Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Язык на перченую сосульку больше не похож. А в целом странно, как будто все тело изнутри щекочется легким перышком, — задумчиво констатировала Элька, прислушиваясь к диковинным ощущениям.
Неприятное жжение вкупе с ледяной бурей на языке прошло, по лицу девушки блуждала задумчивая улыбка. Внутренняя щекотка все усиливалась, и Элька, не удержавшись, тихонько захихикала, почему-то вспомнив нетленную классику детской литературы о загадочной идеальной няне Мери Поппинс и полетах ребятишек, заглотнувших смешинки. Неожиданно это показалось Эльке до того забавным, что она от души расхохоталась. В ту же секунду тело девушки утратило вес, и она, взмыв под потолок, беспечно заболтала в воздухе ногами.
  
— Что с тобой? — несколько обеспокоился Рэнд. — Как ты себя чувствуешь?
— На удивление легковесно, — скаламбурила Элька и весело рассмеялась собственной остроте. — Листочки перечные — гадость невообразимая, простите за откровенность, магистр Альмадор, но последствия мне очень нравятся!
— Так, — снова, сложив руки на груди, обреченно вздохнул воитель, тоже неожиданно сильно заскучавший по Лукасу, способному совладать с ситуацией.
Как справиться без помощи магии с неопытной хаотической колдуньей, не убивая ее, Гал просто не представлял, таких проблем ему решать не приходилось. Это вам не войска в битву вести или штурмом замок взять. Но на всякий случай подошел поближе к зависшей под потолком беззаботной Эльке. Ее-то нисколько не угнетало сие подвешенное состояние.
— Странно, я тоже жевала листики мятного перчика, но никогда не летала, — удивленно заморгала Сария, с детской завистью взирая на воздушные кульбиты посланницы Совета богов.
— Да и я, признаться, тоже, — вставил Рогиро, с интересом наблюдая за происходящим. — Впрочем, теперь я летаю и без всяких чар. Одно из многих преимуществ нынешней формы бытия.
Любопытный призрак взмыл в воздух и завис рядом с Элькой, пытаясь на глазок определить, какие чары поддерживают девушку в невесомости.
— Везет вам, я, может, всю жизнь летать мечтал, атаки не сподобился, — протянул Рэнд, ради забавы размышляя о том, какие радужные перспективы открываются перед вором, обладающим даром природной левитации или, на худой конец, тем же заклинанием длительного действия. Иной раз через окно или крышу в любой дом проникнуть куда как сподручнее, чем через дверь, на которые коварные люди приспособились вешать всякие замки и ставить тяжелые засовы. А уж от стражи в случае чего лётом спасаться и того проще, ежели, конечно, стража не при арбалетах.
— Перестань! Хватит хулиганить! Спускайся! — сурово нахмурился Гал, слабо надеясь, что его начальственный голос окажет на девушку хоть какой-то положительный эффект.
— А мне и тут хорошо! — задорно откликнулась Элька. — И вообще, чего ты ругаешься? Я же сама видела, ты тоже левитировал недавно!
— Я никогда не летал, — твердо возразил воин.
— Да ну? А кто в воздухе на площадке перед моими окнами висел, тренировался? — напомнила она.
— Это был не полет. Я медитировал, — категорично отрезал зануда Гал.
— Все равно в воздухе висел! А теперь и я полетать хочу! — капризно заявила девушка, перекувырнувшись в воздухе. — Не все же медитировать умеют!
С ее правой ступни слетела туфелька и ринулась вниз, к Эсгалу. Воин перехватил обувь в полете, не дав ей стукнуть себя по голове. Это так развеселило Эльку, что последовал новый взрыв смеха, наверное, впервые за всю историю существования Ильтарии и многих других миров в прямом смысле этого слова: разноцветные ярко сияющие искорки разлетелись от колдуньи по всему залу.
«Хорошо, что на сей раз не яблоки», — оптимистично подумал воин, которому совсем не хотелось изображать из себя того ученого из Элькиного мира, которому, по рассказу девушки, вечно падали на голову тяжелые фрукты.
А искорки между тем кружились в каком-то танцевальном заводном ритме шального броуновского движения вокруг собравшихся в библиотеке людей, пролетали сквозь Рогиро и оседали яркими блестками на одежде, мебели, полу, стенах и окнах.
— О, здорово, у нас, похоже, конфетти есть, почти дискотека. Только музыки не хватает! — радостно объявила Элька, и тут же откуда-то издалека зазвучал назойливый попсовый мотивчик. Элька довольно кивнула, а потом взгляд колдуньи остановился на держащем ее туфельку Гале, и девушка объявила: — Твое счастье, что ты не принц, — потом, немного подумав, чистосердечно добавила: — Да и мое тоже. А то бы жениться пришлось!
— Зачем? — оторопело поинтересовался воин, почти сдурев от странной музыки и яркого мельтешения искорок, которым вовсю наслаждался Рэнд.
— Ну как же, так положено во всех уважающих себя сказках: если кавалер подбирает оброненную дамой обувь, он потом начинает искать ее хозяйку и обязательно на ней женится, бедолага! — прыснула девушка, выдав на-гора новую порцию искорок. Неведомый мотивчик сменился сначала лихой Сердючкиной «Если вам уже немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца», а потом вдруг перепрыгнул к старой песне Укупника «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед загсом свой паспорт…».
Гал только стоически вздохнул, протянул вверх руку и, ухватив стройную Элькину ножку за щиколотку, надел туфельку-беглянку на развлекающуюся хозяйку, злоупотребившую невинными листочками магистра Альмадора. Сделав это, воитель обвел взглядом компанию: Рэнда забавляло все то, что творила Элька, Сария радовалась магическим фокусам, как ребенок, и не подозревала о том, что события вышли из-под контроля, Зидоро спокойно улыбался, видно передоверив судьбу сборища своей богине Зигите, а витающего рядом Рогиро Гал в расчет не брал. Магистр же Альмадор явно почуял, что творится что-то необычное, но наблюдал за происходящим с заинтересованным видом естествоиспытателя, готового во имя науки предоставить процессу возможность идти своим чередом. Словом, извечный вопрос: «Что делать?» — задавать явно было некому.
— Элька, раз ты колдуешь, сделай так, чтобы я тоже полетал! — принялся канючить, прищелкивая пальцами в такт понравившейся музыке и словам, вор.
— А летай, жалко, что ли, — чувствуя, что сейчас может все, великодушно разрешила наслаждающаяся ощущением свободного парения девушка, сложила ладошки лодочкой и дунула в сторону Рэнда.
Вора обдало фонтаном легких серебристо-серых искорок, и он, ликуя, подлетел к потолку, как воздушный шарик, правда, очень худой шарик.
— Играем в Питера Пэна! — провозгласила Элька, закружившись вокруг своей вертикальной оси.
— А мне? Мне можно полетать?! Пожалуйста, сеорита Элька! — взмолилась Сария, вскакивая с кресла. Куда только подевалась строгая библиотекарша, уступившая место проказливому ребенку?
Элька великодушно дунула и на девушку. Та заливисто рассмеялась и взмыла вверх. Теперь уже под потолком весело кувыркалось сразу трое, и Гал начал всерьез думать о том, что с этими ненормальными и сам скоро рехнется под песенку о какой-то «чунга-чанге».
— Все такая же шалунья, — пробормотал себе под нос улыбающийся Альмадор, следя за развлечением «детей».
— Высший жрец, магистр, а вы не хотите летать? — воскликнула Сария.
— Стар я уже для таких шуток, дорогуша, — с нестарческой живостью быстренько отбоярился Альмадор.
— Нет, дитя, — покачал головой Зидоро, стараясь соблюсти достоинство. — Если б люди были созданы для полетов, Зигита дала бы им крылья, как рокх.
— А вы, Зидоро, посмотрите на это с другой стороны: Творец дал нам силы отыскать способ взлететь без крыльев, если мы пожелаем, — задорно встряла вездесущая Элька.
  
— Стало быть, во мне просто нет этого желания, — отшутился жрец, вставая с кресла и отходя на всякий случай подальше.
— Люди всегда боятся новой магии, — пренебрежительно вставил Рогиро, давным-давно переставший причислять себя к живым существам этой расы.
— Эй, Гал, присоединяйся к нам! — позвал воина Рэнд, размахивая руками как оголтелый и выделывая в воздухе под музыку что-то невообразимое. — Хватит скучать!