Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
И тут же амулет в виде синего полумесяца, что висел на цепи на груди магистра Альмадора, начал ярко вспыхивать, словно маленький электрический фонарик, и назойливо зудеть, как гигантский, метра на полтора, комар-мутант. Волшебник поспешно накрыл полумесяц ладонью. Сияние амулета погасло, и садистский зуммер, от которого сводило челюсти, смолк.
«Перевел в режим вибрации», — «догадалась» Элька.
Альмадор на пару минут замер, словно прислушиваясь к речи невидимого и неслышимого посторонним собеседника, потом удовлетворенно ответил:
— Хвала всеблагой Зигите, я рад, магик Вильхе, что все улажено. Вы правильно сделали, что побеспокоили меня в столь поздний час, все равно я еще не ложился. Возьмите на себя труд оповестить утром других членов Совета. Порадуйте их этим известием и оставьте для студентов и ректората «сообщение-вспышку» на стене новостей в главном холле Университета.
Сняв руку со вновь ставшего обычным украшением амулета, магистр довольно оповестил общество:
— Ночной дежурный-заклинатель по Университету доложил, что библиотека магиков тоже вернулась на свое место.
В это время что-то резко постучало в окно библиотеки. Учитывая ее расположение на третьем этаже дворца, Элька очень удивилась, гадая, кто бы это мог быть: то ли нагрянула очередная партия вежливых привидений, то ли в Кантерре популярны экстремальные виды спорта вроде лазания ночью по стенам дворца. Да и Карлсонов никто не ждал. Зидоро первым рванулся вперед, отдернул тяжелую штору и, повозившись с защелками, одна из которых все-таки умудрилась порвать ему рукав многострадальной сияющей искрами хламиды, распахнул окно. В слабом свете звезд компания разглядела только две блестящие бусинки глаз и комок чего-то темного. Секунду спустя в комнату вместе со свежим ночным ветерком влетела птица рокх и, приземлившись на плечо жреца, потянула за прядь волос в опасной близости от уха мужчины. Видно, вежливо здоровалась. Зидоро почесал хохолок посланца и приготовился слушать.
Поерзав на своем насесте, при этом пара жемчужин со жреческого одеяния оторвалась и упала на пол, птица лукаво блеснула глазами и заговорила высоким, уже знакомым большинству мальчишеским голосом изобретательного паренька Килио:
— Высший жрец Зидоро! Это Рикаро и Килио говорят. Мы, как вы велели, у статуи Энка пол мыли, а у него на шее вдруг какая-то цепочка с маленькой деревянной ладонью оказалась. Потом он, Энк то есть, повернулся, и там снова ход вниз открылся. Мы спустились по ступенькам проверить, не случилось ли внизу чего, а там двери открыты в залу. А в ней книги на полках в нишах стоят. Страсть сколько! Это ведь забытая библиотека, высший жрец, да? Что нам делать, как ход закрыть?
Выслушав сообщение, Зидоро усмехнулся:
— Ну пройдохи, мой же приказ использовали, чтобы подольше не ложиться, режим храма нарушить. Но да Зигита с ними, все во благо. Теперь мы знаем, что мой достославный предок, — это привычное выражение на сей раз прозвучало в устах потомка с некоторой издевкой, — свою часть договора выполняет честно. Он вернул на место и храмовую библиотеку.
— И даже более — ключ к безопасному проходу по ней! — горячо воскликнул Лукас, потирая бровь. — Цепочка с ладонью на груди статуи — вот что не дает включаться чарам охраны! Мне следовало сразу догадаться! Талисман ведь должен нейтрализовать защиту полностью, чтобы библиотеку могли посещать все желающие, или по необходимости оберегать только жреца, не снимая общей охраны. Очень остроумное решение!
— Пожалуй, — согласился высший жрец и, погладив птицу, сказал: — Спасибо, милая! Передай, пожалуйста, мальчикам: «Ничего в библиотеке не трогайте. Никого не будите. Энка ударьте по заду. Это должно закрыть ход. Аккуратно снимите цепочку с ладонью и положите на стол у меня в кабинете. Сами тотчас ложитесь спать».
Птица с достоинством кивнула, ласково клюнула жреца в ухо и, заорав «рокх», вылетела в окно, которое Зидоро тщательно закрыл за почтальоншей. Библиотеку только вернули, нечего очередным похитителям лазейки оставлять.
Призрак продолжал действовать в рамках соглашения. А в королевской библиотеке, к несказанной радости Сарии, все вернулось на круги своя. Не веря такому счастью, девушка, покинув ненадолго Хорхеса, носилась вокруг полок и, что-то восклицая, бережно оглаживала корешки книг. В ожидании призрака Лукас решил взяться за ликвидацию физических следов сотворенного заклинания, изрядно модернизировавшего расцветку мрамора на полу. Маг прошел к октаграмме, встал рядом с ней, сложив пальцы рук опрокинутым ковшиком, и резко выдохнул, смыкая ладони и снова складывая их лодочкой:
— Эльа есьлаи-и-веш!
Со стороны казалось, что маг собрал в свой «ковшик» с пола нечто невидимое. Наклонившись, Лукас взялся за рукояти ножей и выдернул их из пола. Мрамор легко выпустил ритуальное оружие и тут же, словно живой, сомкнулся снова, не оставив никаких следов. Ножи оказались девственно-чисты, словно ими никогда и не пускали кровь почтенным сеорам Гарсидо. Перекинув ножи в правую руку, маг описал ею в воздухе некую угловатую фигуру или знак над октаграммой. Линии ее посветлели, а затем быстро, словно кто-то провел гигантским ластиком или пятновыводителем, исчезли с пола вместе с мягкими лепешками воска, оставшимися от прогоревших ритуальных свечей. Только в воздухе сохранился аромат меда, хвои и грозовой свежести. Теперь на чистом полу стояла лишь одинокая изящная чаша.
Лукас нагнулся и подобрал ее. Прежде чем маг убрал предмет в свой бездонный чемоданчик, Хорхес и Зидоро, так сказать, кровно заинтересованные свидетели дела, успели заметить, что пиала абсолютно чиста. Видимо, заклинание вызова осушило ее до дна.
Упаковав в чемоданчик инвентарь, мосье Д'Агар оглядел помещение, досконально проверяя, не упустил ли чего. Что ж, за исключением неуничтожимых последствий забав хаотической колдуньи — намертво въевшихся в обстановку искорок-блесток, придававших залам новый колорит, — в библиотеке не осталось никаких следов деятельности команды посланцев Совета богов.
Теперь оставалось только дождаться возвращения призрака Рогиро Гарсидо и услышать из его высокородных уст слово-подтверждение тому, что все похищенные книги возвращены на исторические места. После этого первое задание команды можно было считать выполненным.
— Сеоры, сеориты, прошу прощения за то, что заставил вас немного подождать. — Галантный сеор Рогиро нарисовался у самых дверей, как и положено всем воспитанным призракам. — Я вернулся сразу, как только исполнил свою часть договора и уладил некоторые дела. Позвольте представить блестящему обществу моего спутника.
Рогиро повел рукой в сторону, и все увидели, что он действительно заявился не один. Рядом с сеором проступили очертания другого духа явно мужского пола в каком-то неопределенном одеянии серого цвета. Похоже, этот дух уделял своему гардеробу куда меньше внимания, нежели Рогиро.
«Блестящее общество», судя по неуничтожимым искрам, осевшим на одежде, блестящее в прямом смысле этого слова, с интересом принялось изучать очередного визитера из тонкого мира. Длинные волосы призрака находились в таком беспорядке, что более всего походили на заброшенное воронами гнездо, именно заброшенное, ибо обжитые гнезда выглядят куда более аккуратно, а длинный нос был весьма выдающейся частью лица. Над левой бровью привидения темнело какое-то пятно в виде треугольника. Внимательные цепкие глаза духа изучали общество.
— Сеор Даньелио Феро, — объявил Гарсидо, — выразил желание принять участие в составлении соглашения.
— Тот самый гениальный Даньелио? — восторженно выдохнула Сария, захлопав в ладоши. Рецепт, выписанный Элькой, оказался правильным, и библиотекарша полностью исцелилась от своей детской боязни привидений. — Великий сочинитель, прозванный Меченым?
— Да, юная сеорита. — Польщенный таким горячим приемом, поклонился девушке призрак. — Рад, что мои скромные труды еще не преданы забвению. Не думал, что им будет суждена столь счастливая участь.