Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Обещал приготовить.
– Отлично. – Разве что руки не потер довольный тролль. – Тогда завтра сможем кое о чем кое-кого расспросить.
– Если ваши сведения важны, предлагаю продолжить разговор в общежитии после отбора в команду по двану. Рольд, скорее всего, уже на площадке торчит, но ему еще на отработку, значит, новичков долго гонять не будет, – тихо вставил Стефаль, не сводя озадаченного взгляда с полоски на Янкином лбу, отчего девушка чувствовала неловкость. – Я у себя пока буду работать – с материалами к собранию факультета. Вернетесь, зайдите в тринадцатую комнату.
– Договорились, – недолго думая за всех разом пообещал Хаг и заторопился. – И впрямь пора на площадку. Если мне, как Теобаль обещал, перчатки подберут, в дван играть смогу! Пойдешь с нами, Ян? Поболеешь!
С одной стороны, стоило бы отправиться в комнату и заниматься: доучить знаки Игиды, заданные Гадом, повторить песню троллей для завтрашней лекции по расоведению, продолжить писать реферат и еще поупражняться с пустым листом Игиды, но с другой – делать все это прямо сейчас Янке было ужасно лень. Голова устала думать! И девушка, как случалось частенько, решила доделать все уроки ближе к ночи, а сейчас пойти на отбор первокурсников в команду по двану. Занятным показалось глянуть на местный синтез футбола с баскетболом! Много чего успел на пути до Башни Судьбы поведать благодарной слушательнице Рольд. Неразговорчивый и немного угрюмый парень оказался поразительно словоохотливым, как только речь зашла о любимой игре. За несколько минут совместного пути он умудрился вывалить на землянку потрясающее количество информации.
Оказалось, несколько команд (не меньше трех) было на каждом факультете, и игры шли весь учебный год. В команду набиралось по пять игроков-парней. Девушки, как мимоходом обмолвился Рольд, играли в сверд – нечто, напоминавшее командный аналог бадминтона. Во всяком случае, ракетки и воланы в комнате с инвентарем, виденные сегодня, весьма походили на знакомые Яне. Но особой популярностью этот вид командной игры не пользовался.
В отличие от того же двана. Вот в него играли практически все студенты, как на занятиях, так и во внеурочное время. Две команды игроков по пять человек выходили на прямоугольное поле с двумя невысокими, поменьше хоккейных, воротами и парой колец, закрепленных на столбах. Защищать кольцо, ворота или гонять соперников, банально не давая им забить или закинуть мяч – выбирала сама команда, вырабатывающая тактику игры, когда занимала расчерченную на сектора площадку. Судья же не только следил за полем, но и бросал кости, определявшие штрафы. Счет в игре шел не по голам, а по очкам, в зависимости от дальности и сложности броска мяча.
В общем, нюансов тьма, и Янка запуталась в них в первую же минуту объяснения. Впрочем, девушке никогда особенно не нравилось глазеть на спортивные соревнования, разве что на биатлонистов, гимнастов и фигуристов, но ведь поболеть за своих – это святое.
Потому сейчас Яна и шла со своими напарниками к спортивному корпусу. Потому и честно стояла у низкого бортика, огораживающего поле, пока довольный Хаг, примеривший широченные перчатки, упражнялся с мечом в компании Лиса, Еремила, Авзугара и Пита. Последний настолько безбожно мазал при попытке дать пас или попасть в кольцо, что даже терпеливый Рольд не выдержал и признал полную бесполезность длинноволосого первокурсника для команды.
– Наблюдаешь? – спросил рядом смутно знакомый голос.
Яна повернулась к тренеру Леоре и улыбнулась приятной женщине:
– Да, парни предложили сходить с ними.
– Нравится?
– Нет, – честно призналась девушка. – Мало что понятно, но, кажется, у Хага и Лиса неплохо получается и им нравится. А это главное.
– Разумно, – согласилась мастер и, легонько коснувшись тонким пальцем красной полоски на лбу, спросила: – Где рожок посадила? Болит?
– Случайно. И уже не болит, только след небольшой остался, – растрогалась от такой заботы студентка. – У Лиса мазь хорошая, на ночь еще намажу.
– Не травмируйся больше, – улыбнулась Леора и подошла к Теобалю, стоявшему неподалеку и изучавшему новое пополнение игроков не менее придирчиво, чем Рольд. Похоже, тренер тоже являлся фанатом двана. Янка вздохнула и приготовилась еще немного поскучать.
Глава 20
О ковре и на ковре
Обратно троица с примкнувшими к компании Авзугаром и Еремилом возвращалась примерно через час. Потом от Хага, Надалика и оборотня попахивало изрядно. А вот Лис если чем и пах, то какой-то травой – кажется, полынью – и капелькой тархуна. Янка поневоле принюхалась и предпочла идти рядом с дракончиком. Заметив этот маневр, тролль нюхнул свою футболку и согласился:
– Ага, вспотел. Вернемся, в душ схожу. Можно было бы здесь в раздевалке сполоснуться, да Янку не хотел заставлять ждать.
– Сходи, сходи, приятель. А то и впрямь от тебя не розами веет, – не преминул заметить ехидина Лис, прихотью расы избавленный от прелестей типично мужских ароматов.
– У всех организм по-разному работает. Я вот тоже воняю чище лошади, когда вспотею, – буркнула Яна, немного завидуя дракону и испытывая неловкость от собственной способности обливаться потом при малейшей нагрузке. Особенно потела кожа на спине и под полной грудью.
– Нет, не наговаривай, – поведя носом по-собачьи, неожиданно вмешался Авзугар. – У тебя нормальный запах девичьего тела, а тролли всегда вонючи, чище оборотней. Мы-то эдак гнус едучий отгоняем.
– Тогда воняйте, – великодушно разрешил Машьелис под смешок девушки. – Пусть все здешние комары и нас заодно стороной облетают.
В общежитии блюстителей пророчеств, как обычно, было шумно. Студенты что-то бурно обсуждали в общем зале, сновали по коридорам и лестницам, перекрикивались через открытые двери комнат, решая свои проблемы и просто балагуря. Стеф сидел в общем зале. И, как обычно (Яна успела к этому привыкнуть), две очередные девушки, кажется, зеленая староста-дриада и розовая девочка-жвачка, пытались повиснуть на бедолаге и чего-то у него вытребовать: то ли помощи в учебе, то ли бессмертной любви. Эльф привычно уклонялся, а едва завидел Янку, Хага и Лиса, предпочел смыться вместе с тройкой первокурсников в свою комнату, как в бомбоубежище перед обстрелом.
Едва переступив порог, компания застыла в оторопи пополам с восхищением. Комната старосты не была похожа на типовую. Мало того, что Стеф, пользуясь привилегией главы факультета, жил один, так он еще и изменил помещение до неузнаваемости.
В первую очередь в глаза гостям бросилось здоровенное дерево, раскинувшее корни и толстые ветви в центре. Густая листва его большей частью свешивалась в сторону правого угла, создавая естественный балдахин над широкой кроватью, накрытой какой-то кремовой в коричневых пятнах шкурой. Корни и ветки гигантского дерева образовывали прочую мебель: диван, кресла, даже пару табуретов с мягкими подушками мха. Единственными искусственными элементами являлись огромный застекленный шкаф во всю правую стену, забитый книгами, свитками и прочими учебными материалами, и большой письменный стол с той же самой разносортицей предметов на столешнице. Ковра в комнате не было, его заменяли мох и трава. Люстры и лампы тоже отсутствовали. Вместо них на ветвях были развешены фонарики. Они не горели, пока хватало света заходящего солнца. Зелено-коричневую комнату заливал золотисто-розовый поток, льющийся через два больших проема. Штор в обычном их виде у старосты тоже не имелось. Окна обрамлял живой плющ, игравший роль жалюзи.
– Вы что встали? Проходите, – махнул рукой Стефаль, не понимая реакции гостей.
– Классно устроился! – выдохнул Лис, вертя головой, как флюгером, а временно онемевший Хаг лишь что-то нечленораздельно промычал.
– А как оно тут растет? – поинтересовалась Яна, кивнув на дерево.
Не хитрое дело затащить в помещение растение, выкопал, пересадил в большой горшок. А вот как заставить его расти без земли?! Тем паче такую громадину? Корни-то, девушка видела отчетливо, ни в какой вазон не уходили.