Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Остальные все еще несколько ошеломленно молчали, пытаясь осознать то, что только что так играючи изложила им девушка.
— Ладно уж, — согласилась приятно польщенная Элька, как и всякая нормальная девушка, получающая немалое удовольствие от восхищения окружающих и осознания собственной значимости. — После обеда на Максовом «компьютере» напечатаю!
Девушка вспомнила один приглянувшийся ей маготехнический прибор в рабочей комнате Шпильмана, весьма напоминающий, по сути своей, да немного и внешне, традиционный компьютер. Его интерфейс и пакеты прикладных программ (в том числе текстовой редактор) легко подстраивались под любой язык, заодно изменяя и столь же приспособленную к метаморфозам гибкую клавиатуру. Для этого надо было только положить руки на специальную пластину справа на округлом бледно-золотистом системном блоке и немного подождать. Прикасаться к творению маготехнологий было даже приятно. На ощупь устройство казалось теплым, почти живым. Первый раз узрев такое чудо, девушка пришла в совершенный восторг! Макс, видя искреннее восхищение Эльки, тут же попытался объяснить ей принципы работы и устройство прибора, но совсем в этом не преуспел. Послушав странные слова, от которых через фразу перемыкало даже усовершенствованный Силами или богами служебный браслет-переводчик, она честно призналась в том, что ничего не понимает. Но поскольку реакция такая давно уже стала для технаря-специалиста типичной, он не слишком расстроился, утешившись хотя бы тем, что работать на приборе Элька научилась поразительно быстро.
  
— От одной проблемы отделались, — заключил вор и, воздев вилку к потолку, вопросил: — Теперь-то все, Связист? Или ты еще какую забавную новость на десерт припас для улучшения пищеварения, приятель наш остроумный?
Со странной зеленью на своей тарелке Рэнд уже расправился и продолжал поглощать другие яства, и не думая загибаться от отравления.
— Все, все! Кушай спокойно, не нервничай, а то аппетит пропадет! — отшутился Связист, и сам никогда не жаловавший чрезмерного бюрократизма, проникшего даже в чисто энергетическую среду Сил.
— Судя по астенической комплекции мосье Фина, ему приходилось неоднократно переживать значительные душевные потрясения, — невинно заметил Лукас, пряча в уголках губ следы ехидной улыбки.
— Да, я очень чувствительная и впечатлительная натура, — самодовольно подтвердил вор. — И любое непонимание со стороны окружающих больно ранит мое открытое сердце! Ах, сколько ударов безжалостной судьбы мне уже довелось пережить!
— Бедняжка, — с абсолютно серьезным лицом пожалела Фина Мирей. — Наверное, очень трудно добиться понимания от тех, кто становится жертвами твоих ловких пальцев.
— И не говори, — печально вздохнул Рэнд, обводя общество честными-пречестными глазами завзятого прохиндея. — Никто меня не понимает! Мой виртуозный талант, а всякий талант, прошу заметить, есть дар Творца, вызывает лишь злобу завистников! Если б вы только слышали, какими словами они меня проклинают, какую ярость изливают, и за что, спрашивается? Только за то, что я следую своему предназначению!
— Но опошленные прозой жизни люди, испытавшие на себе твой несравненный дар, этого не понимают, и как результат — удары судьбы! — тактично подсказал маг.
— И канделябров, — мрачно вставил Гал, напоминая о печальной участи разоблаченных шулеров.
— Вот-вот! — В голосе Рэнда прозвучала самая искренняя обида, комментария воина он предпочел не услышать.
— Но теперь ты среди тех, кто способен оценить твой дар, поставленный на службу высшей справедливости, — нежно прошептала Элька, но в глазах девушки плясали смешинки. — Так что, Связист прав, можешь есть спокойно и набирать вес!
— А в моем мире ворам руки отрубали, — опять не то чтобы совсем не в тему, но явно не в тон разговору меланхолично заметил Эсгал, даже с какой-то ноткой ностальгии. И при виде того, как возмущенно вытянулась физиономия Рэнда, позволил себе скупую улыбку.
— Вот уж точно, прямой, как меч. И не стыдно тебе младших, между прочим, более чем на сто лет, обижать? — не выдержав, горько упрекнул Гала Фин.
— Нет, — правдиво признался воин.
— И как в таких условиях потолстеть? Когда такие пакости в лицо говорят! — негодующе поинтересовался вор у общества.
— Не расстраивайся, дорогой! Худой ты все равно симпатичнее, — утешила Элька вора.
— Ты находишь? — тут же сменив гнев на милость, промурлыкал Рэнд, окидывая девушку игривым взглядом, и тут же жалобно уточнил, хлопая, как недавно Элька, ресницами: — Или просто стараешься меня утешить?
Все так и покатились со смеху. Вора дружно заверили, что он и его Рэтик совершенно великолепны именно такие, какие есть.
— А на Гала внимания не обращай! — призвала Фина Элька. — Он тебе просто завидует!
Гал просто дар речи потерял от такого сногсшибательного заявления. Чтобы он, достойный воитель, завидовал какому-то хилому прохвосту?
— Да уж, — гордо подтвердил Рэнд, признавая абсолютную правдивость слов девушки. — Пусть завидует, несчастный! Ему никогда не стать столь же великолепным, как я!
Гал только головой покачал, слушая столь нахальные речи, и коротко подтвердил, как отрубил:
— К счастью!
Утратив интерес к подзуживанию воина, Рэнд отправил в рот кусок рыбы в тесте и, задумчиво пережевывая пищу, констатировал:
— Мы решили эту задачку с библиотеками, но один вопрос все-таки остался.
— Ты о чем? — удивился Макс, скармливая попрошайничающему крысу, что отправился собирать дань по столу, кусочек мяса. Шпильману казалось, что ребята сделали все, что могли, и даже больше.
— А что было в том тайничке в библиотеке? — задался вопросом любопытный Рэнд. — Какая такая королевская тайна, которую сжег Рогиро?
— Какие-нибудь любовные письма, — отмахнулся знаток дамских сердец мосье Лукас, пригубив вино. — Женщины, даже самые мудрые и могущественные, часто хранят из чистой сентиментальности то, что можно использовать против них. Такова их романтичная натура!
— И все равно интересно… — протянул, не унявшись, вор, которому неразгаданная тайна жгла пятки не хуже добротного огонька в камере пыток.
— А что гадать? — удивилась Элька, пожав плечами. — Давайте спросим у самого сеора Рогиро! Может быть, он поведает нам ответ. Ведь подданными Ильтарии мы не являемся и злоупотреблять сведениями, шантажируя королеву, не намерены. Мировая тетка эта Бъянхе, она мне понравилась!
— Хорошая идея! — поддержал подружку Рэнд.
— Вы звали меня? — спросил, возникая в гостиной, призрак достойного сеора Рогиро Гарсидо с книгой в руках. — Неужто даже во время трапезы у вас, посланцы богов, не утихает жажда познания?
— Не утихает! — единогласно подтвердила команда заодно со Связистом.
— А как вы узнали, что мы вас зовем? — удивилась Мирей.
— Призрак всегда слышит, когда его имя достаточно громко произносят в доме, где он обитает, — пояснило привидение.
— А, вот где собака зарыта, — глубокомысленно кивнула Элька.
Не поняв, при чем здесь несчастное животное, Рогиро избрал тактику умолчания, дабы не выставить себя глупцом. Дух куда-то отправил книгу и, сложив руки на груди, оглядел команду.
— Похоже, у привидений много разнообразных талантов, о которых мы и слыхом не слыхивали, — забросил удочку Рэнд.
— Возможно, — коротко проронил сеор Гарсидо.
— Когда-нибудь расскажешь? — жадно спросил вор.
— Быть может, — расплывчато отозвался призрак, давая понять, что уж сейчас-то он точно не настроен на столь важный разговор.
— Сеор Рогиро, mille pardons, мы не хотели вас беспокоить прямо сейчас, отрывая от знакомства с библиотекой, но раз уж наш зов все равно потревожил вас, умоляю, удовлетворите наше любопытство, — учтиво обратился к духу маг.
  
— Касательно чего, мосье? Так, кажется, у вас принято обращаться к мужчине, — уточнил Рогиро.
— Это у него принято, — пояснил вездесущий Рэнд. — Но мы не возражаем. Пускай обращается, главное, чтобы ругаться не начал, как всегда, когда колдует, и Эльку неприличностям не учил, а то как научит, так потом с потолка голые мужики пачками падают. А любопытство нас гложет касательно содержимого тайника в библиотеке. Что такое позорное хранила там королева? Любовные письма?