Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
То ли его у Гала не было вовсе, то ли возобладало титаническое упрямство, но воин сказал:
– Лучше всего я смогу позаботиться о твоей безопасности, оставив тебя дома. Пойдем только я и маг, случись что, он в состоянии постоять за себя.
Поняв, что в одиночку ей с твердолобым Галом не справиться, Элька просительно протянула, захлопав ресницами:
– Лукас, ну скажи ему!
– Мне понятно ваше любопытство, ma cherie, но в вопросах тактики и стратегии приоритет в решениях за мосье Галом, – неожиданно встал на сторону воителя изменник Д’Агар.
– Предатель! Как драконов искать, так «мадемуазель, пожалуйста» . А как идти к ним знакомиться, так «сиди дома» ! Вредные вы, все против меня, – обиженно надула губки Элька и демонстративно отвернулась от заговорщиков.
– Да уж, шею под топор сунуть не даем, вот злодеи, – саркастически хмыкнул Гал, дернув уголком рта.
– Один я тебя люблю и сочувствую от всей души, лапушка, но меня и самого сегодня никуда не берут, – заверил подружку Рэнд, погладив ее по головке, и деловито предложил: – Поплачем вместе или наплюем на все?
– Наплюем, – выбрала Элька и вопреки собственному решению оскорбленно бросила Лукасу: – Сам же говорил, мне практиковаться надо и моя магия с любой опасностью справится! Уверял, что я очень сильная колдунья!
– Вот поэтому ты и останешься дома, – тихо промолвил Гал, сложив на груди руки.
– Но не стоит идти на риск в ситуациях, опасных для жизни, мадемуазель, – громко возразил Лукас, предусмотрительно заглушая слова воина, дабы не последовал новый взрыв возмущения.
К счастью, больше ему препираться с разобиженной на несправедливость девушкой не пришлось, в зал совещаний вернулись Мирей и Макс.
– Рецессивные признаки переходят в доминантное состояние. У короля на данный момент критически-стабильное состояние, – с порога начал Шпильман вываливать на компанию первую порцию информации.
– Это как? – не понял Рэнд.
– Пока он полностью человек с виду, но очень быстро приближается к переходной точке, когда равновесие сместится в сторону второго облика, и только потом, если мы имеем дело с типичным оборотничеством, без ярко выраженных аномалий, установится баланс двойственной природы, когда смена обличья происходит выборочно и контролируется сознанием, – бойко пояснил Макс.
– Значит, ты скоро станешь драконом, – перевел Шарлю вор.
– Это я и так знаю, – закручинился юноша. Пусть теперь он знал, что оборотничество – это не проклятие, а всего лишь его природа. Но вряд ли архижрецу Авандусу будет достаточно этого объяснения, чтобы оставить короля, да и весь Дорим-Аверон в покое. Скорее уж фанатик-жрец предпочтет извести весь драконий род, и себя заодно, под корень.
– Что запустило механизм перевода латентного состояния в активное, я пока не знаю. Это могло быть и излучение кометы, и незначительное потепление, отмеченное Шарлем, очередной временной цикл или тысяча и одна иных причин. Трудно сказать, очень мало данных, поэтому рекомендаций о том, как остановить его, пока дать не могу, – продолжил Шпильман. – Но уже просчитал, что процесс будет идти по нарастающей. Сначала в арифметической, а потом и в геометрической прогрессии, как только сработает закономерность расовой зависимости Денсерка.
– Короче, скоро вы все будете оборотнями, – радостно пояснил Рэнд.
– Уже понял, – почему-то не обрадовался король и удивленно спросил у Макса: – Вы все это узнали, посмотрев на капельку моей крови?
– Ага, немного, – смущенно согласился Шпильман, взлохматив свою шевелюру пятерней, и одернул футболку. – Но времени было мало, кое-какие расчеты еще идут, я пару дополнительных программок запустил. Да и образец был только одного индивида.
– Ты молодец, Макс, – горячо принялась убеждать парня Мирей, по себе зная, как опасна бывает неуверенность в своих силах и знаниях.
– Вы рассказали нам более чем достаточно, мосье, – уважительно заверил Шпильмана Лукас, уже успевший оценить по достоинству полезность техно-магических приспособлений, с которыми так ловко обращался коллега. – Будем надеяться, что встреча с драконами даст ответ и на другие наши вопросы.
– Но сначала надо ребенка отвести домой, – строго напомнил собравшимся Гал, покосившись на короля, все еще перебирающего подарки.
Шарль аж покраснел от неловкости. Уже давно, и никогда так, между делом, никто бестактно не тыкал ему в лицо его юным возрастом, тем более в присутствии таких красавиц, как госпожи Элька и Мирей. Все-таки в положении короля есть некоторые преимущества, например, почтительное отношение окружающих. Но, похоже, в случае с посланцами богов общее правило не сработало. Этот высокий худой мужчина со здоровенным мечом считал его ребенком и совершенно спокойно об этом говорил!
– Вы правы, его величеству надлежит вернуться во дворец, – согласился Лукас, едва заметно поморщившись от обычной прямоты Гала, граничащей с бестактностью, и постарался исправить ситуацию, вежливо попросив юношу: – Государь, не беспокойтесь, мы будем держать вас в курсе происходящего. Прошу, будьте готовы к тому, что нам может потребоваться ваша помощь.
– Хорошо, спасибо вам, господа, от имени всего народа Дорим-Аверона, как бы напыщенно это ни звучало, – согласился Шарль, довольный тем, что еще увидится с посланцами богов, – за то, что вы откликнулись на зов о помощи.
– Но не можем же мы отпустить его просто так, – возразила Элька. – Юношу надо хорошенько скомпрометировать, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнений относительно того, почему столь долго пропадало его величество в комнате зеркала.
– Это как? – озвучил всеобщую заинтересованность пронырливый Рэнд.
– Элементарно, главное – творческий подход к проблеме! – заверила общество девица и приказала королю: – Сиди смирно!
После чего Элька принялась за дело. Пятерней слегка растрепала его аккуратную прическу так, чтобы создавалось впечатление приглаженных впопыхах мягких кудряшек, затем ласково чмокнула юного монарха в шею, щеку и верхнюю губу, изогнутую изящным луком. Растерла отпечатки бледно-лиловой помады пальчиком до еле заметного состояния, слегка расслабила узел строгого белого платка, стягивающего горло юноши, и расстегнула вторую пуговичку на его рубашке. Сидя, как и было велено, смирно, Шарль смущался и млел в цепких руках прелестной девушки, желая только того, чтобы процесс «компрометации» длился как можно дольше.
Но вот Элька закончила работу и отступила на полшага, чтобы посмотреть на результат.
– Интересная мысль, мадемуазель, – подольстился Лукас, одобряя задумку девушки.
– Шедевр! – восхищенно оценил труды подружки Рэнд. – Теперь его точно никто ни о чем спрашивать не станет. Если только покаянные молитвы перед статуей Доримана читать заставят.
– Не в первый раз, – беспечно улыбнулся король, считая, что проступок, в котором его обвинят, стоит такой епитимьи.
Сложив все подаренные канцтовары и чипсы в один большой пакет, Элька всучила его все еще слегка заторможенному после восхитительной «компрометации» Шарлю, схватила его за руку и, грозно крикнув всем: «Без меня не начинайте!» – моментально исчезла из зала.
Перенесясь с королем в комнату Зеркала Истины, девушка быстро по-дружески чмокнула в щеку юношу, чувствующего себя так, словно попал в эпицентр маленького соблазнительного урагана, и выпалила:
– Пока, не скучай, дружок, скоро увидимся! – после чего, нажав на перстень, телепортировалась домой. Мельком Элька подумала о том, что удивительное зеркало еще можно будет как-нибудь использовать, жаль только, что местный люд в нем видит только себя.
– Ну вот, теперь отправляйтесь! – занимая кресло перед зеркалом «согласно купленным билетам», между Максом и Мирей, с великодушной надменностью разрешила Галу и Лукасу девушка. Шпильман, правда, все порывался пойти посмотреть, как там работает его обожаемая техника, но его уговорили остаться.
– Милость ваша, мадемуазель, не знает границ, – не удержался от ироничного замечания маг, отвесив девушке короткий изящный поклон.