Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Стеф, а у тебя напарники есть?
– Нет, – как-то разом потускнел золотой свет эльфийского старосты. Даже глаза из светло-зеленых, цвета молодой весенней листвы, стали темными, опустились уголки губ.
– Ты в одиночку работаешь? – уважительно удивился Лис.
– Теперь да. На третьем курсе мой напарник ушел из АПП после одного из заданий, – повесил голову Стефаль, светлый водопад волос заслонил лицо.
– Как же так? А нам говорили, из академии нельзя уйти, если не отчислили, – растерялась Янка, всплеснула руками и едва не опрокинула чашку с чаем.
– Я виноват, – глухо объяснил эльф, плетя из собственных тонких пальцев какую-то не то корзинку, не то колыбельку для кошки. Кружева, попавшие под ногти, безжалостно мялись. – Было дано пророчество «Черный враг в мир придет. Врата отворятся в Бездну, Тьму выпуская. Лишь истинный герой со звездным клинком остановит тварь и в единое царство земли соберет». Оказалось, наше задание относилось к решающей битве с демоном разрушений. Нам следовало дать герою время для удара-изгнания клинком из метеоритного железа. Враг выбил оружие из рук бойца. Клиг бросился за мечом, чтобы вернуть его, я решил придержать демона знаком Оков Места. Он застыл, но преобразил свой меч в кнут и ударил Клига, когда тот перекидывал клинок герою. Мы соблюли пророчество, но удар кнута едва не разрубил моего напарника надвое. Мастер-лекарь Лесариус боролся за его жизнь трое суток. А потом… потом Клиг пришел к скульптуре Игидрейгсиль и попросил отпустить его. Древо стерло с его руки браслет и сняло с жилета знак академии.
– И в чем ты виноват? – удивилась Яна.
– В том, что твой напарник оказался трусом? – прогудел Хаг.
– Я не успел сковать демона полностью, – выдавил из себя Стефаль.
– А пророчество не нарушилось бы? – осторожно спросила Иоле, ранее не слышавшая трагических подробностей истории, лишь туманные и жуткие слухи.
– Что? – удивленно моргнул эльф, немного оттаивая.
– Герой должен был сам остановить демона. Если бы это сделал ты, то и победа была бы твоей, и править всеми тамошними землями тоже пришлось бы тебе, – иезуитски вставил Лис, объясняя мысль ифринг.
– А какого цвета у вас нить была из шэ-дара? – зачем-то спросил тролль, копаясь ногтем в трубочке-ухе.
– Зеленая, – растерянно ответил эльф.
– Значит, вы еще и не особо друг другу подходили как напарники и нормально скоординировать действия не смогли. Оба виноваты. Только ты остался, а твой напарник признал поражение и драпанул, – припечатал Хаг, пристукнув кулаком по ладони. Звук вышел такой, будто кувалда по камню долбанула. Хорошо еще не по столу стучал, а то бы весь чай расплескался.
– Не надо так. Это жестоко. – Яна дотянулась и погладила эльфа по переплетенным пальцам. – Ты себя не вини, Стефаль, так сложилось. Нет виноватых. Но жаль, что ты один теперь с пророчествами разбираться должен. Нам говорили, это опасно!
Млея под ладонью девушки, как большой кот, эльф неуверенно ей улыбнулся.
Пусть это был лишь призрак улыбки. Но все-таки даже тень ее больше, чем ничего. И из искры может разгореться огонь.
– А нового напарника можно выбрать? – неожиданно спросил Машьелис.
– Как? – удивленно вскинул брови Стефаль. – Шэ-дар связал лишь меня и Клига.
– Ну так он соединял вас, первокурсников, а с тех пор еще три курса блюстителей поступило. Среди них у тебя напарника быть не может? – прищелкнул пальцами Машьелис.
– Я не знаю, – качнул головой Стефаль, – но даже если так… Такого никогда прежде не было и… Я не хочу больше никем рисковать.
– Ладно, не хочешь как хочешь, – беспечно ответил Лис. Однако глаза блондинистого дракончика при этом блестели так азартно, что ни Яна, ни Хаг ни на грош не поверили в намерение напарника окончательно оставить тему. Что-то о Либеларо задумал.
Янка тоже кивнула, откупорила банку с вареньем и пододвинула в сторону опечаленного эльфа с вопросом:
– Ты смородиновое варенье ешь?
– Ем, спасибо, – признательно улыбнулся Стеф.
– А какое больше всего любишь? – не оставила кулинарных расспросов девушка.
– Вишневое, – аж зажмурился староста, выныривая из неприятных воспоминаний. Положил себе на булочку ложку смородинового варенья и аккуратно откусил.
Янка одобрительно кивнула, принимая запрос к сведению для включения в меню, и вернулась к сосредоточенному изничтожению содержимого тарелки.
– Ты торопишься? – заметил ее борьбу с ужином староста.
– Да, хочу перекусить, сходить на отработку, а потом еще разок основательно поужинать, – честно ответила Яна.
– Мы с тобой! Пусть помогать нельзя, зато компанию составим, – благородно объявили Хаг и Лис.
– И я с вами, Яна все-таки моя подруга! – гордо, почти нарочито громко, присоединила голос к парням Иоле, явно гордящаяся самим фактом дружбы с соседкой.
– Отработку? За что? Кто назначил? – уловив главное, очень удивился и даже немного заволновался Стефаль. Надкушенная булочка застыла в руке.
– За защиту моей чести наш декан наградил Яну привилегией вымыть четыре плиты перед Башней Судьбы, – напыщенно объявил дракончик и тут же, сменив тон, полуприкрыл глаза и мечтательно протянул: – Ты бы видел, Стеф, как она врезала по морде тому козлу, задиравшему меня! Я жалею, что не умею рисовать достаточно искусно, чтобы запечатлеть этот момент для потомков на масштабном батальном полотне!
– О… мгм… ты ведь из крайтарских радужных драконов, которые оскорбление смывают лишь смертной кровью обидчика? – быстро все просчитал и осторожно уточнил Стеф.
– Ага, – мирно согласился щупленький Лис с самой невинной улыбкой. – Не дала мне напарница открыть лист мести. Да не дергайся так, я уже знаю, что в академии дуэли запрещены, правила почитал. Всех оскорбителей я буду лишь заносить в список. До конца обучения я совершенно безвреден! И вообще я не обидчивый.
Лис еще раз ухмыльнулся и похлопал ресничками, демонстрируя свою безобидность. Залез в банку с вареньем самой большой ложкой из тех, что имелись на столе, и отправил ее целиком в рот. А Янка в очередной раз озадачилась. Хрупкий и трусоватый Машьелис не казался ей сильным и опасным, но, глядя на то, как серьезно его воспринимают тролль и эльф, землянка начинала осознавать, что чего-то не понимает, упускает из виду или попросту не знает. А еще она никак не могла решить, какой из этих двух Машьелисов настоящий: осторожный и опасливый Лис или надменно-кровожадный о Либеларо.
– Спасибо, Яна, я, пожалуй, тоже прогуляюсь с вами до башни, если ты не против, – попросил староста.
– Я не против, только к чему? Может, я одна схожу, а вы спокойно доедите? – Янке стало неловко.
– Нет, мы хотим с тобой, – прогудел Хаг, отвечая за всех разом, а Стефаль солидно прибавил:
– Кроме тебя сегодня были наказаны еще двое студентов, и за куда более серьезный проступок. Меня известил декан. Я как староста факультета должен проконтролировать ход отработки первокурсников Максимуса Сара и Картена Роса.
– Тогда хорошо. Я быстренько все вымою, – согласилась девушка, забрасывая в рот несколько последних кусочков оладьи, щедро политых сметаной. Оладушки и блинчики на сладкое к чаю Яна очень уважала. На раздаче еще была масса вкусного, и Донская очень надеялась на то, что голодные студенты не успеют съесть все заинтересовавшие ее желудок блюда.
Торопливо заработали ложки парней, опустошающих баночку со смородиновым вареньем с поистине феноменальной скоростью. Худенький Лис и его большая ложка лидировали в этом необъявленном соревновании. Вскоре стол был освобожден от еды. А грязная посуда сдана в мойку.
В дверях столовой как нельзя кстати землянка столкнулась с парочкой тех самых «газелей», которые смертельно разобиделись вчера на обычную поговорку. Помня свое намерение извиниться, Яна попросила свою компанию: «Подождите чуток», – преградила девушкам дорогу и вежливо позвала:
– Можно вас на минутку?
Девицы оскорбленно зафыркали, сузили глазки и умилительно забили хвостиками по ногам, точно рассерженные кошки. Но все-таки просьбу первокурсницы удовлетворили. Отошли вместе с Яной в сторонку и с вызовом спросили хором: