Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Когда все приготовления завершились, Лукас откупорил какой-то темный маленький флакончик и быстрым отработанным движением тонкой кисточки нанес на лоб Сарии невидимые знаки прозрачной жидкостью. Аромат лаванды, дарящей добрые сны и утешение, разлился в воздухе.
Тщательно закрутив крышку пузырька, маг потушил весь оставшийся свет и мягко попросил девушку:
— Попытайтесь расслабиться, сеорита, и не отрывайте взгляда от зеркала. Оно должно стать лабиринтом отражений памяти вашей души!
  
Сария кивнула и, откинувшись на мягкую спинку кресла, постаралась максимально точно выполнить инструкции мага. Лукас начал читать заклинание:
 
 
Энтре аукс абос филер,
 
Ля барде жисте эгифэр!
 
Улле меркан айюс хилер,
 
Де ланже рэнже алифер!..
 
 
Под мелодичные, чуждые уху кантеррцев звуки девушка, казалось, задремала с открытыми глазами. Ее тело расслабленно обвисло в объятиях кресла, головка немного откинулась назад. Но глаза продолжали смотреть на серую мглу странного зеркала-треножника. Маг, не прекращая говорить, кончиками пальцев левой руки коснулся поверхности предмета, а второй дотронулся до лба девушки, как раз там, где рисовал невидимые знаки. И слова Лукаса неожиданно снова стали понятны Эльке. Это были странные, уже немного знакомые по созданию Хранителя Снов стихи:
 
 
Заклинаю тебя своей силой,
 
Стань нам зримой и ощутимой,
 
Пусть пора, где родился страх,
 
Отразится сейчас в зеркалах!..
 
 
Маг устанавливал заклинание-связь между девушкой и магическими предметами. А после маленькой паузы последовала новая череда уже не рифмованных слов, обращенных, собственно, к зачарованной Сарии. Общий смысл их Элька также смогла уловить: «Иди вглубь себя, найди час рождения страха, смотри со стороны и слушай, покажи его нам. Когда позову, вернись обратно и помни!»
Пока Лукас говорил, серая поверхность стоящего зеркала, казалось, стала больше и пошла волнами, но нет, это из глубин его начала изливаться призрачная светящаяся дымка, которая, отражаясь от металлического глянца лежащего зеркала, все густела и собиралась в форме эллипса над поверхностью стола. Потом дымка начала оттягиваться к краю эллипса, середина его еще больше просветлела, и в нем все яснее и яснее начали проступать контуры изображения: полутемный, освещенный лишь лунным светом уже знакомый зал библиотеки. Картинка становилась все более четкой, вот наблюдатели узнали второй из залов и увидели, как по нему тихонько, словно маленькое привидение, идет маленькая, лет четырех, девчушка в длинной ночной сорочке. Восторженно оглядывая ставшую в сумраке такой непривычно-новой обстановку, девочка двигалась в сторону арки, соединяющей второй и третий залы. Оттуда лился мягкий свет и — резко включился звук — доносилось два мужских голоса. Кто-то коротал время за дружеской беседой. Тапочки девчушки, похожие на два пушистых шарика, мягко ступали по мраморным плиткам пола, она двигалась неслышно, словно маленький призрак. А там, на свету, продолжали разговор два голоса, и заклинатели все отчетливее разбирали слова:
— …Нет, Тормесо, эта новая книга Вальдиронио просто смешна. Научное исследование?! Какое издевательство над самим высоким словом «наука». На сей раз этот паяц взялся за совершенно незнакомый ему предмет и пытается создать видимость осведомленности, запугивая читателей абсолютной чушью, страшными сказками, собранными по деревенским лавкам. Эти истории способны вогнать в дрожь разве что трехлетних детишек. Более старшие ему все равно не поверят! Как могла королевская библиотека заказать подобное произведение? От него за версту несет фальшью! Нет, каков вздор!
В говорившем это властном, звучном голосе отчетливо проскальзывали нотки раздражения.
— Полно, Рогиро, — добродушно пропыхтел второй голос. — Не кипятись, друг мой. Неужто ты думаешь, что я совсем выжил из ума? Я заказал эту безделицу только потому, что думал, она тебя позабавит!
— Позабавит?!! Может быть, для тебя она и смешна, — уже менее гневно ответил сеор, названный Рогиро. — Но меня она просто вывела из себя. С абсолютной уверенностью, словно совершенную истину, посланную Зигитой, утверждать подобную ерунду. Ты только послушай бред этого шарлатана, названный рассказом очевидца. — Зашелестели страницы. — «И в полной темноте разливался мертвенно-желтый трупный свет, доносился тошнотворный запах гниющей плоти». Как он вообще себе представляет «трупный свет»? И что это он привидения с поднятым покойником путает, гнусное порождение ослицы? А как, по его мнению, я, достойный сеор, слава рода, должен выглядеть? — Вновь зашуршали страницы, и мужской голос с каким-то злым азартом продолжил: — Вот я тебе сейчас покажу! Нравится?
— Уф, гадость какая, — выдохнул от неожиданности тот, кого назвали Тормесо. — Истинный ужас! Уймись ты, Рогиро, Зигиты ради!
— А ты, сей миг узревши, меня злосчастного, обязан «вскрикнуть и схватиться за сердце, враз поседевши и страшно вращая глазами», — злорадно продолжил Рогиро, все еще цитируя ненавистного Вальдиронио.
— Так, что ли? — шутливо фыркнул Тормесо и запыхтел еще больше, видимо что-то изображая.
— Трепещи, несчастный! Сильнее! — злорадно провыл довольный голос Рогиро.
К этому времени маленькая девочка, с личиком-сердечком и длинными черными волосами, уже преодолела темный зал и вступила под арку. Следующий зал, в котором горел камин, предстал перед ней как на ладони. Она увидела и отца, полного мужчину, застывшего в кресле с гримасой несказанного ужаса на лице, и нависшее над ним чудовище. Жуткий, светящийся прозрачно-голубым по краям, а к середине желтым силуэт, сквозь который был виден камин, стол с раскрытой книгой и бутылкой вина. Это, кажется, был мужчина, глаза его зловеще отливали гранатово-красным, рот искажала глумливая усмешка. Но голову призрак небрежно, словно шляпу, держал под мышкой. На призрачном теле висели призрачные же обрывки когда-то роскошного камзола.
Девочка истошно закричала, приложив ладошки к щечкам. Страшное существо рядом с отцом ужасно походило на картинку из книжки Вальдиронио «Научный трактат о призрачных явлениях», который она днем, тайком от всех и замирая от страха, листала в библиотеке. Глазки Сарии закатились, и она рухнула на пол.
— Доченька! Сердечко мое! — тревожно вскрикнул Тормесо, на сей раз переменившись в лице по-настоящему.
Толстячок выкатился из кресла и устремился к упавшей девочке.
— Ну вот, доигрались, ребенка напугали, — в смущенном замешательстве пробормотал Рогиро, мгновенно утратив зловещие покойницкие очертания, положенные каждому уважающему себя призраку, по словам шарлатана Вальдиронио. В считаные секунды облик собеседника библиотекаря, вернув на место голову, стал один к одному соответствовать тому портрету элегантного сеора, предка Зидоро, что привлек внимание и удостоился реверанса Эльки по дороге в библиотеку, разве что прибавилось некоторой интригующей прозрачности и десяток лет.
Между тем эллипсоидный экран, через который команда следила за происходящим, снова начал тускнеть, подернулся серой дымкой, а потом она и вовсе втянулась обратно в зеркало.
  
ГЛАВА 17
 
Ловушка для призрака
 
Пока Лукас бережно упаковывал отработавшие ритуал зеркала и убирал их в свой чемоданчик, Альмадор уже не заклинаниями, а чисто механическим путем зажег в библиотеке верхний свет. Сария, как и внушил ей мосье Д'Агар, самостоятельно вышла из-под влияния рассеявшегося заклинания, и взгляд девушки стал вполне осмысленным.
  
— Как ты, дорогуша? — участливо поинтересовался пожилой маг, приложив ладонь ко лбу библиотекарши.
— С тобой все в порядке, Сария? — в волнении уточнил Хорхес.
— Да, — виновато кивнула девушка, вновь надевая свои стрекозьи очки и отбрасывая со лба прядку волос. — Только так стыдно. Сеорита Элька была права. Мой страх был глуп. Не каждому выпадает шанс заглянуть в лицо собственному кошмару и узнать, что он родился из шутки отца и его друга, пусть даже друга-призрака.