Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Бог ты мой, больше десятка слов от Гала? Я сплю, ущипните меня! — удивленно попросила Элька, разряжая своей мягкой насмешкой повисшую в комнате напряженную, даже какую-то драматичную тишину.
Разом утихомирившийся после резкой отповеди воина Рэнд охотно исполнил просьбу девушки, опустив руку для этого куда ниже талии.
— Хватит, давайте кушать, а? — робко попросил Макс, почти не переносивший конфликтов, пока Элька и Рэнд пререкались о том, куда именно надо было щипать, и о том, что Элька просила себя ущипнуть, а не выдрать кусок кожи вместе с мясом.
  
— Пожалуйста, — подхватила просьбу парня Мири, сжимая виски тонкими пальцами. Слишком сильна и резка была боль Гала, словно яростные слова Рэнда разбередили какую-то тяжелую, так до конца и не зажившую рану.
— Восхитительное предложение, мосье Шпильман, мадемуазель Мирей! И весьма своевременное! — подтвердил Лукас. — Нам необходимо хорошенько подкрепиться, чтобы работать в полную силу!
— Да-да, сегодня же начинаются тренировки, — потянувшись к кружке с какао, «вспомнила» Элька, мстительно покосившись на Рэнда, и метнула риторический вопросик: — Интересно, с кем Гал займется для начала?
Рэнд скривился, как от зубной боли, в запале словесного поединка он как-то упустил из виду, что скоро предстоит тренировочное сражение в мире физическом. Оставалось надеяться только на то, что у сурового Гала действительно есть совесть и он не будет отыгрываться на шкурке вора за его болтливый язык. Только при виде сумрачного лица воителя верилось в это с трудом. Вздохнув, вор налил себе бокал легкого белого вина и протянул кусок сыра беспечному крысу. Как только хозяин прекратил скандалить, зверек тут же успокоился и принялся выпрашивать подачку. Уж его-то никто карать точно не собирался. Впрочем, Рэта и наказывать было не за что, он-то и не болтал за столом и предпочитал вкусные кусочки и ласку самому содержательному разговору. Фин неожиданно остро позавидовал своему грызуну и, плюнув на все, полез в тарелку с пирожками. Хоть вкусно поесть перед экзекуцией!
После завтрака, как и обещалось вчера, начались занятия по индивидуальному графику, в котором, как и предвидела Элька, по странному совпадению первым оказался Рэнд. Окинув компанию скорбным прощальным взором, Фин обреченно побрел в спортзал, громко сетуя на то, что так и не занялся нынче ночью составлением завещания.
Проводив Фина в «последний путь», компания разбрелась кто куда по своим делам. Лукас исчез в комнате магии, а Макс — в компьютерном центре. Мири же с Элькой отправились прогуляться по саду, дабы попутно, не теряя времени даром, заняться изучением целебных растений.
— Хорошо все-таки, что в спортзал первым направился Фин, — заметила Элька, неторопливо шествуя по уже ставшей привычной дорожке к делянкам растений. — А то я столько съела за завтраком, что теперь еле передвигаюсь и могу застрять в дверях.
— Ты преувеличиваешь, — лукаво улыбнулась Мири, подставляя личико ласковым солнечным лучикам, пронизывающим листву, и жмурясь от удовольствия.
— Если только самую малость, — улыбнулась в ответ Элька. — Тебе хорошо, поклевала, как птичка, фруктов, выпила соку и сыта. Что значит легендарный эльфийский метаболизм! Завидую белой завистью! А вот как в Рэнда столько еды влезает, диву даюсь. Такой щуплый на вид парень, а лопает больше Гала и Лукаса вместе взятых. Наверное, все в нервную энергию уходит.
— Чтобы так безостановочно молоть языком, много сил нужно, — подтвердила, фыркнув, Мири и тут же немного нахмурилась, словно вспомнив о чем-то тревожном.
Между девушками воцарилось молчание, нарушаемое только легким шорохом шагов Эльки, эльфийка-то ступала совершенно бесшумно, и дневной сменой птичек, дающих очередной концерт. На сей раз квакающее сопровождение молчало, и слаженное пение пернатых было на диво мелодичным.
— Ты что-то хотела сказать еще? — осторожно поинтересовалась Элька у новой подруги, видя ее замешательство.
— Хотела, — решившись, ответила Мири и, помолчав минутку, будто подыскивая слова, заговорила: — Ты уже знаешь, что я не только целительница, но и эмпатка, и мой дар довольно силен.
— Да, Лукас говорил нам об этом тогда, ночью, когда тебе приснился кошмар, а потом ты сама об этом упомянула, — вставила Элька.
— Я стараюсь поддерживать свои способности в дремлющем состоянии, так, чтобы воспринимать только общий настрой существ, находящихся рядом. Это помогает не испытывать лишней боли, — продолжила эльфийка.
— Боли? — встревоженно нахмурилась Элька, осторожно касаясь рукой запястья Мирей.
— Да, например, физическую чувствовать полезно: когда я занимаюсь целительством, непременно приходится пропускать часть ее через себя. Ведь зная, где и что у пациента болит, ощущая его боль, как свою, помочь гораздо легче. За эту грань дара я благодарна Ирилии, — принялась объяснять жрица то, что было для нее прописной истиной, усвоенной еще в первые дни ученичества. — Но сильные эмоции, терзающие людей: гнев, ярость, боль, раздражение, обида, похоть, злоба, зависть, стыд — зачастую воспринимаются даже тогда, когда я совсем не хочу этого и стараюсь закрыться. Они выплескиваются и бьют по моему сознанию, причиняя настоящую боль. В душах многих существ таится столько грязи и зла…
— Ой, Мири, — посочувствовала подруге Элька.
— И сегодня за завтраком, когда Рэнд говорил с Галом, я едва вынесла, — прошептала Мирей, скользя невидящим взглядом по великолепию сада. — Рэнд досадовал, был оскорблен, раздражен, взвинчен, но Эсгал… Элька, ему было так отчаянно больно, мне редко доводилось чувствовать себя хуже, несмотря на то что я полностью не раскрывалась. Может, это тоже последствия клятвы команды, но даже на исповедях в храме Ирилии такого никогда не бывало. Меня едва не затянуло в этот омут, а в виски словно по кинжалу вонзили, только сейчас перестало саднить.
— Галу стало больно после того, как Рэнд начал говорить о его идеальных рыцарских качествах и чести? — задумчиво полуспросила-полуконстатировала Элька, отстраненно разглядывая куст с какими-то ярко-лиловыми цветами, буйно разросшийся у тропинки.
— Именно так, — подтвердила Мирей, снова невольно касаясь висков, будто заново переживала боль Гала.
— Надо же. Что же он такого натворил, что перестал считать себя заслуживающим уважения благородным воином? Не тем концом на какой-нибудь важной церемонии меч повернул или пролил чай на парадное одеяние наставника?
— Не знаю, нет, это не шутки. Все гораздо серьезнее, — медленно ответила эльфийка. — Если мужчина, сделавший искусство войны своим ремеслом, думает, что сотворил нечто, лишившее его не только собственного уважения и чести, но даже надежды на их восстановление, я боюсь даже предположить, что именно он совершил. К счастью, я не читаю мыслей. Знаю только, что неосторожные слова Рэнда вызвали у Гала неистовую боль, горечь потерь, вину, стыд и ярость одновременно.
— Будь он последним подонком, маньяком с руками по локоть в крови, его не выбрали бы Силы для работы на Совет богов. Все равно, что бы он ни сотворил раньше, это в прошлом. А сейчас он — член команды, и более достойного и надежного человека я прежде не встречала. У каждого есть право на тайны. Хотя мне кажется, рано или поздно мы непременно обо всем узнаем, — заключила Элька, успокаивая подругу. — Но я благодарна тебе, Мири, за то, что ты мне это рассказала сейчас. Случись что, мы будем готовы поддержать Гала.
— Мне обязательно нужно было с кем-нибудь поделиться, — вздохнула эльфийка, нежно отводя рукой ветку дерева, чтобы пройти на полянку к делянкам трав, и снова прошептала: — Такая боль! Может, мы должны вести себя с Галом как-то по-другому, бережнее?
  
— Ну уж нет, нечего взрослому мужчине копаться в грехах прошлого, растравляя душу, — категорично заявила Элька, тряхнув головой. — Я ему такую жизнь устрою, не до ковыряния в собственных язвах станет.
— Ты сможешь, — убежденно кивнула Мирей и ясно улыбнулась, одобряя тактику поведения подруги и немного завидуя ей. Эльфийке тоже хотелось бы быть такой остроумной, заводной и легкой, как Элька. Несмотря на все ее насмешки, в обществе девушки становилось до странного светло и весело.