Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Сожалею, наши дела не терпят отлагательства, и мы настаиваем на немедленной аудиенции, – покачал головой Лукас, всем своим видом изображая одновременно и сокрушение о невозможности соблюсти приличия, и твердую настойчивость.
– Так надо, – веско подтвердил Гал, спешиваясь.
Ему, чтобы казаться значительным, было совсем не обязательно восседать на коне, хмуриться или класть руку на рукоять меча. Скорее наоборот, самой крупной проблемой Эсгала было создать видимость безобидной неприметности. Такого у него не получилось бы при всем старании. Синие глаза Гилада метнулись к воину и прикипели намертво, ресницы затрепетали, дрогнули чуткие ноздри, тронутые легким загаром щеки покрыл легкий флер румянца, губы расплылись в невольной полуулыбке.
– О нет! – тихо простонала Элька, зажимая рот ладошкой и не зная, то ли ей плакать, то ли истерически смеяться в голос. – Этот тоже запал на Гала! Вот незадача, и он педик! С этим миром надо срочно что-то делать!!!
– О да! Ну не огорчайся, не плачь, подружка, сделаем, – весело подбодрил девушку Рэнд. – Зато у нас в команде с ориентацией полный порядок, а у тебя вдобавок еще и знакомый вампир имеется в заначке!
– Наши отношения с Ильдавуром носят возвышенно-платонический и интеллектуальный оттенок, – с наигранным высокомерием фыркнула Элька и украдкой шепнула вопрос Минтане:
– У вас что, не только маги в спутников играют, но и защитники?
– Чем больше искра дара, тем сильнее влияние оскверненной силы, изменяющей привычные желания, – так же тихо и не без сочувствия отозвалась колдунья.
– Я возьму на себя честь доложить о вашем прибытии Высокому Табурету, – разумеется, не слыша ни словечка из обычного трепа посланцев богов, которым они разбавляли серьезные дела или время ожидания, решился Гилад, попирая устоявшиеся правила. – Последуете ли вы за мной?
– Прекрасно, будьте нашим провожатым, Старший Защитник Твердыни, – лучезарная улыбка осветила лицо Лукаса.
Гилад, явно мечтавший, чтобы так ему улыбнулся высокий воин с суровым лицом, суховато кивнул, принимая благодарность. Но Гал вовсе не собирался поощрять юнца в его извращенной, навеянной темной магией, блажи. Он еще больше посуровел, замкнулся в себе и даже придвинулся к Эльке. Тем временем Мирей неожиданно посоветовала друзьям:
– Отпустите лошадей, они вам больше не понадобятся.
– «Больше не понадобятся?» Мрачновато звучит, – поперхнулась Элька. – Ты хочешь сказать, Мири, что этот обаятельный мальчик заведет нас куда-нибудь в подвал и придушит, чтобы заполучить Гала в свое полное владение?
– Нет, – засмеялась эльфийка, вторя хихиканью Макса и Рэнда. – Мне кажется, что в дальнейших делах кони вам будут только помехой.
– Мы целиком и полностью доверяем вашему мнению, – согласился Лукас, полагаясь на эмпатико-пророческое дарование жрицы Ирилии, и тайком бросил опасливый взгляд на Эльку. Поскольку девушка призывала лошадей, ей следовало и «отозвать» их обратно, вот только спокойного доверия к хаотической силе, вернее ее способности сделать что-то в старых добрых традициях заклинаний любой из школ магии, у мосье Д’Агара не было и на ломаный медяк. Он восхищался способностями Эльки ровно настолько, насколько и опасался их.
Элька на секунду задумалась и, кивнув самой себе, решила, как поступить так, чтобы не трепать нервы Лукасу. Обняв свою Каурку за шею, поглаживая по теплой шкуре, девушка благодарно и чуточку печально, ей очень не хотелось расставаться с животными, сказала:
– Спасибо большое, лошадки. Вы нам очень помогли! Надеюсь, мы еще встретимся.
– Ты угостила нас вкусным хлебом, если будет нужно – позови, мы придем. – В сознании Эльки появилась объемная мысль, подкрепленная теплым присутствием еще двух доброжелательно настроенных сущностей. Каурка, пофыркивая, ткнулась теплым бархатным носом в щеку девушки. Вслед за первой приблизились две другие лошади и совершили тот же нежный прощальный ритуал, оказывая честь той, кто покормила их не в обмен на службу, а по движению души. После чего волшебные животные коротко заржали, стукнули копытами, выбивая сиреневые искры из плит двора, и исчезли в те неведомые края, из которых возникли по спонтанному, как и всякая магия Эльки, зову-заклинанию. Мосье маг выдохнул придерживаемый до поры до времени воздух и даже не издал своего фирменного мучительного стона: «Мадемуазель!»
Гилад только моргнул, но, ничем более не выдавая своего удивления, дождался, пока конюхи, ошарашенные магическим фокусом, проделанным конями, приняли поводья у Минтаны и Нала. Их-то лошади нуждались в стойлах, овсе и положенном животным уходе. Умница Лад повел процессию к арочному входу в самую высокую, центральную башню Твердыни Зад Си Дан.
Итак, процедура знакомства состоялась. Колдуньи, колдуны и тренировавшиеся на плацу защитники, как истинные, так и потенциальные, испустили почти слышимый и единогласный вздох облегчения и несколько расслабились. Теперь в их внимании к удаляющимся посланцам богов было больше любопытства, нежели импульсов опаски. Стоящие на страже у башни с наигранно неприступным видом защитники расступились, пропуская гостей. Гилад стукнул в небольшой гонг на массивной бронзовой створке дверей, украшенных великолепной чеканкой. Дверь бесшумно отворилась, и компания вошла в холл. Из высокого помещения, меблированного лишь несколькими стоящими вдоль стен скамьями с весьма роскошной резьбой и золотыми накладками, вело три двери.
«Символика или случайность?» – мелькнула у Эльки мысль при воспоминании о печати с колченогой табуреткой.
Гилад тем временем шепнул пару слов пышнотелой матроне-привратнице и, отметая одним решительным жестом все ее потуги на возражения, впрочем, весьма слабые потуги, вязнущие во млеющей от одного присутствия красавчика-защитника душе, провел гостей к центральной двери, открывшей дорогу на винтовую лестницу. Лестница уходила далеко-далеко ввысь.
– Ну и высотища! – помахивая ушами, восхищенно выдохнул Лумал, оглаживая ступеньки и перила, будто прикидывая, сколько материала пошло на конструкцию, по каким чертежам ее возводили и в какой срок.
– Как высоко нам подниматься? – полюбопытствовал Лукас.
– На самый верх, приемные покои даны Дравелии там, – ответила Минтана и невольно поморщилась, наверное, вспоминала о боли в икрах после такого рода неоднократных физических упражнений.
– А лифта нет? – безнадежно спросила Элька, с детства, прошедшего на девятом этаже блочной многоэтажки, ненавидевшая те периоды, когда по вине сломанной техники приходилось по несколько раз в день пересчитывать ступеньки ногами. Вниз-то еще можно было съехать по перилам, а наверх такой фокус, увы, не прокатывал.
Старший Защитник Твердыни с удивлением моргнул. Девушка с жалостью посмотрела на средневекового рыцаря Гилада и только махнула рукой, понимая, что такой ответ парня куда как красноречив.
– Считается, что, преодолевая лестницу, человек укрепляется в своей решимости посетить Высокий Табурет и еще раз обдумывает те слова, с которыми идет к ней, – пояснила колдунья философский смысл физических упражнений.
– Позвольте уточнить: каким именно образом надлежит преодолевать лестницу, никаким сводом правил не уточняется? – задал вопрос въедливый маг.
– Нет, – хмыкнул Нал. – Помню, барон Каропус последние несколько десятков пролетов на карачках полз. Пожалел тогда небось, жирдяй, о том, сколько накануне выжрал и выхлебал…
– Пошарманим, Лукас? – поспешно, пока стоик Гал не взялся за восхождение, дискредитируя вырисовывающийся волшебный план, предложила Элька. Она имела в виду составление приятелем заклинаний. Зная привычку мосье восторгаться по любому поводу словечком «шарман», команда давно уже, с легкой руки Эльки, именовала магические действия Лукаса шарманством, а его, правда, чаще за глаза и после какой-нибудь оплошности «шарманщиком». (Магом-то мосье был умелым, но и ему случалось попадать впросак.)
– Пожалуй, мадемуазель, ибо не вижу необходимости ни в дополнительных размышлениях, ни в укрепление решимости, – согласился маг, не найдя повода для приложения чрезмерных физических усилий ради почти формального свидания с престарелой главой местного магического ордена.