Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Пальцы в процессе работы стало ощутимо покалывать. Как если бы Янка отлежала конечность, придавив во сне. Новое ощущение разрушило сосредоточенность. Девушка заморгала, уставившись на тонкую, как всегда, каемочку света на пластине. Подняла кулон и глянула на часы. Время занятия медитацией почти вышло. А ведь еще надо было вернуться в корпус и подняться в аудиторию на следующую пару – к декану.
Спрятав лист-пустышку в карман на груди, Янка обхватила ствол и, осторожно пятясь, поползла вниз. Сейчас девушка от всей души завидовала великолепной физической форме напарников. Они бы не корячились жалкими крабиками, а спокойно встали и пошли по бревну, нет, не пошли, побежали, закрутились колесом или попросту спрыгнули. Ей же оставалось лишь ползти и думать о предстоящих дополнительных занятиях, обещанных физкультурницей Леорой.
Насчет возможного коварства учителя, предложившего ей в качестве уютного местечка для медитации наклонное бревно – для тренировок на ловкость и балансировку, – наивная Яна даже не подумала.
Обратную дорогу вопреки зловещему предупреждению старосты девушка нашла без труда. То ли навык ориентирования в лесу, приобретенный однажды на Земле, работал и в другом мире, то ли студентка банально не успела забраться в чащу настолько далеко, чтобы влипнуть в неприятности. И все равно до корпуса на занятия пришлось идти быстрым шагом, тогда как остальным ребятам всего-то и надо было спуститься на второй этаж.
Отмедитировавшие в зале загадочной сильфиды Тайсы однокурсники сидели и болтали в аудитории. Самые сознательные или трусливые шуршали страницами конспекта прошлого урока и справочника, опасаясь возможного опроса декана. Своеобразное чувство юмора Гадерикалинероса студенты оценить уже успели, как и приобрести здравую осторожность по отношению к его обладателю.
– Ты как? – заботливо спросил у Янки тролль, наклонившись в ее сторону.
– Хорошо, мне Леора отличное место подсказала, – улыбнулась девушка и больше ни о чем рассказать не успела.
Декан вошел в аудиторию за долю секунды до звонка колокола. Нарочно он так рассчитал, или вышло случайно, Янка не поняла. Но получилось эффектно. Шум стих словно по мановению волшебной палочки. Гад взошел на кафедру и поздоровался:
– Ясного дня всем, кого уже видел и кому еще не выпало счастья повстречаться со мной сегодня. На этом занятии никакого опроса не будет. Так что можете выдохнуть и отложить справочники. Обычно я не трачу время лекций на проверку знаний студентов. Но, прошу заметить, ключевое слово в моей речи – обычно – не отрицает возможных исключений из правила. Об оных, разумеется, я вас предупреждать не намерен.
Сегодняшнее занятие мы посвятим изучению знаков Игиды, в теле коих – а тело, напоминаю, есть участок основной концентрации черт знака – имеется замкнутая окружность. Итак, знак ЕЗУ – суть судьба – один из самых могущественных знаков общего использования. Его толкования столь разнообразны, что зачастую могут противоречить друг другу. Тем не менее в самой их противоречивости никакого противоречия нет, – облокотившись на кафедру, взялся просвещать студентов Гад. – Кто мне скажет, почему?
Вверх взметнулись руки Ольсы, Юнины и старосты-гоблина.
– Да? – Декан милостиво указал пальцем на паренька.
– Вы сами говорили нам на прошлом занятии, что каждый, кто его использует, дает свое толкование знака и лишь его представление о значении, совпадающее с частью сути знака, помогает проявиться силе, – выпалил взволнованный студент.
– Верно, – согласился Гад и перевел для той части аудитории, у которой спич гоблина вызвал резкое остекленение взгляда. – Мы сами придаем знаку смысл! Лишь через наше понимание его сути проявляется сила Игиды.
Дождавшись, пока студенты законспектируют сию свежую мысль, декан продолжил свой рассказ:
– Знак Судьбы может как разрушить уже сложившиеся связи, так и построить их там, где, казалось бы, ничто построено быть не может…
Яна добросовестно писала, порой даже не вникая в написанное. Все равно ведь вечером придется перечитывать. Надо отдать декану должное, рассказывал он интересно, и не его вина, что обилие информации вызывало у девушки перегруз и, как следствие, отчаянную зевоту. Всеми силами бедняжка боролась с сонливостью, стараясь хотя бы сцеживать зевки в кулак.
Время от времени лектор встряхивал аудиторию очередным вопросом на сообразительность. Янка молчала – все равно она или не знала ответов, или не успевала сообразить быстрее однокурсников.
Звонок колокола девушка встретила если не с радостью, то с искренним облегчением. Захлопнув конспект, бедняга спрятала лицо в ладонях и сладко зевнула. Декан объявил:
– Занятие закончено. До встречи на завтрашней лекции! Тройка Донской, задержитесь. Остальные свободны.
Гомонящий народ, бросая на группу приговоренных сочувственные взгляды, поспешно вымелся из аудитории.
Дракончик, которому декан обещал разговор о руне, настучавшей всем троим при попадании в АПП, всю лекцию сидел как на иголках, хмурился и бросал странные взгляды на напарников. А сейчас с каким-то пьяным задором, словно провоцируя скандал, спросил:
– А почему это тройка Донской? Вы ее нам в лидеры назначили?
– Не претендую, – пожала плечами Яна, никогда не чувствовавшая в себе задатков командира.
– Она среди вас единственная дама. Или я чего-то не знаю о тебе, Машьелис? – подколол Гад белобрысого задиру, склонив голову набок.
– Парень я, парень, – буркнул тот. – И все-таки?
– У вас в группе пока нет лидера, назначать его в приказном порядке, делая старшим тебя или Хага, нельзя, можно сбить настройку на слаженную работу тройки. Потому я сказал так, как сказал. Понятно?
– Да, – вздохнул Лис, поставив локти на стол, он принялся ожесточенно ерошить свои кудряшки.
Хаг с едва уловимым беспокойством пожал плечами, переглянулся с Яной и на всякий случай пододвинулся к напарнику поближе. Что уж тролль планировал делать для усмирения потенциального буяна – обнимать, вязать или нечто более экзотическое – так и осталось неузнанным. Декан спустился с кафедры и, присев за стол напротив ребят, первым начинал беседу:
– Чувствуется, ты нашел значение знака.
– Нашел, ФАРД, – согласился Лис, дернув уголком рта. – Три значения. Союз. Узы. Дружба.
– И почему-то очень не рад своей находке, – почесывая нос-хобот, уверенно предположил Гад и справился: – Что тебя встревожило, Машьелис?
– Этот ваш листок со знаком Игиды побарабанил по мне, Янке, Хагу, а потом сломался, осыпаясь пылью. Листок ломается при активации. Выходит, наше желание дружить – фальшивка? Нас принудили что-то чувствовать магией?
– Именно это тебя тревожит? – тоном записного психотерапевта зачем-то еще раз уточнил декан.
– Нет, – подавшись в сторону дэора и оскалившись, агрессивно и отчаянно выкрикнул Лис. – Пусть магия. А что будет, когда ее действие кончится?
– Успокойся, – неожиданно мягко, с сочувствием промолвил декан. – Знак дружбы не способен к жесткому и тем паче длительному принуждению. На краткий срок – несколько минут – он может создать иллюзию товарищеских чувств, побудить к доверию. Но не более того. Это один из вариантов мгновенного воздействия. В вашем же случае, я считаю, знак ФАРД подействовал иначе. Он подтолкнул, ускорил возникновение взаимных симпатий у вас троих, сэкономив время на взаимную притирку.
– То есть сейчас на нас этот знак не действует? – практично осведомился Хаг.
– Именно так, – торжественно подтвердил дэор и, нарушив патетичность момента, шутливо подмигнул троллю.
Лис перевел дух и как-то обмяк на стуле. Янка укоризненно покачала головой, пробормотала:
– Можешь опять ругаться, что я тебе ребра ломаю, – и от всей широкой русской души обняла худощавого дракончика.
– Могу, но не буду, – отозвался совершенно счастливый блондинчик куда-то в подмышку девушки и шмыгнул носом.
– Все это вы, право слово, можете делать и за дверью аудитории, – усмехнулся декан, вставая.