Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Наш Гал в обличье Амбилара – янтарного защитника – это что-то! Правда, он великолепен? – похвасталась воином Элька с такой горделивой улыбкой, словно именно ей он был обязан своей новой чешуйчатой шкурой с золотистым отливом.
– Спору нет, – ответила Минтана, успокаивая себя методом поглаживания лошадиной холки. Кобыла терпеливо сносила ласки хозяйки. – Коль это не напугает птиц, я не знаю, что вообще способно их напугать!
– Если чары принуждения будут разорваны, нам останется только накинуть на птиц сеть новых чар, побуждающих их вернуться в те места, из которых они были призваны, – почти безоговорочно доверяя способности Гала внушать сверхъестественный ужас, принялся разрабатывать стратегию действий Лукас. Попутно маг все-таки снизошел до того, чтобы наскоро посоветоваться с Минтаной касательно особенностей структуры местных заклинаний, чтобы не напортачить на вмешательстве в плетение.
Но колдунья сейчас была неважным советчиком, все ее внимание, как и внимание остальных, приковывало происходящее в воздухе далеко и высоко над головами среди выцветшей голубизны осеннего неба в разрывах набежавших серых облачков. Амбилар в несколько мощных взмахов крыльев достиг стаи ворон-диверсантов, приближающихся к полям кукурузы, пролетел перед ними, потом поднялся еще выше и принялся парить, описывая широкую спираль, давая возможность каждой птице узреть дракона во всем его великолепии и ужасе. Время от времени янтарный гигант раскрывал пасть и издавал густой, грозный рык, сотрясающий все вокруг.
– Не знаю, как эти крылатые твари, а я бы точно описался от страха, – вновь вдумчиво поделился мыслью с обществом Рэнд, воспитанная на высоком слоге эльфийка укоризненно покосилась на вора, но, не выдержав воспитательной паузы, подавилась смешком, уж больно искренним был вид парня.
– Пусть радуются, что в нашей модели дракона не предусмотрено дымо– и пламяизвержение, – наставительно изрекла Элька и невольно поднесла руки к голове. Даже на расстоянии десятка километров от выделывающего фигуры воздушного пилотажа Гала у девушки немного закладывало уши. Издаваемые драконом звуки были воистину громоподобны.
Боевой жеребец Нала, напружинившись, нервно подергивал хвостом, но оставался стоять, добросовестно оправдывая поколения благородных предков и годы дрессуры, пусть не ориентированной на драконоустойчивость, но весьма добросовестной. Лошадка Минтаны слегка попятились, но, видя, что ее товарищ непоколебим, тоже совладала с собой. Три Каурки Эльки даже не повели ухом, совершенно игнорируя грозный рев Амбилара. Им ли, волшебным коням, бояться какого-то оборотня, гоняющего птиц?
Зато сами виновницы происходящего, как и предвидела команда, ударились в абсолютную панику. Их целеустремленный полет перешел в экстренное торможение. Птицы сделали попытку не то остановиться в воздухе, не то повернуть обратно, не то опуститься вниз и спрятаться понадежней в траве, кукурузе и деревьях. Но поскольку эти пернатые желания направлялись лишь инстинктом, не магией, а наземных диспетчеров на Алторане еще не изобрели, согласованности в действиях не случилось. В воздухе начался настоящий кавардак! Жертвы драконьего ужаса сталкивались между собой, панически каркали, пух и перья летели во все стороны. Почти с ощутимым для Эльки звоном лопнула сеть злых чар, удерживающих птиц. Летучие паникеры прыснули во все стороны, «строй смешался».
– Они улетают прочь! – восторженно улыбнулся Нал.
– Кукуруза уцелеет, – довольно заулыбался Лумал.
– Кто про что, а трогг про кукурузу, – изобрела Элька новый вариант старой пословицы, ориентированной на местный колорит.
Выбрав подходящее мгновение, Лукас послал к воронам пелену заклинания-внушения, обратившее их бегство в отступление на покинутые ранее позиции. Птицы утратили всякий интерес к кукурузным просторам и ощутили настоятельное стремление вернуться в родные пенаты. Подгоняемые заклинанием, отвечающим их внутреннему инстинктивному желанию и ревом Амбилара, они окончательно освободили воздушное пространство над Гулином. А янтарный дракон, проревев им вдогонку что-то грозное, сделал вид, что собирается продолжить преследование, отчего скорость «улетания» ворон еще более возросла. Исполнив задание, оборотень заложил крутой вираж и пошел на посадку. Опустившись на траву, Амбилар взмахнул громадными, заслоняющими небо крыльями, словно отразившими лучи солнца, и вновь принял человеческий облик.
– Все получилось! Теперь устроим охоту на птичьих провокаторов? – азартно предложила Элька, подскакивая в седле.
– Не выйдет, – почти довольно, с не свойственной ей мстительностью, ответила эмпатка Мирей, нежно перебирая тонкими пальцами шерстку довольного крыса. – Когда чары принуждения утратили власть над стаей птиц, заклятие обратилось против самих магов. Я больше не чувствую их злобного излучения. Последним до меня донеслось лишь желание улететь поклевать зерна и поискать свежих червяков.
– Самоуверенность – не лучшее качество волшебника, – самодовольно заявил Лукас, покачав головой так, что длинные кудри расположились по воротнику рубашки в живописном и весьма вероятно тщательно смоделированном, если не отрепетированном перед зеркалом, беспорядке.
– Да неужто? Вот новость! – громко и весьма ехидно удивился Рэнд.
– Наши противники наказали сами себя за черные дела, – словно не слыша ни словечка от вора, продолжил мосье, делясь информацией с алторанцами. А с чего бы в самом деле ему было принимать мудрое заявление о самоуверенности на личный счет. – Заклятие принуждения извратилось, когда утратило свою целостность, и ударило по накладывавшим его колдунам, принудив их считать себя птицами. Весьма забавный рикошет. Нам нет нужды начинать преследование врагов, достаточно будет сообщить о них в ближайшем поселении.
– Обнаружить того, кто себя ни с того ни с сего вороной возомнил? – весело хохотнул Нал, хлопнув рукой по луке седла. – Да уж, с такой задачей и деревенское ополчение справится. Как услышишь в ответ вместо «День к радости!» – «Карр!», так хватай и вяжи, не ошибешься! А уж если таких птичек целая куча будет, то и вовсе сыскать труда не составит.
Последние фразы Гал, возвращающийся к компании после полетов, уже слышал и согласно кивнул, позволив себе короткую довольную усмешку. Воин вообще не любил магию, а уж магию, обращенную во зло, – тем более и наказание, обрушившееся на головы мерзавцев-колдунов, пришлось ему по душе не меньше, чем Мирей. Элька торжественно вручила воину поводья и отчиталась:
– Конь – одна штука, меч в ножнах – одна штука – все по описи. Ничего не пропало, все в исправном состоянии! Получите и распишитесь!
– Где и чем? – поинтересовался Гал не то в шутку, не то всерьез.
– Можно благодарственным поцелуем, – лукаво улыбнулась Элька, ткнув пальцем в розовую ямочку на щеке.
Воин пристегнул меч на привычное место, легко вскочил в седло и, крепко обняв Эльку, без следа стеснения и скованности, прослеживавшихся в его действиях еще несколько месяцев назад, сердечно чмокнул в щеку. Элька в ответ почти украдкой погладила его по светлым и мягким волосам.
Минтана, Нал и Лумал с некоторой робостью взирали на того, кто еще несколько минут назад пребывал в обличье могущественного дракона. Но поскольку Гал не рычал, не пытался укусить и не делал иных оригинальных попыток напугать своих спутников, опаска быстро сменилась искренним восторгом, родственным восхищению Эльки, и любопытством. Но града вопросов на Эсгала пораженные воздушным шоу люди обрушить не успели. Внимание компании привлекли крики спешащей к ним троицы.
К всадникам по дороге, вьющейся от деревни среди полей кукурузы, приближались три человека, два низеньких и весьма пухлых мужичка что-то восторженно кричали и размахивали руками, будто семафорили. А за ними едва поспевал нескладный и худощавый, успевший вытянуться, но не нарастить на кости хоть немного мышц, не говоря уж о капле жира, юноша.
– Нал, бродяга! Минтана, дорогуша! Наконец-то решили заглянуть! Да как вовремя! Слава Свету Лучезарному! – слаженно, будто тренировались петь дуэтом, вопили мужички. Забавный облик их казался Эльке до ужаса знакомым, но она никак не могла поймать ассоциацию за хвост.