Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Лайс без меда мало кому по вкусу приходится, положи пару ложек, попробуй!
Элька недоверчиво покосилась на горшочек и на свою чашку с жутким напитком. Ей казалось, что невозможный лайс не спасет ни сахар, ни варенье, ни мед, сколько ни вбухай. Но никогда девушка не отвергала нового только из-за личных предубеждений и потому сделала так, как подсказала Дравелия. Щедро добавив меда в чашку, Элька добросовестно размешала его и осторожно пригубила. Подумала, оценивая вкусовые ощущения, и расплылась в улыбке:
  
– Здорово! Спасибо за рецептик! Похоже на чай и кофе одновременно с добавлением ванили, гвоздики и корицы! Надо будет как-нибудь самобранке заказать на завтрак к каше!
Вслед за Элькой лайс попробовал и осторожный, предпочитающий испытывать новшества на других, Лукас. Нал же, игнорируя женский напиток, сразу налил себе вина и взял хороший ломоть острого твердого сыра.
Представившись и сказав пару комплиментов хозяйке относительно экзотического вкуса лайса и свежих кексов, испеченных на кухне Твердыни, маг осторожно заговорил о делах:
– Дана Дравелия, мы получили весть о беде Алторана, призыв о помощи из Твердыни Зад Си Дан и откликнулись на него…
– Призыв? – явно не понимая, о чем идет речь, переспросила Высокий Табурет, чуть нахмурившись.
– Ха, а сушеная селедка Минтана была права. Бабуся-табуретка ни сном, ни духом о письмеце. Что-то сейчас будет! – оживился Рэнд, дружески толкнув Макса локтем в бок.
– Это уже не важно, – с философским спокойствием заметил Шпильман, поднимаясь с пола. Парень очень легко терял свое ненадежное равновесие. – Разогнавшееся колесо не остановить!
– Да, – ничуть не показывая неловкости ситуации, с достоинством подтвердил Лукас, одновременно отвечая и на вопрос Высокого Табурета, и на резюме Шпильмана. – Призыв – письмо, скрепленное печатью из синей глины, адресованное Лучезарному Свету, попавшее в Совет богов и переправленное к нам для ответа.
– Что?! – Брови даны Дравелии взметнулись вверх, а потом гневно сошлись на переносице, обещая грозу. Бледно-голубые глаза заледенели (похоже, гроза ожидалась со снегом), руки сжали подлокотники кресла (и штормовым предупреждением!). Не добрая милая женщина, чаевничающая с гостями, а властительница Твердыни предстала перед посланцами Совета богов. – Я могу увидеть этот документ?
Лукас только кивнул, протянул руку. Рэнд, громко сетуя на то, что его превратили в мальчика на побегушках, и требуя премиальных, вскочил с кресла, прошмыгнул к столу заседаний, схватил послание и переправил его через зеркало в театрально протянутую длань мага.
Мосье с вежливым полупоклоном вложил компрометирующий документ в руки Высокого Табурета. Женщина впилась глазами в строчки текста, печать, сломанную ножом и хаотической магией Эльки. Губы даны Дравелии сжались в тонкую полоску. Подлинности магической печати отрицать было невозможно. Глубоко вздохнув, чтобы прогнать налетевший приступ гнева, колдунья скорбно промолвила:
– Бумага из моего кабинета, моя печать и синяя глина из секретного ящика в столе. Но без моего ведома и благословения отправлено сие послание. Без моего согласия приложена главная печать Твердыни и использована глина. Не знаю я, знаком чего служит это письмо: измена ли свила себе гнездо в наших стенах или несусветная глупость!
«Если бы боги узнали, что их пытаются к чему-то принудить, то могли разгневаться и вообще стереть Алторан с лица Вселенной, – мысленно согласилась с Дравелией Элька, уже просвещенная друзьями о неистовых характерах и непостоянстве многих, даже вполне «добрых» богов. – Подпавшие под власть зла обыкновенно сильно пекутся о собственной шкуре и не стали бы столь банально подставлять целый мир, в котором живут. Но с другой стороны, неужели среди данов есть идиоты или идиотки, способные поверить, что смогут диктовать условия богам? А что, если…»
Еще не выкристаллизовавшуюся мысль Эльки озвучил сообразительный Лукас, великодушно придав своему сообщению вид общекомандного мнения:
– У нас есть предположение. Возможно, те, кто писал послание, не знали о магических свойствах синей глины и использовали ее лишь как обыкновенный материал для печати. Думаю, виновных легко можно обнаружить. Имея на руках письмо, мы можем сплести заклятие поиска по принадлежности и выявить составителей петиции.
Дана Дравелия с готовностью кивнула, ей не терпелось поглядеть в глаза тем, кто за ее прежде немощной спиной плел интриги, допросить со всем тщанием и сурово покарать.
– Но как бы то ни было, – мудро заметил маг, стремясь несколько усмирить гнев Высокого Табурета, – судьба выбирает странные пути и ведет ими людей, вне зависимости от их целей и желаний. Пусть это послание не отправлено вами или с вашего разрешения, дана Дравелия, но за то недолгое время, что нам довелось провести на Алторане, мы успели заметить, что мир воистину нуждается в помощи со стороны. Каковы бы ни были мотивы составителей петиции, их действия обернулись лишь во благо Алторану…
– Позвольте мне самой судить об этом, дан Лукас, – сухо промолвила женщина, упрямо поджав губы, и с такой силой впилась в ручку хрупкой чашки, что будь у нее мужская мощь, туго пришлось бы бедной, ни в чем не повинной посудине.
– Кстати, а не обойтись ли нам без поисковых заклятий? – неожиданно с энтузиазмом предложила Элька, глянув на закатное солнце в окно Твердыни. Пусть команда перенеслась на Алторан из своего позднего утра, но в этом мире, судя по всему, уже тогда был разгар дня, который медленно, но неумолимо приближался к концу. Следовало поторопиться, чтобы уложится в срок. Тратить на одно поручение больше одного дня, возвращаться домой, ночевать и снова браться за работу очень не хотелось. Элька любила, когда все происходило быстро, и давно почти перестала задумываться над той умопомрачительной скоростью и ловкостью, с которой ее коллеги решали проблемы, над которыми годами, если не веками, бились обитатели несчастных миров. Иногда все, что было по-настоящему нужно, так это простой взгляд стороны, не замешанной в конфликте и лишенной привычных шор. – Гал, разве ты не сможешь учуять того, кто писал письмо?
Воин, которого никто и никогда до присоединения к команде не использовал в качестве полицейской ищейки, вместо ответа пожал плечами и, взяв главную улику, осторожно потянул носом воздух, вобрав в себя тысячи запахов, среди которых оборотень легко вычленил нужные. Наблюдая за его манипуляциями, Дравелия деловито спросила:
– Мне вызвать в большой Зал Собраний всех данов и защитников Твердыни, чтобы защитник Эсгал мог установить виновных?
– Нет нужды, – ответил воин, чей уникальный нюх уже подсказал ответ и отложил послание. – Я знаю, кто писал письмо, и уже видел этих девушек.
– Девушек? – Удивлению даны Дравелии не было предела, она едва не расплескала лайс, добавив к своему белоснежному одеянию коричневых тонов. Мало того, что в Твердыне плелись коварные интриги, так еще в них уже стали участвовать какие-то сопливые девицы, а не опытные, зрелые колдуньи.
– Они накрывали нам стол. – Эсгал кивнул в сторону чашек, кексов и остатков сыра. (Омолодившаяся дана Дравелия подкреплялась с весьма здоровым аппетитом, словно наверстывая то, чего так долго была лишена.)
– Риума и Кадена? – От неожиданности Нал поперхнулся вином. Уж чего-чего, а такого от маленьких незаметных мышек-послушниц, прислуживающих Высокому Табурету, он явно не ожидал, впрочем, изумление Дравелии тоже можно было черпать половником.
– Вы уверены? – на всякий случай уточнила колдунья, восставая из кресла и поднимая с маленькой подставки магический колокольчик вызова.
  
Воин утвердительно кивнул, а Элька убежденно подтвердила:
– Уж если Гал что-то говорит, значит, на все сто двадцать процентов уверен, можно не сомневаться!
Более не мешкая, Высокий Табурет позвонила. В комнате очень быстро, словно только и ждали вызова прямо на коврике за дверью, возникли две девушки в аккуратных чистеньких нежно-голубых платьицах послушниц. Парочка замерла, ожидая распоряжений даны Дравелии. Нал чуть подался вперед, чтобы быть готовым физически пресечь действия заговорщиц, буде они направлены на собравшихся вокруг стола, Гал встал и неслышно, словно привидение, сместился за спины девушек, отрезая им путь к отступлению.