Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Впечатленный народ замер, будто играл в «Море волнуется раз». Они не могли приблизиться к террористке, но и та не могла освободить руки, чтобы взять знаки и воплотить на прялке задуманную судьбу. Пат!
Пытаясь заговорить горгоне зубы или, возможно, добиваясь каких-то иных целей, ректор спросила:
– Ты ведь не Леора ап Гевира?
– Нет, – неожиданно пошла на разговор женщина, впрочем, орудия не отпустила и от прялки не отвела. – Я Леора аэ Медагор. Встретила ее, ту Леору, которую приглашали в академию, в трактире на Дороге между Мирами. Как она, выпив лишка, хвасталась, что ее папенька – старый друг великого Теобаля, мастера Академии пророчеств и предсказаний – сосватал ей тепленькое местечко под крылышком у эльфа! Я ее слушала и понимала – вот он, мой единственный шанс стать счастливой. Отвела пьяную дуру в свой замок и погрузила в мир сладчайших видений, а сама отправилась с ее приглашением в академию. Ворота меня пропустили, а мастер Теобаль не знал в лицо будущую напарницу.
  
– Я рад тому, что пришла ты, – разомкнул уста мастер-эльф и, невозмутимо отодвинув в сторону ректора Шаортан, почти вплотную подошел к Леоре. Та, что бы ни собиралась делать, замерла, как околдованная, уставившись в глаза Теобалю. Тот поднял тонкую руку и погладил женщину по щеке – провел самыми кончиками пальцев – нежно-нежно. – Рад, – повторил мастер, улыбнулся кончиками губ, наклонился и трепетно поцеловал свою напарницу. Выглядел он при этом удивительно-прекрасным, несмотря на короткую стрижку, нетипичную для Дивного народа, и потрепанную удобную форму, ничуть не похожую на летящие одеяния из зеленых шелков.
– А вы говорили в статую… а он не превращается… – своевременно, пусть и не очень-то тактично подметила Яна.
– Не превращается, – завороженно согласилась Леора и тоже робко улыбнулась. – Судьба нашла!
– Пошли отсюда, пока и в самом деле прялку не сломали ненароком. Как преподаватель ты меня и АПП полностью устраиваешь. Потому, Тео, берешь ее под свое слово на поруки, – сварливо велела Шаортан. – И чтобы график занятий со своими амурами не нарушали.
– Беру, – машинально согласился мастер.
– А ты, горгона, чтобы девицу из оцепенения в ближайшую цикладу вывела. Я отпишу, что она не прошла перед отбором последние испытания на бдительность и осмотрительность, потому на место преподавателя АПП претендовать не может, – скомандовала дракесса, одним махом разруливая щекотливую ситуацию и создавая алиби для Леоры аэ Медагор.
Дружной толпой студенты и преподаватели покинули самую главную комнату Башни Судьбы. Последней спускалась дракесса, четко контролируя ситуацию, дабы не допустить иных вторжений в комнаты с Прялкой и Станком Судьбы. Конечно, дверь туда открывалась лишь преподавателям АПП, но, как оказалось, и это не являлось стопроцентной гарантией сохранения знаменитых артефактов. Первыми шли, даже, пожалуй, летели стремительным шагом, не замечая никого, кроме друг друга, Теобаль и Леора.
  
Глава 29
 
О подставах и скрытых талантах
 
Гад конвоировал Янку, столь пристально рассматривая ее со скепсисом и подозрительностью во взоре, что девушка не выдержала и спросила:
– Чего вы?
– Да вот гадаю, как ты ухитряешься при абсолютном отсутствии склонности к авантюрам влипать в опасные приключения, Яна, – вздохнул декан и почесал свой выдающийся, несмотря на маскировочную иллюзию, нос. – В твоем мире все шло так же?
– Нет, у меня была самая обычная спокойная жизнь, пока вы с ректором Шаортан меня сюда прялкой не выдернули. Я вообще не люблю приключения, – честно ответила девушка, не знающая, сожалеть ей о той жизни, что была, или начинать привыкать и радоваться новой. Слишком волшебно и суетно все получалось, но ведь неплохо.
– Не любишь приключения, да ну? – хмыкнул Гад.
– Да, – твердо заверила начальство Янка, спускаясь по последнему пролету лестницы Башни Судьбы. – Это только со стороны приключения, а как посмотришь изнутри – так это не приключения, а неприятности. Но какой же нормальный человек неприятности любит? Только больной, мазохист или тот, кому для получения удовольствия острые впечатления нужны. А я покой люблю.
– Значит, раньше не было, – покачал головой дэор, делая какие-то свои выводы. – Ну-ну, посмотрим…
– А чего смотреть? Вы же сами нас в неприятности втянули, – сварливо отметила Яна. – Если бы вы Лису с Хагом отработку в башне не назначи… – Девушка резко осеклась, осененная, или, скорее, стукнутая, неожиданной догадкой, и возмущенно запыхтела: – Вы нарочно!
– Что? – невинно вскинул бровь Гад.
Вот сейчас он точно вел себя как распоследний гад, оправдывая собственную кличку.
– Вы с ректором нарочно ребятам отработки в Башне Судьбы назначали! Это все из-за пророчества? Того самого, с вводной лекции, печать на котором взломал Картен, а мы с ребятами в это время желтым светились? Так?
– Конечно, – невозмутимо, даже не думая извиняться или оправдываться, подтвердил декан. – Любое пророчество, прозвучавшее в АПП, должно быть исполнено! Такова заповедь академии и факультета блюстителей.
– Значит, вы нас подставили! Так? – разгневанно потребовала ответа Янка. Сейчас она злилась даже не за себя, а за то, что взрослые и вроде бы ответственные лю… да какие они люди – нелюди! – самым банальным образом, как пешек на игральной доске, толкнули студентов туда, где им следовало находиться, чтобы исполнилось пророчество. Гада хотелось взять за грудки да встряхнуть хорошенько.
– Яна, мы присматривали за вами и за Леорой. Особенно после того, как вы отдали мне ее волос. Хотя она, Теобаль, Иоле и Йорд изначально обозначились после срыва печати как фигуранты пророчества. А сияла как точка концентрации пророчества Башня Судьбы. Никакой опасности не было, – терпеливо и чуть устало пояснил декан. – В академии преподаватель не может причинить существенный вред студенту – вас защищают силы покрова Игидрейгсиль. Впрочем, студенты с успехом травмируют друг друга и сами себя настолько часто, что лекарский корпус никогда не лишится практики. Ты можешь возмущаться из-за того, что вас с напарниками не поставили в известность о деталях пророчества, но слишком рискованно было информировать необученных блюстителей. Вы и Картен с Максимусом могли нарушить естественный ход исполнения пророчества.
– Ясно, – пробухтела Яна, отвернулась от дэора и тут же снова нахмурилась. – Эй, но мы ведь желтым светились, а не зеленым. Значит, надо было что-то делать.
– Вот вы и действовали, а мы вас чуть-чуть подтолкнули, – улыбнулся Гад. – Максимально связали ваше внеурочное времяпрепровождение с точкой исполнения пророчества. Этого оказалось достаточно. Блюститель должен следить за исполнением пророчества, порой корректировать обстоятельства, очень редко – использовать прямое воздействие, но чрезмерные усилия могут принести не меньший вред, чем недостаточные.
– А как определить, где какие? – запуталась Янка, застыв на последней ступеньке статуей, смахивающей на те, которые выходили из-под леденящего взора горгоны.
– Практика, опыт… – развел руками декан. – Учись, все придет в свой черед. Помни только – это Академия пророчеств и предсказаний! Здесь вымысел становится правдой, а та с нашей помощью обращается в легенду.
Янка только тяжко вздохнула, пробормотала под нос что-то, что можно было трактовать и как «спасибо, дорогой декан», и как «а не пошел бы ты к черту со своими нравоучениями», да поплелась прочь. Идти в общагу, встречать там Иоле и напарников, рассказывать им обо всем, случившемся в башне, никакого желания не было. Потому Донская почесала затылок, мысленно ругнувшись на дурную привычку, как банный лист, прилипшую от тролля, и потопала к лесопарку.
  
– Эй, Яна, – раздался позади не то чтобы совсем уж робкий, но какой-то неуверенный голос Йорда.
– А? – Девушка удивленно обернулась. За разборками и спорами с Гадом она как-то совершенно подзабыла об ошивавшемся поблизости студенте-василиске. – Чего?