Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Высокий Табурет – место весьма неудобное, оно является вещественным напоминанием о том, что большая власть обременительна, опасна, и пользоваться ею надо с осторожностью, никогда не забывая о равновесии, – ответила волшебница как по писаному, а может, и впрямь цитировала что-то из вдолбленного в ученические годы в Твердыне.
Гал одобрительно кивнул, оценивая степень философичности определения и оригинальность интерпретации. А Элька согласно хмыкнула, пробормотав про себя: «Понятно, стало быть, дамоклова табуретка. Может, им посоветовать еще и одну ножку подпилить для усиления символичности, а кандидатов в цирк к эквилибристам отправлять на стажировку?»
  
– В Твердыню Зад отсюда можно пройти? – сочтя экскурс в историю достаточным, задал вопрос по существу, приближающий отряд к одной из целей путешествия, Эсгал.
– В Твердыню нельзя, – с искренним разочарованием вздохнул Лумал. – Там тоже что-то порушено, да так, что время с пространством перепуталось, в узлы завязавшись. Мне дядька рассказывал, а ему кузен. Зайдешь на минуту, а выйдешь через сто лет… Я еще не очень хорошо с тонкостями магии Путей знаком, а что сам не понимаешь, а только чуешь, другому растолковать трудно… Но, – приободрился проводник и с надеждой глянул на Эльку, – если хотите, могу в Гулин отвести. Оттуда до Твердыни и по длинным дорогам недолго добираться.
– Значит, идем в Гулин, – согласилась Минтана, подавив невольную дрожь во всем теле, возникшую от пары небрежных фраз трогга. И, чтобы отвлечься, принялась расправлять юбку, попутно поясняя остальным: – Гулин – это небольшая деревня в нескольких часах пути от Твердыни, где находится Архив Зад Си Дан.
– Ты ему доверяешь? – все еще не оставив последних подозрений, спросил Нал у колдуньи. Воин беспокоился о возможной ловушке. Молодой ли, старый, а с ушастого пройдохи сталось бы завести их всех в лапы к мордодралам. Слишком хорошо знал рыцарь, что способны сотворить деньги с любым живым существом.
– Не тревожьтесь, если возникнут какие-то трудности, я легко смогу выручить нас из беды, – самоуверенно успокоил Лукас защитника, имея в виду способность команды к телепортации.
– Сколько за работу возьмешь, проводник? – подмигнула троггу Элька, подталкивая его поторговаться об оплате. Девушку никакие подозрения или недобрые предчувствия не одолевали.
– Так вы ж уже заплатили, – в упор не видя намека, простодушно удивился Лумал и встал с плиты. Ушан начал расстегивать кафтан на груди, попутно велев нанимателям: – Вы лошадок аккуратно на плиту заводите и сами поднимайтесь, рядком становитесь, чтоб никто за пределами плиты не остался. Я сейчас проход открывать буду.
Из-под одежды трогг достал какую-то плоскую блямбу, больше всего напомнившую Эльке биту для игры в дворовые классики с продернутой через отверстие цепочкой. Довольно бормоча себе что-то под нос, то ли очередную памятку из Свода Правил Мастера, то ли иную важную информацию, Лумал полез к середине плиты. На «бите», как успели разглядеть друзья, были отлиты некие выпуклые символы, не то древние руны, не то декоративный орнамент. Бледная как скатерть, Минтана шепнула одними губами, опознавая предмет – родной братец того, что некогда выкрала с подругой в музее данов:
– Печать прохода.
– Элька, может, Минтане успокаивающей настойки дать? – спросила у девушки сострадательная Мирей, воспринимающая панику, как непрерывный ментальный крик. Эльфийка уже прикидывала дозу, необходимую женщине для восстановления душевного равновесия.
– Нет, – покачала головой хаотическая колдунья. – Ни в коем случае! Ей сейчас не успокаиваться надо, а детским страхам в глаза поглядеть и прогнать прочь. Ты и сама понимаешь, как это бывает…
– Не переживай попросту, детка, – по-дружески посоветовал целительнице Рэнд. – Такие сушеные рыбешки, как эта Минтана, так просто не сдаются. Все выдюжит!
Тем временем компания уже завела коней на плиту, а Лумал, добравшись до середины шестигранника, аккуратно вставил печать в неизвестно откуда появившееся или просто бывшее невидимым отверстие. Он повернул ее несколько раз в одну, потом в другую сторону, словно открывал на слух кодовый замок на двери сейфа. Пальцы трогга скользили по выпуклостям вокруг отверстия в некой инстинктивной, словно впитанной с молоком матери и передающейся из поколения в поколение закономерностью, бывшей больше, чем знанием, ставшей самой сутью троггов-проводников, открывавшей для них Старые Пути.
Увлеченные действиями Лумала люди не сразу заметили, как засияли белым светом столбы, обступившие поляну, как протянулись от них жгуты света, и соткалась в воздухе сеть, накрывшая колпаком плиту и тех, кто находился на ней. А потом сеть эта мигнула, став на долю секунды куполом туманной дымки, закрывшей все вокруг. Когда дымка рассеялась, оказалось, что вокруг больше нет травы, поляны, леса и неба, не кричит вдалеке птица-дозорный, не шумит дождик, не шепчет в ветвях ветер. Полная тишина и тьма окружила компанию. Только кто-то, кажется женщина, со свистом втянула в себя воздух.
– Вот мы и в Путях, – довольно объявил Лумал. – Вы пока постойте на месте, никуда не сходите. Я сейчас, – и пошлепал, судя по звуку, куда-то вправо.
Через полминуты зажегся гостеприимный золотисто-зеленый теплый свет, словно проходящий в солнечный денек сквозь неплотное кружево листьев. Он исходил от почти точного подобия тех столбов, которые окружали поляну в лесу. Только плита и столбы были единственными знакомыми ориентирами. Вокруг, насколько хватало света, были лишь серые плиты уходящих в разные стороны дорог и колышущийся сумрак по краям, становившийся дальше непроглядным мраком. Почему-то казалось, что за этими плитами в сумраке нет ничего. Но страшно не было. Эльку стрелой пронзило печальное ощущение древности и запустения.
– Свет, – облегченно шепнула Минтана, проводя рукой по лицу, словно снимая липкую паутину страха. Неужто колдунья считала, что идти придется в полной тьме? Если так, то ее отваге можно было позавидовать: боялась до дрожи, однако ж пошла без ропота.
– Конечно, свет, – запросто согласился Лумал, как если б он зажег лампочку в соседней комнате, – в темноте идти несподручно. Я-то и так все вижу, а люди на каждом шагу спотыкаются, путь длиннее выходит. Ага, вот наша дорога в Гулин. – Трогг выбрал ничем неотличимую от пяти других серую, довольно широкую – метра три в поперечнике дорогу, уходящую в бесконечность темноты. – Можно двигаться. Только, пожалуйста, с дороги не сходите, нельзя.
Воины, проверившие крепление, ремешки сбруи и оружие, синхронно кивнули, принимая инструкции от проводника, негласно ставшего старшим в отряде.
– Заблудимся во времени и пространстве? – уточнил Лукас, исследовавший древнее измерение Путей с энтузиазмом неофита и сканирующий его магическим зрением, различавшим не только сумрак, но и строгое переплетение многочисленных заклинаний, уловивших в свои сети все измерения реальности.
– Не успеете, – бесхитростно ответил молодой трогг. – Шарсоны раньше съедят.
– Кто-кто? – переспросила Элька и за себя и за Минтану, вцепившуюся в свою невысокую лошадку, как в последнее прибежище.
Хаотическая колдунья отлично понимала, что всегда лучше знать о своих страхах что-то конкретное, это не даст возможности поработать живому воображению. Конечно, Гал и вовсе полагал Эльку легкомысленным, а потому абсолютно бесстрашным созданием, но сама Елена Сергеевна Белозерова отлично знала, что кое-чего в мире боится. Вот только воспитанная в урбанизированном мире девушка боялась совсем иных вещей и явлений, нежели ее товарищи, и абсолютно не боялась того, что, как правило, страшило их. В давние времена урок физики с невыполненным домашним заданием в тетради нагонял на веселую Эльку страх не меньший, чем мучил прекрасную эльфийку Мирей при виде больших пространств воды, потенциально полных зубастых чудовищ. Но в том-то и дело, что, шагнув за порог своего забывшего магию мира, Элька оставила позади все былые ужасы, заимев только один: проснуться однажды в своей прежней постели от звонка будильника и понять, что все ее приключения были не более чем одним из занимательных снов.