не как Тень отца Гамлета. Так стал бы говорить со своим взрослым внуком реальный человек.
«Так что же ты такое?» - Бармин слушал деда внимательно, запоминая его речь слово в слово, но одновременно пытался понять, насколько все эти «тайны» соответствуют действительности.
«А что, если соответствуют? - спросил он себя. – Что я буду делать с такой правдой?»
«То же, наверное, что и с явлениями Богинь, - ответил он себе. – Просто приму к сведению и пойду дальше».
- У тебя есть счет в банке? – спросил между тем дед.
- Твоими молитвами, и не один.
- Туда ты кладешь деньги, оттуда ты их берешь.
- Ты хочешь сказать, что силу можно хранить, как воду в бутылке или деньги на банковском счете?
- Даже лучше, - поправил его Карл. – Пока сила накапливается, ее можно брать и использовать. Но, если, она пребывает в спуде долго и ее много, происходит качественный скачек. И вместо воды в твоей бутылке уже коньяк. Так понятно?
- Продолжай, пожалуйста, - попросил Ингвар.
- «Коньяк» - это, как минимум, один ранг. В спуде Берси Менгдена три дополнительных ранга.
«Это же сколько Силы?» – не поверил услышанному Бармин.
- Ты имеешь в виду, что они плюсуются к тому рангу, который уже есть?
- Именно так.
- Но…
- Время на исходе, - поморщился старый граф. – Поверь, внук, я не тороплюсь, меня торопят.
- Я понимаю, - смирился Ингвар с неизбежным.
- Когда в спуде больше двух рангов, он начинает копировать знания рода. Обычно основы основ родовой магии, но что именно находится в моем спуде, я не знаю. Откроешь, узнаешь. Открывается он, к слову, только у алтаря. Все, что в нем ни найдешь, все сразу станет твоим: и сила, и знание.
- Спасибо, - поклонился Бармин. Даже если все это сон разума, все равно долг велит поблагодарить деда за желание помочь.
- За это не благодарят, - покачал головой старый граф. – Я всего лишь отдаю тебе то, что принадлежит тебе по праву рождения, и что ты не получил из-за превратностей судьбы. А судьба, внук, это люди. И, значит, пора сказать о мести. Его зовут Артемий Нетшин. Природный князь. Рюрикович. Был считался моим самым близким другом, но, как оказалось, только считался. Это он организовал мятеж, но, на поверку, это была провокация. Оттого нас так легко и разгромили. Не знаю, за что, по какой причине или, может быть, приревновал невестку к моему сыну. Все возможно. Но теперь это твой труд, внук: узнать, судить и казнить.
Ну, что тут скажешь: любишь кататься, люби и саночки возить. Принял титул и наследство, значит и долги выплатить обязан.
- По твоему слову, дед! – сказал он вслух.
- Верю в тебя, - кивнул Карл Менгден. – И благословляю!
Бармин хотел ответить, но не смог, потому что в следующее мгновение оказался уже в своей спальне...
[1] Сонетка (устар.) - комнатный звонок для вызова прислуги, часто приводившийся в действие шнурком.
[2] Пардусы - самоназвание оборотней-леопардов.
[3] Всадник, всадница – придуманный автором (по римскому и европейскому лекалу) хазарский дворянский титул, соответствующий боярскому – Боярин и Воевода.
[4] Слово панегирик используется здесь в своем первоначальном смысле – литературное произведение или публичное выступление, цель которого состоит в восхвалении какого-либо человека или явления.
[5] Пардус - самоназвание людей-оборотней.
Пардус - упоминаемое в летописях животное, отождествляемое некоторыми писателями с барсом (пантерой, леопардом), а другими, что вероятнее, с рысью. Для охоты за П. в составе княжеских охот были особые пардусники.
[6] Переднеазиатский леопард или кавказский барс - хищное млекопитающее из семейства кошачьих, подвид леопарда, обитающий на Кавказе, а также в Западной и Центральной Азии. Но оборотни куда крупнее обычных леопардов.
[7] Корволант - исторически подвижное войсковое соединение, состоящее из конницы, пехоты и лёгкой артиллерии и предназначенное для нападения на тылы и коммуникации противника в отрыве от основных сил армии. Здесь употребляется в значении «отдельного войскового соединения».
[8] Ирий - в восточнославянской мифологии древнее название рая и райского мирового дерева, мифическая страна, находящаяся на тёплом море на западе или юго-западе земли, где зимуют птицы и змеи.
[9] На самом деле, так и есть, но в нашей истории, это не так.
Варяги - собирательное название скандинавских народов в Древней Руси, выходцы из Скандинавии на Руси.
[10] «Скат» означает «клад» на ряде скандинавских языков. Варьирует только произношение.
Глава 5(1)
Глава 5(1)
1. Пятнадцатое декабря 1983 года
Разговор с дедом, - а Бармин был теперь полностью уверен, что это был Карл Менгден или, во всяком случае, его «тень», - форменным образом выбил Ингвара из колеи. Слишком сильное и непростое впечатление произвела на него эта встреча. Слишком актуальными могли оказаться нечаянные дары богини Вар. Но дело, разумеется, не только в этом, а в том, что та часть Бармина, которая оставалась Ингваром Менгденом, - ну или стала им за время пребывания Игоря Викентиевича в этом теле и в этом мире, - испытала от этой странной встречи настоящий эмоциональный шок. Одно дело знать, что у тебя были когда-то мать, отец и дед, и совсем другое – лично встретить одного из них, причем того самого, кто являлся последним подлинным главой рода и погиб задолго до твоего рождения. Игорь Викентиевич и сам не ожидал от себя такого эмоционального отклика, такой невероятной бури чувств. Его буквально захватил шквал сильных, но при этом весьма противоречивых эмоций, так что Бармин не сразу даже сообразил, где он теперь находится, и кто пытается «достучаться» до его перегруженного впечатлениями сознания. А между тем, он находился в своей спальне в замке Усть-Угла и говорила с ним, пытаясь пробиться через внезапно возникшие стены непонимания, его собственная жена - Хельга графиня фон Нойвид. А он стоял перед ней, как громом пораженный, и ничего не понимал. Слова доносились, как сквозь вату, а интонации не «читались» вовсе.
К счастью, это продолжалось относительно недолго. Минуту, максимум – две. А потом сознание Бармина справилось с нагрузкой, и он разом сбросил с себя охватившее его было состояние «отупения».
- Все! – сказал он, с трудом выталкивая из горла первые слова. – Все, Хельга! Угомонись! Я… Я жив, и я не… Я не спятил. Я просто…
«Я просто что? – спросил он себя, постепенно приходя в норму. – Оглушен? Раздавлен? Мешком пыльным ударен по голове?»
- Я в норме, - сказал вслух. – Плесни мне чего-нибудь. Неважно чего, но покрепче.
Он сел на козетку в изножье кровати и стал охлопывать карманы в поисках сигарет, но, разумеется, ничего там не нашел, потому что уже с месяц, как перестал брать их с собой.
- Не помню, - сказал он, поморщившись, - здесь есть где-нибудь сигареты?
- У меня есть, - ответила Ольга, не оборачиваясь, она как раз наливала ему что-то в хрустальный стакан. – Но ты такие не куришь. Они ментоловые.
Ментоловые сигареты он, и в самом деле, не курил. Не любил, что в прошлой жизни, что в нынешней.
- Тогда кликни Марфу, - предложил он устало. – Она принесет.
Марфа Подосенкова происходила из семьи потомственных слуг графов Менгденов. У Ингвара, она работала за честь и за деньги, взяв на себя деликатную роль комнатной служанки в его апартаментах, где кроме самого графа все время крутились его женщины.