Последыш IV (СИ)
– А сейчас, милые мои, - обвел Бармин взглядом своих жен, - я должен спуститься вниз, - кивнул он на устье колодца. - Со мной пойдут Варвара и Ульрика. Остальным вниз нельзя, крыша может поехать, и есть высокая вероятность, что не выдержит сердце. Так что придется вам, дорогие мои, подождать нас здесь. Страшноватое место, что есть, то есть. Но лучше здесь, чем там, - указал он рукой в сторону колодца, - и оно того стоит. Я имею в виду пребывание вблизи места силы. Вы уж поверьте, без подарков не уйдете. На этой земле, я имею в виду все графство Менгден, покровительство Марены в критический момент может оказаться той соломинкой, что сломает спину верблюду. А оно у вас теперь есть, это покровительство. Впрочем, это не одноразовая акция, типа, пришел сюда, склонил колени, и все – дело сделано. Всем нам придется потрудиться, возрождая в графстве культ богини Марены. Статуи, которые мы нашли пять дней назад, переименуем, вернее, вернем им истинное имя богини, и начнем потихоньку почитать и восхвалять нашу защитницу, как того и требует долг.
- Ничего не имею против! – Как и следовало ожидать, Миа успела первой. Скорости ее реакции мог позавидовать любой. Ну, кроме самого Ингвара, разумеется.
- Будем ждать! – пообещала Ольга.
- Возродим, - заверила Елена. – Дай срок!
- Как скажешь, - хлюпнула носом все еще не вовсе пришедшая в себя посадница Себежская и Идрицкая.
- Ну, вот и славно, - кивнул Бармин, принимая их обещания.
- Пошли! – позвал он Варвару и Ульрику, и, развернувшись, первым двинулся к колодцу Менгденов, показывая дорогу сопровождавшим его женщинам.
- Ты уверен, что здесь можно спуститься? – нарушила молчание Ульрика, когда Ингвар ступил на первую ступеньку лестницы – короткий каменный брус, торчащий прямо из стены, сложенной из гладко отесанных, покрытых колдовскими символами и рунами каменных блоков.
- А подумать? – не оборачиваясь, бросил он, делая следующий шаг вниз.
- Что это за место? – Бармин знал, кронпринцесса уже поняла, что спускаться придется в любом случае, а вот падать вниз, наоборот, не стоит. Высоко, и только боги знают, что ждет ее внизу.
- Это колодец Менгденов, - объяснил Ингвар. – Но для тебя, Рикке, это, в любом случае, пустой звук. Во всяком случае, пока.
- Держись за стену, - добавил, спустившись еще на пару ступеней. - Это неприятно, - от стен, и в самом деле, веяло ледяной стужей и инфернальным ужасом, - но, поверь, падать вниз куда хуже.
- Понимаю, - коротко ответила кронпринцесса и далее шла молча, только дышала так, словно карабкалась на Эверест.
Спуск получился долгим и мучительным, в особенности, разумеется, для Ульрики, и, отчасти так же для Варвары Менгден. Бармину тоже было не по себе, - такое уж это место, - но все-таки он приходил сюда не в первый раз, и кроме того, как стихийный маг, он был намного сильнее Варвары, а главное - являлся главой рода по праву крови, и благословение богини лежало именно на нем. Впрочем, трудно или нет, в конце концов, женщины все-таки достигли дна колодца, и тогда начался второй акт «Марлезонского балета».
Оставьте принцессу здесь, - приказала Марена Ингвару и Варваре. – Вы знаете, что делать. А я пока поговорю с «нашей Рикке».
Возможно, ему это только показалось, но в том месте, где речь зашла о «нашей Рикке», Бармину почудился отчетливый смешок. Это могло ничего не значить, но также могло кое-что означать. А что именно, иди знай. Богиню об этакой безделице не спросишь, и сама, наверняка, ничего не расскажет, даже если есть что. Бармин это уже давно понял и принял, как данность, и потому не забивал голову всякой ерундой.
- Тебе, Рикке, - сказал он, повернувшись к Ульрике, - богиня приказала оставаться здесь до тех пор, пока мы не вернемся. Обещаю, что ничего дурного с тобой в колодце Менгденов не произойдет, но, по правде говоря, будет туго. Тут уж ничего не поделаешь. Потерпишь?
- Сам же знаешь, что деваться некуда, - пожала плечами герцогиня Сконе. – Буду ждать вас здесь. Идите уже!
- Потерпи! – подошедшая к Ульрике Варвара, неожиданно для Бармина, обняла невестку и поцеловала ее в щеку. – Я здесь однажды тоже стояла, как ты сейчас, и, как видишь, жива-здорова. Все будет хорошо.
- Верю, - чуть поежилась принцесса. -Возвращайтесь быстрее, пожалуйста… Я буду ждать.
На этом и расстались. Рикке осталась стоять на дне колодца, - одна в жарком отливающем кровью мареве, буквально «выпивавшем» свет даже из довольно сильного «фонарь» кронпринцессы, - а Ингвар с сестрой прошли в Жертвенный коридор. Здесь сражаться с силой Источника пришлось уже Варваре, но она держалась молодцом, и минут через десять они все же достигли нижнего края тропы-серпантина, вьющейся вокруг Протуберанца. Здесь внизу, буквально в нескольких метрах от входа в Алтарный зал, - а он теперь был открыт перед обоими и выглядел, как вытянутая по вертикали стреловидная арка, - справа в стене появился новый отнорок или, лучше сказать, грот: широкая, но неглубокая пещера, выход из которой в Жертвенный коридор был перекрыт железной решеткой.
- Ты первая! – Бармин поднял чуть выше свой «лампион» - сгусток голубоватого холодного огня, - и осветил лежащие на каменном полу тела.
На первый взгляд, могло показаться, что эти мужчины мертвы, но это было не так. Они действительно почти не шевелились, хотя, если присмотреться внимательнее, можно было заметить какие-то слабые движения их рук и ног. А еще они издавали порой едва слышные глухие стоны. Вчера, когда Ингвар и Варвара доставили смертников к колодцу Менгденов, мужчины сразу же начали кричать и корчиться, словно испытывали нестерпимую физическую боль. Возможно, так все и обстояло, - обычным людям не место рядом с таким мощным источником силы, - но у Бармина не было к этим мужчинам ни грана сочувствия. Все четверо являлись убийцами, садистами и насильниками, и, по мнению Ингвара, хорошо знакомого с их следственными делами, не заслуживали, по совокупности содеянного, ни снисхождения, ни сочувствия. Конечно, где-нибудь в Америке или Европе его прежнего мира этих подонков, скорее всего, даже не казнили бы. Хотя, в некоторых штатах смертная казнь все еще существовала, но даже там это была целая история - довести приговор до исполнения. В мире же Ингвара Менгдена все было предельно просто: голову могли отрубить даже аристократу, - было бы за что, а топор найдется, - тем более, никого не удивляло повешение уголовных преступников. Впрочем, говоря по совести, Бармин предпочел бы казнить душегубов, не откладывая, и без театральных эффектов, но богиня требовала жертвоприношения по всем правилам, и он просто не мог ее ослушаться. Таковы были правила игры.
Получив накануне ночью четырех смертников в Шекснинской военной тюрьме, Ингвар и Варвара доставили их сначала в замок, воспользовавшись для этого подземным ходом, а затем и в лабиринт. Ручные и ножные кандалы, не говоря уже о магии, обеспечили безопасность «конвоиров» и умеренно быстрый темп передвижения. Пробивать на панику мужиков стало метров за двести до устья колодца, так что пришлось их подгонять разрядами электричества, иначе бы не пошли. Однако, едва они приблизились к колодцу вплотную, пленники лишились последних крупиц сознания, и единственное, что могли делать, это кричать и агонизировать, так что в колодец их спускали на веревках, а оттуда Бармин носил их по очереди на плече. Он относил мужчин к специально для этой цели сотворенной богиней камере смертников, куда, собственно, и сваливал этих «жертвенных баранов». Здесь они и оставались все это время, то есть, почти полные сутки, а это в Жертвенном коридоре равно целой жизни. Так что сейчас для того, чтобы корчиться и кричать, у них попросту не оставалось физических сил.
И вот теперь настал момент истины. Решетка, запиравшая грот, исчезла, едва Бармин мысленно попросил об этом, не зная, впрочем, к кому сейчас обращается: к богине или к Источнику. Но по факту, его просьбу выполнили, и он хотел было уже взять одного из мужчин, чтобы перенести к алтарю, но Варвара его остановила: