Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Успеем, – раздался отклик Эльки, едва слышный из-за звучно хлопнувшей о косяк двери.
Глава 12
Гостевая, питательная и плановая
Получаса для водных процедур женщинам, разумеется, не хватило, но через тридцать шесть минут и сорок секунд (ну ведь не час!), если уж быть до отвращения точными, они все-таки появились в гостиной, где их ждали друзья. Приятный рассеянный свет ничуть не походил на зловещую тьму близь Узилища, напротив, он говорил об уюте и отдыхе, к которому манили и удобные мягкие стулья вокруг большого стола, накрытого скатертью-самобранкой.
Минтана в отчищенном, отглаженном и, кажется, даже подновленном магическим шкафом платье, с распущенными подсыхающими длинными волосами прятала в уголках обычно чуть поджатого рта умиротворенную улыбку. Она казалась какой-то беззащитной, может быть, потому, что из глаз исчезло неизменно подозрительное выражение. Элька блистала очередным провокационным нарядом. Нал, тоже успевший немного освежиться с дороги, только глаза вылупил, когда в дверях показалась девушка в узких, облегающих стройные ноги, словно вторая кожа, брюках и белой кружевной рубашке с широкими манжетами и отложным воротом. Две крупные блестящие пуговицы на ней – у горла и на уровне талии – выполняли чисто декоративную функцию, а половинки рубашки соединялись широким серебристым шнуром. В просветах легко можно было разглядеть и тело Эльки и ее очень дорогое и красивое кружевное нижнее белье. Гал недовольно засопел, но устраивать «разбор полетов» за очередное нескромное одеяние в присутствии гостей не стал.
– Классно выглядишь, – ухмыльнулся Рэнд подруге и поднял вверх два больших пальца. Этому жесту его научила та же Элька, и вор, обожавший всякие тайные знаки, моментально подхватил его, как дурную привычку или насморк. – Только что-то штанишки такие скромные?
Вместо ответа Элька ухмыльнулась в ответ и повернулась спиной. На ягодицах, там, где у обычных штанов должны были бы быть карманы, красовались две ядовито-красные декоративные аппликации в виде гигантских божьих коровок. Причем оба насекомых улыбались и самым насмешливым образом подмигивали: правая левым, левая соответственно правым глазом любому, вздумавшему сосредоточить внимание на изучении брюк.
– Вопрос снят! – расхохотался Фин так, что крысу пришлось постараться, чтобы не свалиться с его колен.
– Прошу к столу! – и бровью не поведя в сторону обыкновенно-экзотического наряда Эльки, пригласил Минтану Лукас, приодевшийся в роскошный, весь затканный золотом длиннополый камзол оттенка темного изумруда. Пушистые каштановые кудри мага посверкивали в свете ламп таким изумительным блеском, что производители шампуней всех миров, проведай о мосье, ползали бы за ним на коленях, предлагая контракт на участие в рекламных съемках на любых условиях. Лукас встал, чтобы отодвинуть для гостьи стул. Минтана поблагодарила его кивком головы и опустилась на сиденье. Любезный кавалер присел вслед за дамой и обратился к Налу и колдунье одновременно:
– Есть ли у вас какие-то пожелания относительно меню трапезы?
– На ваше усмотрение, хозяин, – ответила за двоих Минтана, и маг вежливо (а кто будет ссориться с норовистой кормилицей) попросил самобранку:
– Ужин на восемь человек, пожалуйста!
– И лайса, подружка, налей с медком кружечку, я попробовать хочу, чем их там, на Алторане, поили! – просительно добавил Рэнд.
Кисточки скатерти едва заметно пошевелились, и на столе одно за другим стали возникать сначала пустые приборы, а потом горшочки, блюда, салатницы, графины и прочая посуда, заполненная едой, напитками и приправами. Самолюбивое магическое создание, стремясь произвести впечатление на гостей, постаралось на славу. Ароматы, заструившиеся в воздухе, вышибли бы слюну и у самого привередливого гурмана, что уж говорить о людях, налазившихся по горам.
Когда первый голод был утолен, завязался вежливый разговор, еще не касавшийся главной темы.
– Вы тут все вместе живете? – поинтересовался Нал, перебегая взглядом с хитрой физиономии Рэнда, сооружающего на своей тарелке какую-то чудо-гору всякой всячины, на суровое лицо Гала, методично полосующего ножом полупрожаренное мясо, с воина на дивный лик светлой эльфийки, питающейся какими-то свернутыми в трубочки разноцветными листочками, от Мирей к Максу, отчаянно жонглирующему столовыми приборами, с технаря на изысканного мага, казавшегося ожившей иллюстрацией из книги по этикету, от Лукаса к веселой Эльке, со здоровым аппетитом молодости поедающей салат. Люди, сидевшие с защитником за одним столом, казались такими разными, но одинаково загадочными.
Вопрос Нала был задан таким задумчиво-подозрительным тоном налогового инспектора или блюстителя нравственности, что Элька расхохоталась так, что уронила вилку в тарелку, и простонала сквозь смех, утирая выступившие слезы:
– Ага, и спим вповалку в полном разврате! Большая и счастливая шведская семья! Только потом долго лечим синяки, ведь все такие костлявые, ни одного мягкого толстячка нет как нет!
Рэнд, у которого слова защитника вызвали столь же двусмысленную ассоциацию, от хохота едва не свалился под стол, Макс и Мирей смущенно заулыбались, Гал чуть заметно нахмурился, а по губам Лукаса тайком скользнула игривая улыбка. Защитник смутился и стал багровым, как переспелый помидор, от шеи до самых кончиков ушей, кажется, у него покраснели даже светлые волосы. Но, быстро заметив, что никто и не думает обижаться, Нал присоединился к общему веселью. Заулыбалась даже Минтана.
– У вас очень красивый, уютный, светлый и живой дом, в нем так легко дышится, – пригубив терпкого красного вина, вступила в беседу колдунья, сглаживая ненамеренную неловкость Нала. – Я удивительно свободно себя ощущаю, словно всю жизнь несла на плечах какой-то невидимый, но тяжкий груз, и внезапно эту ношу убрали.
– Ничего странного в ваших ощущениях нет, дана Минтана, – тоном знатока заметил Лукас, охотно поддаваясь стремлению дамы увести разговор от щекотливой темы. – Наш мир свободен от влияния Темного, и ваша личная, физическая и магическая энергия не расходуются ни на поддержание целостности печати, ни на противостояние излучению, идущему из Узилища и распространяющемуся в границах Алторана.
Пока Минтана прихорашивалась перед трапезой, Элька успела кратко пересказать женщине разговор компании в пещере, так что объяснение Лукаса показалось ей вполне логичным. Кивнув в знак согласия, дана Минтана мечтательно продолжила, словно выпитое вино вскружило ей голову, даруя не свойственную прежде романтичность слога:
– Я как бутон цветка, вынесенный из бесконечной ночи на благословенный свет и обретший шанс распуститься. Столько живительных токов изначальной энергии никогда прежде не ощущала в себе.
– А это легко проверить! – сунув Мыше в зубки кусочек нежной ветчины, вмешалась Элька, тряхнув распущенными волосами. – Наколдуй чего-нибудь простенького и посмотри, сколько на это израсходуешь сил.
– Предложение не лишено смысла! Можно попробовать на заклятие света, – тоном истинного знатока одобрил мосье, оправляя шикарный, затканный золотом не меньше, чем камзол, манжет рубашки, и отправил в рот кусочек ростбифа. После прыжков по горам даже Лукасу хотелось не тонких деликатесов, а добрый кусок мяса.
Приняв совет к сведению, Минтана встряхнула кистью левой руки и, прищелкнув щепотью пальцев, направила указательный на декоративный подсвечник с пятью толстыми коричневато-золотистыми ароматическими свечами.
Бесшумная, но ослепительно яркая вспышка разорвала романтичную полутень столовой. Пять свечей, стоящих в подсвечнике на маленьком столике у окна, в один момент загорелись неистовым пламенем и опали лужицами цветного воска, распространяя сильный запах корицы, какао и еще чего-то медвяно-терпкого. А в следующую долю секунды вслед за свечами оплыл и золотой подсвечник, оставив озерцо расплавленного металла.
На время вспышки осторожная скатерть-самобранка со всем содержимым исчезла прямо из-под носа ужинающей компании и вернулась только тогда, когда все, что можно, уже было расплавлено, а пожара не случилось. Живые существа, исключая Гала, подхватившего со стола крышку от утятницы и заслонившего ею Эльку, словно щитом, и Рэта, юркнувшего к Рэнду за пазуху, отреагировали не столь оперативно.